Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.
Глава 69
В сумерках, перед небольшим зданием.
Группа из нескольких десятков человек молча смотрела друг на друга, каждый из них видел на лице другого человека сложные эмоции: шок, возбуждение и недоверие.
В следующий момент группа людей дружно обернулась к Тун Чжаньяну.
Никогда еще не было прецедента, чтобы люди, которые были глубоко инфицированы, снова просыпались.
Это отличается от подавления симптомов человека, который только что впал в глубокую фазу берсерка, это не подавление, это исцеление.
Они отчаянно жаждут исцеления.
Под пристальным взглядом этих людей Тун Чжаньян был вынужден их охладить, сказав: "Он находится в состоянии полного безумия не так уж долго. Думаю, необходимо найти еще несколько человек, для проверки, чтобы исключить возможность совпадения".
В отличие от Ян Хуна и остальных, этот инцидент не оказал на него столь сильного влияния, что помогло ему сохранить рациональное мышление.
Услышав это, группа тут же зашевелилась.
"Я немедленно все организую", — сказал Цин Цзиюэ, уходя.
Увидев это, Цин Суйфэн и Чу И быстро последовали за ними, предложив свою помощь.
Тун Чжаньян посмотрел на остальных и сказал: "Пока никому об этом не рассказывайте, особенно в прямом эфире".
Его аудитория в прямых трансляциях приближается к 20 миллионам, а количество онлайн-зрителей никогда не опускается ниже 500 000. В пиковые периоды, такие как полдень и вечер, это число часто достигает миллионов.
Даже малейший намёк на это непременно вызовет огромную волну, которая может поглотить всех.
Ему не нужно было подробно объяснять, что значит вывести человека из состояния глубокой ярости.
Если это окажется всего лишь совпадением, это будет катастрофой для тех, кто возлагал на это большие надежды.
Группа людей постепенно пришла в себя и согласно кивнула.
Тун Чжаньян тихо вздохнул и добавил: "Если это правда, результаты скоро станут известны".
Хотя дед Цин Цзиюэ и остальные находились здесь уже полгода, они питались обычными культурами с пониженным уровнем заражения. Только чуть больше месяца они начали есть культуры со сниженным уровнем заражения от 20%.
Если это действительно сработает, то на это потребуется чуть больше месяца.
Тун Чжаньян взглянул на Цин Цзиюэ, который был занят в тени, отказался от своих прежних планов и направился к небольшому зданию.
Тянь Синьцин, Сюй Лао и остальные быстро последовали за ними.
Перед небольшим зданием группа людей, пришедших по лотерее с прямой трансляции, уже начинала терять терпение.
Увидев его возвращение, они тут же окружили его.
"Неужели эти глубоко зараженные и впавшие в бешенство люди наконец-то пробудились?"
"Нет, просто кто-то обезумел и чуть не напал на других людей", — объяснил Тун Чжаньян.
Получив ответ, группа людей, пребывавшая в состоянии волнения, была ошеломлена, потому что он сильно отличался от того, что они предполагали.
"Ситуация под контролем, поэтому беспокоиться не о чем".
"Уже поздно, все идите сюда..."
Су Яньран и Тянь Синьцин поспешно вышли, чтобы организовать их.
Они покормили кур и свиней, раздали подарки, а два часа спустя, около восьми часов, сопроводили группу за пределы базы.
[Я просто не могу в это поверить. Неужели из-за того, что кто-то впал в ярость, действительно нужно столько людей?]
[Мне тоже кажется это странным.]
[Но если это действительно кто-то, кто был глубоко заражен и находился в состоянии сильного бешенства, вдруг очнулся, это было бы хорошо, и не было бы необходимости это скрывать, верно?]
[Я был счастлив, но оказалось, что не из-за чего.]
[У меня чуть сердце не выскочило из груди.]
Закончив работу в поле, Нин Ландун и остальные быстро вернулись в свой корпус общежития, расположенный на заднем дворе.
После еды Тун Чжаньян рано лег спать.
Утром Нин Ландун и его группа прибыли вовремя.
