Песни царства П
...и он с грустью подумал, что Россия, в сущности, тоже страна восходящего солнца - хотя бы потому, что оно над ней так ни разу по-настоящему и не взошло до конца. Весь этот мир - это анекдот, который Господь Бог рассказал самому себе.
Пока поздний Пелевин придумывает новую книгу, которую люди будут ждать в 2025-м году, дочитав последние две "Путешествие в Элевсин" и "Круть" (пока без отзыва на них, душа не лежит), я решил почитать то, как писал Пелевин ранний.
Что это значит – «ранний Шарабан-Мухлюев», «поздний Шарабан-Мухлюев»? Не сметь больше так говорить.
– А как можно? – покорно спрашивает она.
– Запоминай. Если я звоню в четыре утра сказать, что ты слизь мохнатая – это я ранний. А если звоню в полночь пьяный и объясняю то же самое, но развернуто и подробно – это я поздний. Других смыслов не энтертейнить.
«Чапаев и Пустота» — это произведение, которое сделало Пелевина известным на весь мир. Это смесь исторического повествования, от которой веет классическими отечественными писателями, философских размышлений, сюрреализма и постмодернизма, где переплетаются реальность и воображение, прошлое и настоящее. Сам автор характеризует своё произведение так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте».
Однако на самом деле роман разворачивается в нескольких временных пластах: в 1919 году в дивизии легендарного Чапаева, где главный герой Петр Пустота служит комиссаром, а также в наши дни и даже за пределами времени и пространства. В этом множестве параллельных вселенных анекдоты, блокбастеры и поп-хиты оказываются отражением древних архетипов, а вышедшая из колеи реальность 90-х объявляется иллюзией, порождением беспокойного человеческого ума.
Книга оказалась настолько успешной, что она сразу же сделала Пелевина одним из лучших писателей современной России и на много лет вперед купила ему кредит доверия среди читателей.
Главный герой романа, Петр Пустота, — это сложная и многогранная личность. Он является поэтом-декадентом, красным комиссаром и пациентом психиатрической больницы одновременно. Его внутренний мир полон противоречий, он постоянно находится в поиске смысла жизни, пытаясь понять природу бытия и самого себя. Каждый раз, засыпая в дивизии своего командира Василия Чапаева, он просыпается в дурке, сталкиваясь с новыми реалиями и интерпретациями реальности. Эти две линии переплетаются, создавая ощущение, что обе реальности могут быть как истинными, так и иллюзорными.
Одним из ключевых элементов романа является переосмысление образа Василия Чапаева, который в советской культуре был символом героизма и революционного духа, а также героем множества анекдотов. Здесь Чапаев предстаёт перед читателем не только как харизматичный военачальник, но и как мистический проводник между мирами, между реальностью и иллюзией. Диалоги между Чапаевым и Пустотой наполнены глубоким философским подтекстом, они затрагивают темы свободы, власти, любви и смерти. При этом Пелевин сохраняет тонкий юмор и иронию, которые делают чтение увлекательным и не таким тяжёлым, каким могло бы быть произведение подобной глубины. Ключевой эпизод романа — Чапаев за самогоном в бане объясняет Петру пустотную природу сознания — напрямую отсылает к анекдоту, в котором Василий Иваныч и Петька допиваются до состояния, когда перестают друг друга видеть: «Хорошо замаскировались!»
Чапаев для главного героя играет роль духовного наставника, который объясняет ему устройство мира и как в этом мире нужно существовать. Чапаев становится проводником буддийской философии, объясняя, что мир — это игра сознания, а истинная реальность находится за пределами наших восприятий. Пустота в романе — это не просто отсутствие, а скорее пространство возможностей, где стираются границы между реальным и воображаемым. Разумеется, обыгрывается здесь не настоящий Чапаев, про которого мало что знаешь, если не знакомился с историей, а тот культурный образ, заложенный в сознании многих русских людей.
Читать книгу очень интересно. Это ещё не уставший от самого себя Пелевин, возведённый читателями в образ пророка и повторяющий сам себя. Автор выбирает идеальный сеттинг для объяснения учения о пустоте. Послереволюционные/постперестроечные годы — время, когда любые устоявшиеся представления о реальности и сама человеческая жизнь подвергаются сомнению, повисают в пустоте, кажутся зыбкими и ненадёжными. Это медитация на тему иллюзорности мира и поиска истины, которая, возможно, находится за пределами наших представлений. Если вообще существует.