Запись от 2023-08; Люмен
Смотритель
Лишь один он светит ярко как день.
Особая благодарность Лизе фанючке либери за сверку с китайским и Добе за нагоняи по пропущенным запятым
Часть 1
На иберийском побережье стояла переменчивая погода. По воскресеньям у Жорди Фонтанароссы была важная работа после полудня, однако сегодня он не мог вынести звук ливня на улице. Удар каждой капли о землю словно набатом бил по сердцу. Он прекрасно знал, как зовётся это чувство. Работу продолжать он не мог, поэтому отложил ручку в сторону и решил попробовать выйти из заполненного бумагами кабинета, развеяться.
В нос ударил уже привычный запах мокрой почвы с примесью крови. Этот запах был свойственен не погоде или сезону, а тяжёлым временам. Будь то новости с фронта, будь то влажный воздух – всё это напоминало Жорди о том, какое время выпало на их долю.
Так продолжалось с тех самых пор, как Эгир пал.
Уже вечерело, но последний оплот Иберии ярко сиял бесчисленными огнями. Жорди старался не обращать внимания на понурые, строгие переговоры офицеров Дисциплинарного Батальона. Здесь, вне фронта, тон голосов был и не решительным, и даже не отчаянным, а оцепенелым, отрешённым. Жорди шёл, не поднимая глаз, но вдруг врезался в кого-то.
– Прошу меня извинить, уважаемый.
Жорди поразился юности парня. Он был крепкого телосложения, почти одного роста с самим Жорди. Но уже потерявший руку. На лице его запеклась кровь, а он даже не утёр её, несмотря на то, что находился здесь, в штабе Инквизиции. Жорди сначала подумал, что он уже ветеран, прошедший через множество битв, но потом взглянул в его глаза и на изношенные лантерну и клинок, что были при нём, и только тогда понял, что перед ним молодой Инквизитор-новобранец из Эгира.
Жорди был знаком с молодой Инквизиторкой(1), похожей на него.
– Так точно, господин секретарь.
Голос молодого Инквизитора был на удивление спокоен. Словно все кошмары битвы больше его не тревожили. Но Жорди знал, что это, своего трагичного рода, адаптация к жестокости войны. Он видел подобное уже бесчисленное множество раз. Жорди отошёл, уступая дорогу новобранцу. Он понимал, что количество подобных людей становится всё меньше и меньше.
Молодой Инквизитор кивнул и пошёл дальше. Его силуэт становился всё неразличимее, словно он вот-вот растает в тени здания.
Вдруг Жорди обернулся и спросил:
– Моя приёмная матушка иберийка, кроме фамилии у меня ничего не осталось, – молодой Инквизитор замялся, словно рассуждая, тратить ли драгоценное время на разговоры о столь личных вещах, но в конце концов сказал, – Бреоган.
– Мой род – Бреоган. Но я кроме этого ничего не знаю. Я даже понятия не имею, было ли это фамилией или же именем кого-то из моих предков. Наша родина же уже…
Жорди Фонтанаросса утратил дар речи.
Но молчание прервал молодой Инквизитор:
– Вы, насколько я понимаю, эм… преемник Святого Кармена?
От этого имени сердце Жорди сковало болью. Его замутило. Борясь с головокружением, он ответил сиплым голосом: «Да.»
А затем прибавил, словно коря себя:
– Вы разочарованы? Тем, что в подобные времена я здесь, не сражаюсь на фронте?
– Вовсе нет, сир, – поняв, что у них возникло недопонимание, молодой Инквизитор улыбнулся криво, – Святой Кармен говорил, что мы храним пламя. А Вы и Вам подобные – и есть само пламя.
Сглотнув комок, подступивший к горлу, Жорди выдавил улыбку.
– Спасибо Вам… Быть может это лишь совпадение, но имя Бреоган не пустой звук для меня. Никаких доказательств моему родству с ним нет, но я знаю пару историй о нём.
– Я тоже знаю легенду о кораблестроителе, господин Секретарь.
– Нет, – Жорди замолчал ненадолго, будучи поглощённым воспоминаниями, – Я про Эгир, я был там. Я был на родине.
Глаза молодого Инквизитора на мгновение вспыхнули, но дела были сильнее терзаний по родословной.
– Благодарю. Надеюсь, мы ещё встретимся.
Ливень усилился. Зазвонили колокола, извещая о наступлении ночи. Жорди вернулся в свой кабинет, где царил беспорядок; прибрался на письменном столе, возвращая его в презентабельное состояние, каким он был пару недель назад. Жорди глубоко вдохнул. Но с эмоциями совладать больше не мог. Страх, печаль и негодование мгновенно захлестнули его. Всё, что осталось ему по силам – захлёбываясь, сдерживать слёзы, чтобы они не намочили печатную машинку.
А после он прочертил линию под списком пропавших без вести.
«Кармен y Иберия(2) – смерть зафиксирована»
Часть 2
Почувствовав на себе её взгляд, Жорди мгновенно понял, что случайно произнёс это вслух. Первой догадалась о смысле сказанного Верховная Инквизиторка Ирен, отрываясь от рассматривания макета местности в середине холла.