Они явно плохо спали прошлой ночью, особенно Нин Ландун, у которого были заметны темные круги и покрасневшие глаза.
В присутствии камер группа не стала обсуждать этот вопрос.
Однако из обрывочных разговоров Тун Чжаньян все же узнал, что Цин Цзиюэ нашел подходящего человека и занимается организацией встречи.
Нин Ландун и его группа были заняты кормлением кур и свиней.
Тун Чжаньян осмотрел участок земли, который использовался в качестве сидерата.
Этот участок земли занимает примерно один му, и сейчас там выращиваются две партии редиса черри и пак-чой, чередуя их. Даже если придут еще пять человек, этого будет достаточно, чтобы их накормить.
Но в его распоряжении был всего один му земли.
Если ясность ума этого человека не была случайностью, то расширение сидерата как можно быстрее было неизбежным.
В настоящее время он обрабатывает 40 му земли, не считая участка под арбузы. Кажется, это много, но на самом деле этого едва хватает, чтобы сохранить урожай.
Если он действительно хочет расширить площадь под сидераты, ему придётся напрямую выкопать все посевы на существующих полях, чтобы использовать их в качестве удобрения, и при этом использовать весь навоз.
В краткосрочной перспективе он действительно мог бы подготовить еще четыре-пять му земли, но это было бы все равно что убить курицу, несущую золотые яйца.
Большая часть удобрений, которые он сейчас использует, поступает из компостированной рассады. Если он выкопает рассаду на этот раз, то удобрений для следующей партии урожая точно будет меньше.
Если удобрений будет слишком мало, следующую партию придется либо высаживать в меньших количествах, либо делать это с большими трудностями. В любом случае это нарушит существующий благоприятный цикл и приведет к тому, что все вернется на круги своя.
Тун Чжаньян оглядел тыквы и кукурузу на поле.
Поскольку это два самых ранних урожая, высаженных в этой партии, до созревания им осталось всего около половины месяца.
Немного подумав, Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание.
Он сел на диван, а затем связался со строительной бригадой, чтобы они построили еще несколько свинарников.
Другая сторона быстро ответила, что они могут прийти завтра.
Подтвердив постройку свинарника, Тун Чжаньян немедленно связался с фермой, чтобы забронировать еще шестнадцать поросят.
Теперь у него в общей сложности четыре свиньи. Две из них кастрированы, а две другие, самец и самка, не кастрированы. Изначально он планировал подождать еще несколько месяцев, пока две некастрированные свиньи сами начнут размножаться, но теперь ему приходится ускорить этот процесс.
Ферма быстро ответила, сообщив, что у них есть партия свиней, которые будут готовы к продаже примерно через десять дней.
Тун Чжаньян внес залог сразу же.
Заказав свиней, Тун Чжаньян встал и пошел осмотреть комнату, где хранились яйца.
Сейчас у него более пятидесяти кур-несушек, и он может собирать более двадцати яиц каждый день. После вычета тех, которые он съедает, и тех, которые он использует для инкубации, у него остается еще более пятидесяти яиц.
Тун Чжаньян достал фонарик и приготовился провести еще две инкубации, чтобы в общей сложности получить сто цыплят.
У него уже есть двести кур и четыре свиньи. Если он добавит еще сто кур и шестнадцать свиней, то у него будет триста кур и двадцать свиней.
Ежедневное потребление нельзя просто охарактеризовать как "ужасное".
Его нынешних пяти му кукурузы и пяти му тыквы, вероятно, будет недостаточно, чтобы прокормить их до созревания следующего урожая. Возможно, тогда ему придется кормить их баклажанами и огурцами.
Однако это, несомненно, наиболее выгодный способ прорваться сквозь существующее положение вещей.
Это всего лишь третья посадка батата, и к тому времени некоторые растения могут быть заражены более чем на 50%, поэтому Тун Чжаньян пока не питает больших надежд.
Тун Чжаньян перебрал все имеющиеся яйца, затем обошел курятник и собрал еще несколько, после чего поместил их в инкубатор.
К тому времени, как он закончил свою работу, Нин Ландун и остальные уже ушли в поля.
