***

Санчез повис у Секби на шее, когда Алфёдов и Джаст благополучно ушли. Секби был этому несказанно рад, потому что вообще не был настроен на посторонних людей, особенно тогда, когда он так сильно хочет побыть с Санчезом наедине.
Руки его легли на чужую талию, крепко прижимая к себе для объятий. Санчез хихикнул.
—Секби! — о, Господи, как же ящер любил, когда он звал его по имени! — Пошли что-нибудь поделае-е-ем? Или хочешь, может, суд обсудим?
—Пойдем! Хорошо, что все ушли, я как-то не был настроен с другими, кроме тебя, общаться. Можно и суд обсудить... Аха-ха, суд обсудить, — он усмехнулся себе под нос за такую тавтологию.
С этими словами Санчез оторвался от Секби и поманил за собой пальцем. И Секби вообще не мог устоять перед таким жестом: беспрекословно, будто заколдованный, он последовал за ним на верхний этаж.
—Чего вы с Джеем обсудили? Есть какие-то   планы уже? Идеи? Постройки? Чертежи-и-и??? — вопросы так и сыпались на ящера из уст Санчеза.
—Не так все быстро! Просто подумали, что, мол, надо все это устроить, чтоб система была прочная, а наказания показательными и справедливыми... Но я думаю, что даже если мы сейчас не сможем их засудить, то на будущее, для других случаев, это может пригодиться.
К этому моменту они уже оказались в их общей спальне, и как только Секби договорил, дверь закрылась и Санчез прижал его к этой самой двери. Беловолосый был заметно ниже ящера, но это вообще не мешало ему делать это.
И только будущий судья собирался спросить, что же он такое делает, как в этот же самый момент Санчез перебил его – заткнул поцелуем.
Санчезу приходилось для этого вставать на носочки, и обычно Секби сразу же пригибался к нему. Но Санчез был человеком упрямым, поэтому в этот раз он не позволил ему так сделать, как раз прижав к двери.
Ящер совсем поплыл. Он закатил глаза и затем вовсе закрыл их, отдаваясь в собственность Санчеза всецело. У него был длинный язык, и при желании он бы перехватил всю инициативу, но его любимейший Саша явно не хотел бы этого. И все равно бы стал над ним властвовать, даже если бы тот попытался.
Руки Санчеза блуждали по телу парня, цеплялись за одежду, словно дразнясь. А затем ладони будто невзначай скользнули ниже талии и Секби словно током ударило – так уж он вздрогнул. Санчез, почувствовав это, промычал что-то в поцелуй и наконец отстранился, оставив между их ртами ниточку слюны.
Ящер, словно загнанная в угол жертва, был перед беловолосым как на ладони, смущённый и смешной. На лице появилась хитрая улыбка. Секби хоть и хорошо знал своего возлюбленного, но никогда не мог предугадать, что будет следовать за подобного рода улыбкой.
Санчез вновь поднялся на носочки и приблизился к самому уху ящера – и прошептал:
—Секби-и-и... Ты выглядишь таким уставшим... Хочешь расслабиться, м? — голос его звучал нежно, так трепетно и приятно, что Секби вздрагивал от удовольствия, которое терзало его чувствительные уши.
—Хочу. — уверенно заявляет он и его тут же хватают за ворот одежды и тянут в сторону кровати.

Секби потакал Санчезу во всем и не мог сопротивляться и противиться его словам или действиям. Он настолько любил этого человека, что вверял ему свою жизнь, не раз и не два – чего только стоил тот злополучный квест от Говернеда. И именно поэтому Санчез мог делать практически что угодно, получая от Секби полное потакание. И он не хотел пользоваться этим в каких-то корыстных целях. Особенно сейчас, когда Секби уже лежит на кровати, с полурасстегнутой рубашкой, сбивчиво дышит и краснеет.
Санчез взабрался ему на бедра и будто невзначай периодически ерзал, вызывая у него скулеж.
