Поэт, писатель, художник, музыкант
ТЕНИ СВЕТА И ПЫЛЬ НАДЕЖДЫ
«Никто не становится собой. Себя можно только не потерять. Или не найти». — Виктор Пелевин
МЕРТВЕЦЫ БЫЛИ ЗДРАВЕЕ НАС. КОНЕЦ ЛОГИКИ.
Ибн Фадлан? Арабский чиновник с пергаментом и чернилами, застрявший в X веке у «грязных варваров русов». Он описал их, как зоолог описывает новый, чудовищный вид. А сам, сам-то понял, что видел? Он видел последний акт трагедии, где пол — не функция, а космическая ось. Где смерть требует от жизни не слёз, а платы натурой.
Прана-партизан против ритма
Знаете, в чем главная ложь всех прекрасных теорий? В том, что они уже кем-то написаны. Самоучка — это не тот, кто читает Макиавелли. Это тот, кто, прочтя его, фыркает: «Слабовато, Никколо. Ты не ту систему катал. Настоящая тюрьма — вот здесь, между рёбер». И начинает своё расследование, ценой шишек, сломанных схем и выжженных мостов. Только этот непосредственный, добытый с кровью и потерями опыт становится плотью и правдой, из которых выковывается самодостаточный человек. И, мать его, будущее этого мира — тусклое или светлое — будет сложено именно из таких, а не из блестящих отличников чужого куррикулума.
Перед бурей
Тишина. Та самая, густая, обволакивающая тишина, что наступает перед грозой. Не в природе — в воздухе. В пространстве между мыслями. Сидя у окна, понимаешь, что возраст — не груз, а скорее фон, как шум города за стеной, — и чувствуешь, как эта тишина давит на барабанные перепонки. Не пустотой, нет. Переполненностью. Беззвучным гулом стоячей воды, в которой плавает слишком много не своих отражений.