Некоторые из поздно растущих почек на ветвях уже можно прищипывать, и сорняки тоже начинают отрастать.
Тун Чжаньян не пошёл помогать, вместо этого он отправился на поле, где были посажены соя, арахис и фиолетовый клевер.
Изначально этих трех видов семян было в изобилии, и хотя это всего лишь второй посев, они уже покрыли почти два му земли.
Тун Чжаньян был очень высокого мнения о них.
Особенно это касается астрагала, поскольку он имеет низкий уровень заражения, поэтому нет необходимости беспокоиться о проблемах с заражением, и его можно использовать в качестве зеленого удобрения после следующего посева.
Кроме того, это растение обладает исключительно высокой способностью к образованию семян, сейчас оно уже покрывает пол-му, поэтому в следующий раз оно сможет покрыть пять му.
А потом это будет тридцать или сорок му земли.
Это эквивалентно наличию тридцати или сорока му земли с собственными удобрениями.
Фиолетовый клевер невысокий, с мелкими, густо расположенными фиолетовыми цветками.
Здесь также можно увидеть несколько пчел, но их определенно недостаточно. Тун Чжаньян потратил некоторое время на опыление большинства цветов с помощью вибрации.
С соей и арахисом немного сложнее, для этого нужно использовать щетку.
Строительная бригада прибыла на следующий день.
В свинарнике по-прежнему использовалась та же планировка с пятью отдельными загонами, и он будет расположен рядом с прежним свинарником.
Свинарник был достроен два дня спустя.
Тун Чжаньян вернулся, чтобы опылить растения.
Пока он занимался этими тремя делами в одиночку, Нин Ландун и остальные уже закончили переработку остального урожая.
Во второй половине дня пришел Цин Цзиюэ. Пятеро человек, которых он только что нашел, уже устроились. Все они последние шесть месяцев пребывали в состоянии глубокого безумия.
Тун Чжаньян был подготовлен и просто вырвал ему урожай.
Проводив Цин Цзиюэ, Тун Чжаньян позвал Нин Ландуна и остальных на арахисовое поле и рассказал им о том, как наступать на арахис.
Услышав, что они собираются «затоптать» арахис, группа немного растерялась, пока Тун Чжаньян не наступил на саженцы арахиса.
Вследствие апикального доминирования, арахис инстинктивно отдает приоритет росту ветвей и листьев перед плодоношением.
Наступать на арахис — это действие, при котором ветви, растущие вверх, искусственно сгибаются вниз, нарушая их преимущество в росте и заставляя их концентрировать питательные вещества на плодоношении.
Кроме того, арахис плодоносит, прорастая вниз через свои побеги. Позволяя ветвям сгибаться вниз, побегам помогают проникать в почву, что может увеличить урожайность.
В прошлый раз он посадил всего пятьдесят кустов арахиса, и сделал это самостоятельно. Но, учитывая, что в следующий раз он будет сажать больше, он решил заранее обучить Нин Ландуна и остальных.
Разобравшись в происходящем, Нин Ландун и остальные обменялись взглядами и принялись действовать.
Дело было не в том, что им было все равно, они по-прежнему были очень осторожны, ступая на землю. Но за это время они пришли к глубокому осознанию: Тун Чжаньян всегда был прав.
После непродолжительного наблюдения Тун Чжаньян тоже присоединился к ним.
Он ступал по земле гораздо небрежнее, а иногда, если ему казалось, что этого недостаточно, добавлял еще один удар ногой.
Арахиса было немного, поэтому на приготовление ушло всего полчаса.
На следующий день школа прислала несколько грузовиков листьев.
Тун Чжаньян не планировал ехать туда, но, увидев, что они весь день перевозили грузы и еще не закончили, он вечером отправился проверить, как у них дела.
Ответственным за это был Дай Шуда. Он не только руководил сбором материалов внутри школы, но и организовывал ежедневный сбор этих материалов за ее пределами.
На этой неделе они собрали более двадцати грузовиков листьев.
Тун Чжаньян немного беспокоился за эти деревья, их могли полностью сделать лысыми.