—Ты такой милый! — воскликнул Санчез и с энтузиазмом расстегнул чужую рубашку до конца, сорвал ее одним движением, обнажая сильное, подтянутое тело. — Так бы и зацеловал всего... Я же могу это сделать!
Секби даже изогнулся слегка, когда Саша начал целовать его от шеи вниз, по всему телу. Он даже сказать ничего не мог, и не успевал: его ублажали со всех сторон и не позволяли ничего сделать самостоятельно. Секби мог лишь несдержанно шептать имя своего парня и думать, куда деть свои руки.

Хвост ящера беспорядочно мельтешил по кровати, а затем в конце концов окольцевал ногу Санчеза, вызвав смешок со стороны того.
—Ты так по мне соскучился? — вопрос был скорее риторический и ответ был очевиден.
—Да... — на выдохе ответил ему Секби, одной рукой потянувшись к Санчезу, но тот его остановил.
—А-а-а, без рук. — с хищным оскалом говорил он, отводя когтистую ладонь Секби и укладывая ее на постель. — Я хочу сделать все сам. Тебе нужно только расслабиться.
Чтобы Секби не было так неловко быть одному полуголым, Санчез снял с себя верх одежды тоже. Ящеру так хотелось прикоснуться к этому нежному, бледному, нетронутому телу, пометить каждую его частичку, чтобы никто даже и сомневаться не стал, что он его парень, но не мог. Оставалось лишь неловко сжимать простыню под собой и нетерпеливо двигать бедрами.
Беловолосый улыбался. Наблюдать за тем, как Секби сходит с ума и жаждет его, доставляло ему столько удовольствия, что он хотел бы видеть так его все чаще и чаще, больше и больше. И у него у самого не оставалось сил терпеть и не поддаваться желанию. Поэтому он заерзал на чужих бедрах снова.
—Может, в следующий раз попробуем тебя связать? — внезапно спросил Саша, ведя какие-то замысловатые узоры по торсу ящера, обводя вокруг большой шрам от того взрыва и множество мелких, которые он да свою жизнь успел где-то заработать. — Чтобы точно не было соблазна меня потрога-а-ать...
—Боже, Санчез, ангел мой... Нельзя же так издеваться, — с лёгкой усмешкой сказал Секби, следя за чужими руками. — Ещё немного, и я не выдержу...
—Значит, мне стоит ускориться.
Санчез немного привстал и снял с себя вообще все, оставаясь абсолютно без одежды. Это зрелище заставило Секби безотрывно пожирать его взглядом, и одними губами, на выдохе произнести "вау". Он был совершенно очарован его телом и фигурой. Затем руки беловолосого наконец опустились к чужому паху и начали раздевать Секби до конца.
Дыхание спирало с каждым движением рук: и вот уже оба его органа высвобождают от оков ненужной ткани.
—У тебя его действительно два! — почти на смехе проговорил Саша.
—А?.. А, ну да... Всегда было. — Секби хотел было ещё как-нибудь пошутить между делом, но закатил глаза от удовольствия.
Санчез провел рукой по всей длине сначала одного члена, а затем второго. Секби дрожал и подставлялся, чтобы получить ещё. И он получал.
Пока ящер под ним и его ладонью извивался, беловолосый уже смочил пальцы слюной и растягивал себя. Ему хотелось почувствовать в себе сразу оба члена, а для этого нужно себя подготовить. И он еле сдерживался от того, чтобы не застонать, потому что сейчас одного взгляда на Секби ему хватало, чтобы это произошло.
Небольшие капельки предэякулята выступили на головках, от чего ящер снова выгнулся в спине и сильнее сжал ткани под собой, приоткрывая рот в еле слышном стоне. К этому моменту Санчез уже был готов.
Внезапно остановившись, Секби ещё даже не понял этого, как тут же он почувствовал, как Санчез седлает его.
Казалось, что беловолосый делает это далеко не впервые, хотя на самом деле так он вел весь процесс впервые. Насаживаясь сначала на один из членов, он уже предвкушал, как будет приятно принять и второй тоже.