– 1300км от маяка Гран Фаро, – на миг Ирен погрузилась в воспоминания, – Граница нашей страны, линия обороны человечества, отступила на 1300 километров.
– Если бы не поддержка других стран, могла бы отступить дальше, – вздохнул Жорди.
– Но это так же означает, что вся боевая мощь Терры собрана на иберийском фронте. Больше никакой линии обороны нет. И эти 1300км, фактически, сейчас принадлежат океану.
Жорди замер в неуверенности, незнающий, куда они направляются:
– Оборона далеко не надёжная. Порождения Моря вторглись не только в Иберию… Саргон, Урсус, Янь. Война распространилась по миру, словно пожар.
– Именно. И наш долг выиграть эту войну. Если какой-нибудь виконт Виктории или падишах из Саргона окажутся сектантами Учения – всё потеряно. Так или иначе, в этот раз нам удалось положить конец всем до единого епископам, что возглавляли Морской Ужас. Но Порождения Моря продолжают своё наступление. Их ведёт нечто иное.
– Но виконт Учения погиб от рук лейтанийских блюстителей закона! Разве может быть ещё один?.. – поразился Жорди.
– Хотя вполне вероятно, что им начало угрожать нечто большее, почему они, желая выжить, и пытаются перестроить под себя сушу, слиться с её экосистемой.
Ирен остановилась перед массивной дверью. Жорди осознал, что никогда здесь раньше не был, хотя проработал в Инквизиции уже больше десятка лет.
– Поэтому шанса на провал у нас быть не может, – Ирен повернулась. Её ранее нетронутое лицо сейчас было испещрено лишь следами штормов(3), – Я восстановилась до Верховной Инквизиторки.
– По Вам можно сказать. Вы уже давно были достойны этого звания.
– И как Верховная Инквизиторка, я должна поручить тебе кое-что.
Ирен подняла свою лантерну. Свет залил холл, очертил дверь впереди, скользнул в щель проёма.
Это большое помещение, скорее всего, когда-то служило камерой заключения, но теперь было кузней, мастерской. Множество разных инструментов лежало покрытыми пылью в углу комнаты, а в центре её стояла одна-единственная лантерна.
– Здесь держалось Порождение Моря. Раньше все в Инквизиции перед посвящением приходили сюда узреть правду об океане, – голос Ирен был предельно спокоен, – Но в этом нет больше нужды.
– Поэтому это помещение было превращено… в кузницу?
Ирен подошла к ней так, словно эта лампа являлась неким Богом, хоть Бога и не существует вовсе. Она подняла её и тогда всем, что мог разглядеть Жорди, стал свет.
И этот свет совсем не уступал солнцу.
– Кармен, Дарио, Иоганн, Карлос… все инквизиторские лантерны, что мы только были в силах вернуть, были переплавлены в эту одну. Мы долго думали над тем, как её назвать, но так и не пришли к единогласному решению, – Ирен прекратила воздействие своих Искусств на свет, и он вернулся в своё маленькое стеклянное заточение, – И Инквизиция вверяет её тебе.
– Разве ты не знаешь, как пользоваться лантерной?
– Святой Кармен учил меня, но… я даже до Инквизитора не дотягиваю…
– Это не имеет значения. Значимо лишь то, что ты можешь зажечь её. Но если тебе не под силу совладать со своей неуверенностью – поищи кого-то другого, – Ирен улыбнулась. Жорди вдруг от чего-то вспомнил, что он всё время был с нею примерно одного возраста, – Тебе было уготовано стать свидетелем борьбы Инквизиции, наблюдать за нашими триумфами с маяка. Ты помнишь о храбрых мучениках и невинных жертвах. Эта лантерна вовсе не орудие убийства. Она – надежда.
Ирен помолчала недолго, а после продолжила:
– Всегда помни об этом. Теперь она твоя.
– Но как же Вы? – слова сорвались с языка Жорди прежде, чем он успел это осознать.
– Нам было дано кодовое имя Порождения Моря, которое мы должны устранить следующим. Это… – сказала Ирен, остановившись на полпути к двери, дрожащий свет очертил её фигуру в полутени.
Часть 3
Когда Жорди пришёл попрощаться с Кальцит, она словно стала незнакомкой за время бедствия. Она уже не была докторшей Кальцит, что обучала оперативника Люмена на том маленьком судне, сейчас она была создательницей Ласт Сити. Множество людей из воспоминаний Кальцит больше уже не было, да и сам Жорди многое утратил. За всё короткое время, что Жорди находился в городе он никогда не упоминал Родос Айленд, боясь, что поколеблет ещё оставшуюся небольшую надежду.
– Океан всё ещё представляет опасность, даже если мы… смирились со своим положением, – Кальцит не была удивлена просьбе Жорди, – Нам позволено выживать, но мы всё же зависимы от экосистемы, мы – не более, чем рабы Множества, лишь части симбиоза. Это же значит, что мы не можем так просто…
Кальцит прервалась. Оно осознала, что прощающийся с нею человек, вероятно, явился из самого центра водоворота.