Однако, благодаря им, Тун Чжаньян, по крайней мере, пока не должен беспокоиться о нехватке припасов.
Через несколько дней растения, которые были успешно опылены ранее, начали плодоносить. Пока Сюй Лао и остальные готовились к повторному опылению, Тун Чжаньян отправился на арбузное поле, чтобы посмотреть, что там происходит.
На арбузах наконец-то начали появляться цветочные почки.
Тун Чжаньян тут же сорвал цветок.
Поскольку он занимался посадкой арбузов впервые, он оставил на каждом растении всего один-два цветка.
Сорвав цветок с растения-опылителя, он также опылил его.
Там было жарко, и вернувшись после работы, он весь вспотел.
На обратном пути он специально заехал к задним воротам, чтобы осмотреться.
Цин Цзиюэ организовывал людей для проверки пяти человек, которые вошли последними.
Они только вступили в эту стадию, и пока полны энергии, и ревут так громко, что целой группе людей приходится кричать, чтобы слышать друг друга.
Тун Чжаньян некоторое время наблюдал, а затем ушел.
Пройдя небольшое расстояние, он заметил, что Цин Цзиюэ последовал за ним.
"Этот человек просыпается все чаще, и мы пытаемся вернуть его в человеческий облик", — сказал Цин Цзиюэ.
"Ситуация неплохая", — сказал Цин Цзиюэ.
На мгновение воцарилась тишина.
"Мы с Гу Иньфэном друзья". Цин Цзиюэ посмотрел в глаза Тун Чжаньяну.
Тун Чжаньян слегка смущенно кашлянул: "Извини".
Атмосфера снова погрузилась в тишину.
Как раз когда Тун Чжаньян собирался спросить Цин Цзиюэ, остается ли в силе его предыдущее обещание позволить ему прикоснуться к духовному зверю, кто-то окликнул Цин Цзиюэ.
Им нужно открыть клетку и зайти внутрь, чтобы посмотреть.
Только Цин Цзиюэ мог легко контролировать тех, кто сходил с ума.
"Тогда я пойду и займусь делом". Цин Цзиюэ ушел.
Тун Чжаньян еще некоторое время смотрел на него, а затем вернулся к небольшому зданию.
На следующее утро работники фермы привезли поросят.
Тун Чжаньян взял Су Яньрана, чтобы забрать их.
После того, как они их забрали, им потребовалось некоторое время, чтобы загнать поросят в свинарник.
Наконец, Тун Чжаньян обсудил предстоящие приготовления с Нин Ландуном. Он запланировал, что Ян Хун и еще десять человек будут приходить каждое утро и вечер, чтобы помогать кормить животных.
Чем больше кур и свиней, тем больше еды. Мытье, рубка, приготовление и кормление животных отнимают много времени каждый день, не говоря уже о уборке навоза и чистке свинарника.
После того как свиней расселили, Тун Чжаньян связался с командой, которая ранее разработала экскаватор, и попросил их создать кое-что новое: котел, в котором можно было бы приготовить корм сразу для двадцати свиней.
В этом мире урожай скуден, поэтому, естественно, не существует большой кастрюли для варки корма для свиней.
Раньше этого маленького горшочка хватало, чтобы накормить четырех свиней, но теперь их двадцать и его не хватает.
Для использования этой вещи не требуются никакие технические навыки, и товар был доставлен на базу через неделю.
Су Яньран повел свою группу, чтобы оттащить его в кухню, а затем ему не терпелось опробовать его на практике.
После того, как зрители увидели горшок, чат прямой трансляции заметно оживился.
[Такое ощущение, что места достаточно, чтобы лечь одному человеку.]
[Это самый большой горшок, который я когда-либо видел.]
[Сколько урожая нужно будет приготовить?]
[Редис черри, пак-чой, кукуруза, тыква — их так много в каждом приеме пищи... Но посмотрите на этот питательный раствор у меня в руке, сегодня еще один день хуже, чем у свиньи.]
[Мне сейчас очень трудно глотать эти питательные растворы.]
После решения проблемы со свиньями работа на полях стала набирать обороты. Когда первая партия успешно опыленных культур дала плоды, распускалось все больше и больше цветов.