Первый стон сорвался с его губ, когда он начал двигаться. Секби, не отрывая взгляда от Санчеза, слышал абсолютно все. И он даже закрыл себе рот руками, чтобы не упустить ни одного чужого стона и не перебить своими.
Санчез улыбнулся, ускоряя свои движения. Теперь сдерживаться уже не приходилось и он давал волю своему голосу, словно намеренно не разрывая зрительный контакт. Он смотрел, сколько Секби так продержится, пока на нем уже во всю прыгают и стонут, а он не может даже коснуться. У ящера была хорошая выдержка, но и у него могло закончиться терпение. Саша испытывал его и на сто процентов был уверен, что тот наконец сдастся, нарушит "правило", и тогда в следующий раз его точно придется связать.

Санчез протяжно застонал, когда опустился на всю длину чужого члена, и сразу же продолжил двигаться. Он сам был на грани, чтобы кончить, но ему так не хотелось останавливаться...
Беловолосый упирался руками в Секби и с каждым разом замедлялся: ноги его уже дрожали и он рефлекторно опускался, что означало скорую разрядку. Так и получилось, и Санчез запачкал белесой жидкостью и себя, и Секби. И вновь это сопровождалось стоном.
—Я же вижу, как ты хочешь... — немного отдышавшись, сказал наконец Саша.
В ответ ящер промычал лишь что-то невнятное, но это явно означало согласие с его словами.
—Так вот... Ты можешь. Делай, что тебе хочется. — и Санчез слез с его члена, думая, что скоро вновь заберется на него для второго раунда.
Но Секби схватил его за талию и резко перевернул, меняя позиции: теперь уже Санчез лежит под ним. Ящер накидывается на него с поцелуем, жадным и требовательным, ведь он столько держался! И пока тот млеет под его напористостью, парень закидывает чужие ноги себе на бедра. Держит его так крепко, что, наверное, и синяки останутся.
Саша вздрагивает, и теперь уже он – жертва, а Секби – хищник, который его поймал к себе. Остаётся лишь только обнять своего хищника за шею и беззащитно царапать его плечи.
Сдавленно простонав в поцелуй от того, что в него входят, и уже сразу двумя членами, Санчез закатил глаза и весь сжался. От этого стало труднее двигаться, но при этом даже как будто приятнее.
Ящер все равно продолжил. Он разорвал этот долгий поцелуй, чтобы снова слышать Санчеза, а сам опустил голову к его шее. Не получив никакого отказа, зубы его сцепились на нежной коже, оставляя первый яркий засос. И это будет далеко не единственная метка, которую он сегодня оставит на своем парне.
Санчез стонал в голос, не сдерживался и почти ни на секунду не замолкал. Дыхание его давно сбилось и он даже, казалось, всхлипывал: но точно от удовольствия и от тех приятных ощущений, которые доставлял ему Секби. Он прижимался к нему все сильнее и сильнее, с каждым толчком внутрь, темп которых ускорялся.
Шея Санчеза переставала быть такой нетронутой и чистой: ящер нагло и собственнически метил его, и он даже спустился на ключицы и плечи. Если бы была немного другая поза и не такое дикое желание двигаться внутри него, он бы искусал его всего.
Секби долго держаться не мог. Шлепки двух тел друг об друга изводили его, стоны Санчеза будоражили, и поэтому через несколько мгновений он тоже кончил, внутрь.
Беловолосый выгнулся в спине, выстанывая имя своего парня. Если бы ящер его не держал, он бы давно свалился на кровать без сил: дрожащие ноги и приятное чувство заполненности не дали бы ему удержаться.
Секби медленно вышел из него и бережно уложил на кровати. Санчез, на удивление, не отпустил его и ещё раз поцеловал. Ему так понравилась эта поза, что, скорее всего, следующий их раз будет такой же.
Такой же громкий, спонтанный и чувственный.