MALES: DEATH / FEMALES: LIFE

Перевод Sor. Astarte, обязательно указывать при копировании или заимствовании

Растущее осознание линейности времени, уходящего в прошлое и простирающегося далеко в будущее, привело людей к двум глубоким открытиям, одно из которых связано со смертью, а другое — с сексом. Размышляя о продолжительности своей жизни, люди в конце концов осознали, что живут лишь ограниченное время. Животные воспринимают смерть как событие, происходящее с кем-то другим: собака может горевать по своему хозяину, но вряд ли она знает, что тоже умрёт. Все люди пришли к пониманию того, что однажды каждый из нас столкнётся со смертью лицом к лицу, неизбежно и окончательно, без компромиссов, уговоров и альтернатив. Как только я осознал последствия этой мрачной мысли, меня начала одолевать тревога, отличная от внезапного страха, который испытывают все животные, столкнувшись с непосредственной угрозой.

Чтобы смягчить сокрушительную необратимость смерти, люди придумали загробную жизнь. Наблюдая за тем, как разлагаются тела умерших, живые представляли себя в виде эктоплазменной души, способной покинуть видимый мир, чтобы продолжить существование, и создавали сложные ритуалы, помогающие душе переселиться в загробный мир. Археологи обнаружили ритуальные захоронения возрастом шестьдесят тысяч лет, и погребальные обряды стали отличительной чертой всех человеческих культур.

Примерно в то же время, когда люди начали разбираться в этой болезненной теме, мужчины, без сомнения, сделали ещё одно важное открытие — они наконец осознали свою роль в процессе рождения. Женщины, скорее всего, поняли эту связь раньше мужчин. Их тесная и постоянная связь с потомством помогла им раньше заметить сходство черт лица и характера детей с чертами и характером их отцов. До мужчин, которые до этого не подозревали о существовании этой жизненно важной связи и всё ещё оплакивали свою неизбежную кончину, дошло, что они тоже играют незаменимую роль в рождении детей. Затем в сознании мужчин пересеклись эти два важнейших открытия: одно касалось смерти, а другое — пола.

Осознание самцом того, что у него могут быть наследники, означало, что он может вырвать маленькую победу из пасти смерти, произведя на свет ребёнка, которому он сможет передать своё имя, мудрость и оружие. Это усиливало его потребность быть уверенным в том, что новорождённый — результат его совокупления. Матери никогда не приходится сомневаться в своём родстве с потомством: её дети буквально происходят от неё и через неё. Однако мужчина никогда не может быть полностью уверен. Грубое решение, которое предлагал мужчина, заключалось в том, чтобы требовать от своей невесты девственности, а от жены — абсолютного целомудрия. Рождение детей — свободный и, по сути, радостный процесс для животных, которые не так сильно привязаны ко времени, — для людей становилось смертельно серьёзной проблемой. Вольно или невольно, но женщина соглашалась на эти ограничения. В некотором смысле ей и её нынешним или будущим детям было выгодно, чтобы мужчина хранил им верность. Обмен «секс на мясо», придуманный древними гоминидами, стал значительно сложнее. Новый общественный договор предполагал, что мужчина будет верен женщине, а она будет хранить ему верность, и в конечном счёте это легло в основу брака. Женщина жертвовала своей сексуальной свободой в обмен на помощь, поддержку и, возможно, любовь.

Мужчина посвящал себя и всё своё имущество одной женщине и их совместному потомству в надежде, что рождённые ею дети будут его. Целомудрие и верность стали двумя краеугольными камнями, на которых зиждется вся будущая патриархальная система.

Альфа-самец приматов крайне ревностно относится к своим самкам, когда у последних наступает течка. Однако его потребность контролировать их не распространяется на все аспекты их жизни. Когда мужчины поняли, что достичь своего рода бессмертия можно только через наследников, они установили тиранию над женщинами от менархе до менопаузы. Многое из того, что активно обсуждается в нашей культуре вплоть до настоящего времени, уходит корнями в архаичную дихотомию между мужским началом — смертью — и женским началом — жизнью.

(с) Leonard Shlain. The Alphabet Versus the Goddess, 1999, p. 43-44.