Тун Чжаньян не посмел медлить и быстро организовал еще один розыгрыш лотереи.
На этот раз речь идёт о сорока му земли, а опыление — утомительная задача, которую невозможно выполнить за один-два дня.
Поэтому Тун Чжаньян увеличил срок до четырех дней.
Это первый случай в истории, как для прямой трансляции, так и для Тун Чжаньяна.
Учитывая длительность процесса, Тун Чжаньян специально попросил Нин Ландуна отвести людей, пришедших на лотерею, в заднюю столовую на обед.
Во время уборки урожая с поля Тун Чжаньян также раздал всем по два яйца.
Группа людей была вполне довольна.
Тун Чжаньян тоже был вполне доволен, ведь мало кто может довольствоваться всего двумя яйцами и небольшим количеством овощей.
Это также напомнило Тун Чжаньяну кое-что: Нин Ландун и остальные всё ещё пьют питательные растворы.
Эти свиньи и куры съедают десятки килограммов урожая каждый день, так что не имеет значения прибавка еще пяти едоков.
Немного подумав, Тун Чжаньян решил разрешить им отныне питаться в столовой, но они будут есть редиску черри и пак-чой, заражение которых составляет 20%.
Группа долго смотрела на него, не в силах произнести ни слова.
Тун Чжаньян уже платит им зарплату, а теперь позволяет им есть урожай...
Урожай на базе Тун Чжаньяна, похоже, ничего не стоит, так как его ежедневно скармливают свиньям и курам в больших котлах. Однако за пределами базы многие желающие его купить не могут этого сделать.
Тун Чжаньян ничего не сказал. Многие вещи уже глубоко укоренились в сознании Нин Ландуна и остальных и не могли измениться за день-два.
Улучшение условий труда также значительно повысило мотивацию Нин Ландуна и его коллег.
Однако, прежде чем они успели приложить усилия, на следующий день они обнаружили на поле погибшие саженцы.
Судя по повреждениям дождевые черви снова появились.
Группа, полная энергии и готовая произвести фурор, мгновенно пришла в ярость, тут же нашла старый сканер на складе и начала поиски.
Кур, содержавшихся в неволе, также попросили выпустить на улицу.
Они выглядели полными решимости найти всех дождевых червей.
Тун Чжаньян воспринял это спокойно, поскольку за все время повреждено всего два куста.
В прошлом мире нашествия вредителей были неизбежны.
После нескольких дней напряженной работы, в ходе которой было выкопано более тридцати гнезд и подтверждено, что все дождевые черви снова удалены, Нин Ландун и его группа наконец остановились.
К тому времени настало время сбора урожая самых ранних культур.
Тун Чжаньян связался с Гу Юньяном и боссом Баем.
Гу Юньян уже принял необходимые меры.
Босс Бай тоже поспешил обратно.
С тех пор как босс Бай решил помогать Тун Чжаньяну, он посетил несколько крупных распределительных центров.
Первый сбор урожая начался на следующий день после возвращения Босса Бая.
Первыми были посажены кукуруза и тыквы, и они также первыми созрели, но Тун Чжаньян не планировал продавать ни то, ни другое.
Без них не было бы такого количества других созревших культур, даже некоторые из них вместе дали бы всего пять или шесть ящиков урожая.
Но этот участок земли был слишком большим.
По пять-шесть ящиков каждого вида, и более десяти-двадцати различных культур, в общей сложности было собрано почти сто ящиков урожая.
И это первый раз, когда была собрана такая партия урожая.
[Помню, в прошлый раз, когда мы собирали овощи, нам удалось собрать всего около двухсот ящиков?]
[Первый урожай обычно небольшой, но сейчас уже собралось около ста ящиков. Сколько же будет в этой партии?]
[У меня одного такое чувство, что тот день, когда мой старший сможет поддержать всех нуждающихся, уже не за горами?]
[Я просто хотел бы узнать, будет ли на этот раз еще одна скидка?]
[Нас объединяет одно и то же любопытство.]
[Мы будем атаковать, и мы начнем атаковать с самого начала, приказ уже отдан сверху.]