– Я знаю, – улыбнулся Жорди, – Но я хочу посмотреть на море.
– Вовсе нет, я лишь жалкий старый секретарь, до которого никому не будет дела.
Больше Кальцит ничего не сказала. Она быстро подготовила средство передвижения для Жорди и всё необходимое. Ведь разве нужно вооружаться до зубов, только чтобы вернуться в родные края? Перед отбытием Жорди решил осмотреть город в последний раз. Городу больше не требовалась мобильность. Ибо Оно позволит существовать лишь застывшей на месте, навсегда неподвижной цивилизации.
Жорди задумался и понял, что никогда толком не воевал на фронте или даже город возводить не помогал. Работа, которой он занимался всю жизнь, была незначительной. Когда зажигается маяк – его свет направляет корабли и Иберию, но не смотрителя маяка.
Жорди присел на край утёса. Существа цвета кораллов роились в воде на мили вокруг, а гладкопанцирные создания постукивались в такт волнам. Мирным и спокойным было море, а на небе ни облачка. Они одолели человечество, Ориджиний, демонов и всех существ за гранью постижимого – то, как Порождения Моря обследовали мир, больше не было ограничено чувствами, что люди способны постичь.
Жорди знал, что новый Хитиновый Бог кроется над волнами, в самом неприметном уголке где-то между солнцем и облаками. Их обонятельные усики покинули своё укрытие в тот же момент, когда этот человек оставил своё гнездо и устремился к берегу, с настороженностью наблюдая за каждым действием, предпринятым этой необычной особью. На сегодняшний день, Оно – есть сама Терра, и Оно же – маяк для их сородичей, отважившихся отправиться за пределы небес.
К Их удивлению, особь своими примитивными людскими глазами, кажется, заметила Их волю.
– Ну здравствуй, океан, – совсем не беспокоясь, осталась ли среди Множества какая-нибудь особь, что сможет его услышать, заговорил Жорди, словно старик, рассказывающий историю ребёнку, – Меня зовут Жорди Фонтанаросса. Давным-давно я был Вашим ничтожным врагом.
И представившись, Жорди поведал обо всей своей жизни.
Гран Фаро. Эгир. Стультифера Навис. Глубинные Охотницы. Возвращение домой. Война. Крах. Пробуждение. Бог. Истина. Провал. Смерть. Разлука. Стыд. Покой.
Его слова звучали когда-то быстро, а когда-то медленно, временами громко, а иногда подавленно. И за исключением ветра, свистевшего через отверстия в кораллообразных скалах и покачивания странных пальм на берегу, не было ответа.
В конце концов пожилой мужчина окончил свой рассказ. Он устремил взгляд к берегу. И вдруг, не предупреждая, океан среагировал на его мысли. Микроорганизмы замутнили воду, привлекая Морской Ужас в панцирях, что слился друг с другом, извиваясь и превращаясь в маленькую лодку.
Множество прочитало его мысли и материализовало их. Но Жорди уже не заботило ради чего оно это сделало. Он лишь улыбнулся и покачал головой.
– Вовсе нет. Вы ошиблись. Мне жаль, но Вы проиграли.
Волны не отвечали. И последний смотритель Иберии не проронил ни слова.
Лишь солнце всё так же сияло. Шум ветра и волн, и звук трения панцирей накладывались друг на друга, формируя собою причудливую частоту и периодичность. Одна особь из Множества, и всё Множество в целом наконец произнесло свой ответ для маленького человека с их родной планеты.
Примечания:
(1) Учитывая количество параллелей между Люменом и Ирен, и то, какой она была в ивенте Стультиферы, здесь скорее всего подразумевается именно она
(2) Насколько мне удалось нагуглить, бывает, что y (читается как «и») в испанских фамилиях ставится между именем отца и матери. По смыслу значит примерно то же, что и двойные фамилии в русскоязычных странах. Рушить национальный колорит мне не хотелось, поэтому в переводе я оставила это нетронутым (и что интересно, это не с англ транслейта пошло как оно обычно бывает с региональщиной, а именно из китайского)
(3) Не вдаваясь в подробности (иначе это уже совсем длинной историей станет), йостары – что отдел англ локализации, что отдел яп локализации – накосячили в этом предложении по-разному, но одинаково кринжово, заруинив к чертям Такое предложение. В китайском же эта фраза была вовсе не о её сохранившейся молодости (ей на этот момент за 30.) и не о её было красотуличности (яп отдел, я поселюсь у вас в стенах, это угроза.), а именно о том, что по Ирен нынешней было заметно, как потрепала её жизнь. Я бы оставила вариант с «Её ранее нетронутое лицо сейчас отражало лишь невзгоды, выпавшие на её долю», но случайно нарыла что 沧桑, что означает невзгоды/превратности судьбы, так же является китайской (и японской, судя по всему, ибо я об этом узнала по её японскому аналогу) идиомой «где было синее море, там ныне тутовые рощи», и меня очень привлекла идея сохранить каламбур на морскую тему