Нин Ландун и остальные уже были довольно опытны в поиске подобных вещей, а на базе было уже более восьмидесяти человек, так что его присутствие не имело бы значения. Поэтому Тун Чжаньян не стал участвовать в этом развлечении.
По мере созревания урожая на полях он снова обратил свое внимание на необработанную землю.
Когда урожай начинает созревать, это означает, что сбор уже не за горами.
Ранее все сорок му земли находились перед небольшим зданием. Хотя посадки и не занимали всю территорию целиком, земли оставалось совсем немного.
Тун Чжаньян посмотрел в сторону задней и левой части небольшого здания.
За небольшим зданием находится большое открытое пространство, а слева, помимо двух больших теплиц, расположено еще более десяти му открытой местности.
Тун Чжаньян отправился на склад, нашел несколько опорных рам и несколько красных пластиковых пакетов, сел в машину и поехал обратно.
Вся территория базы была пуста, за исключением участка вокруг реки, поэтому планирование освоения водной поверхности не представляет сложности.
Главное, что планировал Тун Чжаньян - это дорога.
Все присутствующие в зале прямой трансляции не были удивлены этим.
На полях только началась уборка урожая, и уже расчищается новая земля – это обычная практика для выпускника.
Пока они не увидели, что планируемая земля становится все больше и шире и даже постепенно превосходит землю, засеваемую сейчас.
[Старший, сколько вы собираетесь открыть?]
[Сорок му? Это не слишком много? Сможем ли мы обеспечить их удобрениями?]
[Более того, я считаю, площадь должна составлять не менее шестидесяти му.]
[Не закончится ли у нас удобрение?]
[Теплица занимает максимум семьсот или восемьсот квадратных метров, что составляет чуть больше одного му. Он высаживает урожай, эквивалентный семидесяти или восьмидесяти теплицам одновременно... Неужели он действительно планирует прокормить всех самостоятельно?]
[Хотя я и думаю, не заполнит ли мой старший когда-нибудь всю базу растениями, не слишком ли это поспешно? Он же живёт здесь всего около полугода?]
[...Я даже начал беспокоиться, хватит ли этой базы для его урожая.]
После того как Тун Чжаньян закончил разметку, он объехал запланированную дорогу, чтобы убедиться в отсутствии проблем, а затем сразу же заменил машину на культиватор.
Он дважды использовал большой культиватор, каждый раз копая как можно глубже.
После того как большой культиватор закончил перекапывать почву, он переключился на меньший и повторил то же самое еще два раза, стараясь разрыхлить всю почву.
Механические инструменты действительно удобнее, чем ручной труд. Раньше для обработки почти шестидесяти акров земли потребовалось бы как минимум десять дней и восемьдесят человек, а теперь Тун Чжаньян может сделать все это за один день самостоятельно.
Когда Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание, еще даже не стемнело.
Нин Ландун и его группа, закончив работу, стояли во дворе и осматривали обработанный им участок земли.
По сравнению с теми, кто наблюдал за происходящим из-за камеры в прямом эфире, те, кто непосредственно работал, чувствовали только одно: усталость.
Они уже измотаны обработкой этих сорока му, а если бы добавили еще шестьдесят...
Поскольку до наступления темноты оставалось еще два-три часа, Тун Чжаньян рассказал им о чистке септика.
Куриный помет, выгребаемый из курятника, всегда был покрыт грязью, и со временем на дне навозной ямы образовался слой почвы.
В септических резервуарах, предназначенных специально для компостирования, раньше хранились саженцы сельскохозяйственных культур, которые он добавлял в качестве катализатора. Со временем многие из них полностью сгнили и нуждались в очистке.
По мере созревания урожая компостированное удобрение постепенно расходуется, и к этому моменту в большинстве септических резервуаров остается только нижний слой, что делает их готовыми к очистке.
Группа людей перешла на другую сторону.
В септике, где скапливался куриный помет, оказалось больше земли, чем ожидал Тун Чжаньян, почти до колен, что крайне затрудняло уборку.
Ещё сложнее было переносить резкий запах, который даже Тун Чжаньян с трудом выдерживал.
Нин Ландун и его группа впервые столкнулись с подобным, и им приходилось время от времени отходить в сторону, чтобы перевести дух.
Тун Чжаньян распорядился погрузить выкопанный ил в экскаватор и вывезти его на участок земли перед небольшим зданием, которое использовалось в качестве сидерата, где его и сложили в кучу.
Почва была пропитана удобрениями, что делало её довольно плодородной. Он планировал добавить их позже, когда будет расширять поле с зелёными удобрениями.
То же самое относится и к остаткам урожая, извлеченным из септических резервуаров специально для компостирования.
Три часа спустя, как только Тун Чжаньян дал команду остановиться, Нин Ландун и его группа рванули с места на полной скорости.
Тун Чжаньян тоже быстро уехал.
Вот такая она, сельская местность: большую часть времени это не приятная, а скорее вонючая и утомительная работа.
Под смех и разговоры группа направилась к небольшому зданию.
Завернув за угол, они увидели вдали Цин Цзиюэ.
Двое из пяти человек, пришедших последними, проснулись.
Из всех пятерых они впали в состояние берсерка на наименьшее время и до сих пор не восстановили контроль над своими телами. Их ясность ума лишь временная, но в определенной степени они все же бодрствуют.
Услышав это, Нин Ландун, Ян Хун и их группа немедленно направились на задний двор, чтобы убедиться во всем самим.
Тун Чжаньян не стал участвовать в веселье. Расспросив о конкретной ситуации Цзиюэ, он посмотрел на землю, которая использовалась в качестве сидерата.
Хорошо, что это полезно, но это снова создает на него давление.
Если бы у него была такая возможность, он хотел бы переработать всю почву на всей территории базы.
Поэтому в своем первоначальном плане он не рассматривал этот вопрос на ранних этапах, и даже если бы и рассматривал, то только через три-пять лет.
Разобравшись в ситуации, Тун Чжаньян вымыл руки и вышел в гостиную, где вызвал камеру видеонаблюдения.
Теперь, когда ситуация подтвердилась, Цин Цзиюэ не стал избегать камер. С наступлением ночи трафик в комнате для прямых трансляций был уже очень высок, и царил настоящий хаос.
В прошлый раз у них были некоторые намеки, но это было слишком невероятно, и даже если подозрения и были, то это были всего лишь подозрения.
Теперь они больше не могут сдерживаться и надеяться, что кто-нибудь придет и все ясно объяснит.
Многие из них продолжали бороться именно из-за этой слабой, почти несуществующей надежды.
Поднеся камеру к себе, Тун Чжаньян слегка изменил ракурс, чтобы убедиться, что его голос слышен, а затем кратко объяснил ситуацию.
Он никогда ничего не скрывал о посевах.
Что касается экспериментов, он поделился всем, что знал.
Что касается дальнейших действий, он продолжит обрабатывать землю и проводить эксперименты. В случае каких-либо дальнейших изменений он сообщит зрителям об этом.
"Более подробную информацию можно найти на официальном сайте семьи Цин. Цин Цзиюэ подготовит подробное объявление в кратчайшие сроки."
Сказав это, Тун Чжаньян закрыл камеру и поднялся наверх, чтобы принять душ.
Во время разговора он не смел подходить слишком близко к Цин Цзиюэ.
Его комментарий длился меньше трех минут, и он так же быстро и решительно покинул зал. После короткой паузы в комнате прямой трансляции раздался шум.
Прошло всего три-четыре месяца с тех пор, как уровень заражения снизился, а в интернете всё ещё много об этом говорят. В мгновение ока выпускник сказал им, что люди, которые были тяжело инфицированы, тоже проснулись.
Все испытывали ощущение нереальности происходящего, словно видели сон.
В тот момент у них было много вопросов и много мыслей, но когда они заговорили об этом, то некоторое время не знали, что сказать.
Потому что для них это не просто радостное событие.
Наблюдая за обсуждением на экране, Гу Юньян несколько раз открывал и закрывал рот, долгое время не в силах прийти в себя.
Человек, пребывающий в глубокой ярости... очнулся?
"Брат Гу, ты в порядке?" — несколько встревоженно спросил Тан Синь, пришедший помочь у входа на базу. Он и Шэнь Е оба знали об отце Гу Юньяна.
Гу Юньян наблюдал за происходящим с некоторым недоумением.
Тан Синь выглядел обеспокоенным.
Гу Юньян был озадачен. Человек, пребывавший в глубокой ярости, пробудился, и его давняя мечта стала почти реальностью. Что с ним не так?
В следующее мгновение он внезапно понял, что Тан Синь волнуется.
Ян Хун посмотрел на смеющихся людей вокруг него, и его первой реакцией было то, что его мать не должна знать об этом.
Он тут же вернулся в свою клетку и достал свой терминал.
Связь была быстро налажена, доктора окружали обсуждающие это люди, и очевидно, они тоже смотрели прямую трансляцию.
Ян Хун не знал, какое выражение лица у него было во время разговора, но его вид должен был быть немного пугающим, и доктор быстро перестал смеяться.
Получив обещание, что он ничего не расскажет матери, Ян Хун прекратил общение.
Смех толпы снаружи не прекращался, а Ян Хун сидел один в темной комнате, не зная, как реагировать.
На следующий день, когда Ян Хун проснулся, Ван Яньчжоу, Тан Шицзинь и остальные уже умывались. Сегодня им предстояло помочь покормить свиней и кур.
Более чем через десять минут они стояли перед небольшим зданием.
Это был не первый раз, когда они занимались подобной работой, после короткого обмена мнениями группа приступила к делу.
Ян Хун получил задание вымыть редиску черри.
Утром вода была немного прохладной, но освежающей.
После того как Ян Хун вымыл всю редиску, он уже собирался отдать её Тан Шицзинь на нарезку, когда зазвонил терминал.
У него внезапно возникло плохое предчувствие.
Положив на стол редиску, он намеренно обошел небольшое здание сбоку, прежде чем подключиться к звонку.
С ним связался лечащий врач его матери. Мать уже знала новости, и ее состояние было тяжелым. Ему следует как можно скорее отправиться к ней.
Он не рассказал ей специально, но все только и говорили об этом.
Ян Хун долгое время не мог произнести ни звука.
Закончив разговор, он немного постоял, а затем пошел искать Су Яньрана и сказал ему, что уедет на несколько дней.
Когда Ян Хун прибыл, уже наступила ночь.
В палате Ли Лу мирно спала в постели, выглядя еще более изможденной, чем прежде.
Доктор много чего сказал Ян Хуну, в основном извиняясь за то, что не смог вовремя отреагировать, но Ян Хун слушал равнодушно.
После ухода врача Ян Хун вошел внутрь.
Возможно, из-за его активных движений, человек, который должен был спать на кровати, открыл глаза.
Узнав его, Ли Лу улыбнулась: "Ты приехал?"
"Да." Ян Хун заправил уголок одеяла.
"Кстати, ты слышал? Есть надежда для тех, кто находится в глубоком состоянии берсерка. Они могут проснуться, съев урожай с базы выпускника", — сказала Ли Лу.
Ян Хун на мгновение замолчал, теребя уголок одеяла, а затем продолжил: "Хм..."
Ли Лу радостно воскликнула: "Твой папа спасен! Слава богу, мы тогда не сдались..."
Ян Хун опустил глаза и сказал: "Мм".
"Я просто не знаю, где можно купить эти продукты, должно быть, сейчас на них большой спрос..."
"Поскольку ты работаешь на семью Гу, не мог бы ты попросить кого-нибудь узнать об этом?"
"Кстати, твой папа ещё не знает, мне нужно ему сказать".
Уложив человека спать, Ян Хун вышел на улицу и увидел доктора, ожидающего у двери.
Лицо последнего выражало чувство вины.
"Ее состояние не очень хорошее..."
Разговор с собеседником был очень деликатным, но Ян Хун сразу всё понял.
Решительность, которую она проявила в молодости, стала мечом, пронзившим ее в старости, и теперь этот меч пронзил ее насквозь.