Думы о будущем
Элиас
Покидать территорию академии разрешалось только на каникулы и в последние субботы каждого месяца. Всё остальное время студентам полагалось находиться в стенах альма-матер. Исключения делались лишь для выездных экскурсий, отлова фамильяров и практики выпускного витка.
Сегодняшняя экскурсия была организована сразу по двум предметам: истории Драконьих земель и теории магических потоков.
Пока одни студенты восторженно крутили головами, разглядывая величественные руины Источника Равноденствия, другие, включая меня, просто наслаждались свежим, морозным воздухом за пределами академии.
Студентов было много, поэтому с нами отправили сразу двух преподавателей, которые решили разбить наше сборище на две группы. Поначалу я обрадовался, что попал в группу к болтливому Хэтчу, а не к строгой Присли. Но стоило мне заметить в её группе знакомую фигуру, как всё внутри перевернулось.
Честно говоря, голова у меня пухла уже третьи сутки подряд. С тех самых пор, как я обзавёлся брачной вязью, она словно постоянно была набита ватой.
Однако, как ни странно, хреновая идея Матильды с этим браком под определённым углом всё ещё выглядела довольно удачной. И плевать, что моя семья, под предводительством прабабушки, оторвала бы мне уши за такую «геометрию». Плевать, что обет молчания и выуживание карты переходило границы нормальности. Вопреки всему, внутри я испытывал неизъяснимое удовлетворение, словно всё шло не по её, а по моему плану.
Брачная вязь вдруг мягко колыхнулась, прокатив по рукам приятную вибрацию. Я снова невольно оглянулся, выискивая её взглядом.
Матильда о чём-то увлечённо спорила с вонючкой. Уверенная, собранная, серьёзная… красивая.
— Братан, у тебя слюна, — внезапно вклинился в мои мысли голос Джоя. Друг ткнул пальцем себе в уголок губ. — Вот тут. Вытри.
Джой довольно хохотнул и тоже покосился в сторону Матильды. Конечно, он всё понял. Когда я посреди ночи вылетел петардой из комнаты, он сразу проснулся. Понял, с кем я был и чем занимался. Мы ничего не обсуждали вслух, но по его довольной рожице было ясно, что он сложил два и два правильно. Как и то, почему некоторые ночи я проводил на диване в общей гостиной, а он ни одной.
Мои проблемы с резервом мы тоже никогда не обсуждали. Но Джой не дурак. Он многое замечал.
Вот уж кому прямая дорога в следаки. Мысли совершенно незапланированно свернули в другую, не менее животрепещущую тему.
— Ты уже выбрал итоговые экзамены? — спросил я, меняя направление разговора.
— Словно у меня есть выбор, — с привычным оптимизмом отозвался Джой. — Дед уже разложил соломку и подготовил мне место стажёра в рядах международных дипломатов.
— Я когда тебя в роли дипломата представляю… — хмыкнул я.
— И что? — невозмутимо пожал плечами Джой. — Я отлично нахожу компромиссы.
— Это те самые компромиссы, из-за которых у меня рекордное количество дуэлей?
— Там, где заканчивается дипломатия… — многозначительно протянул он.
Я невольно усмехнулся. Язык у Джоя был действительно хорошо подвешен, вот только подпускать его к серьёзным переговорам было бы преступлением. В голове тут же нарисовалась картина, как он за пять минут выводит из себя лидера дроу или вождя орков и сводит на нет вековые попытки Объединения установить мир на приграничье.
— А ты что, начал задумываться о будущем? — задал Джой закономерный встречный вопрос. — У тебя же вроде все по мужской линии идут в безопасники?
— А что тут думать… — я пожал плечами. — У отца на столе ещё в мои шестнадцать лежали пригласительные на стажировку в следственный отдел нейтральных земель, поверх личного письма императора Дома чёрных с таким же пригласительным в его тайную канцелярию.
— Структурников все хотят, — озвучил очевидное Джой.
Да, каким бы раздолбаем я ни был, меня оторвут с руками и ногами практически в любом направлении. Вопрос только в том, чего хочу я сам.
«А что было бы интересно тебе самому?»
Этим летом мама внезапно задала мне этот вопрос. От отца я был готов его услышать, а от неё – нет. И поэтому впервые по-настоящему задумался.
В шестнадцать я рвался познать себя, разбудить своего дракона. Мне действительно было интересно учиться среди таких же, как я, раскрывать свой потенциал, изучать историю и природу драконов. Но я не видел в этом профессию.
Дар структурника мне тоже давался легко. Я переключился на структурное зрение, оглядывая территорию Источника Равноденствия.
Источник умирал. Это было видно даже без магии, достаточно было посмотреть на обветшавшие руины крепости, глубокие трещины в основании статуи и крошащийся по краям камень, обнажавший пустоту внутри. Но структурное зрение показывало картину ещё более печальную.
Здесь сходились две разновидности едва светящихся нитей эфира. Одни тянулись с востока, другие с запада. Раньше они встречались в центре, у статуи, сплетаясь в сложное, мощное плетение, образуя ядро. Теперь от них остались лишь оборванные, безжизненные концы, бессильно свисающие в пустоту.
— Источник считается иссякшим с того момента, как последний носитель родовой крови ушёл на ту сторону мироздания, — спокойно объяснял профессор Хэтч. — Родовые источники, наравне со стихийными, питают магией эфира всё вокруг. Поэтому династии, обладающие собственными истоками, всегда находятся под особым наблюдением и защитой.
В памяти сразу всплыл Аранладрис. Я любил бывать там летом, когда ездил на каникулы к прабабушке. Пока пра работала, я играл в догонялки с бабочками, пускал лягушек по алой воде и кричал, чтобы услышать, как эхо возвращает мой голос уже совершенно другим, чужим тембром. Рядом с Аранладрисом всегда было хорошо – он наполнял силой, уверенностью и спокойствием. А когда я смотрел на него структурным зрением, всё вокруг переливалось тысячами оттенков красного. Нитей там было великое множество. Совсем не то, что здесь.
— Мама подмигивает на отдел артефактного контроля, — наконец ответил я на вопрос Джоя. — Они часто привлекают её как эксперта.
— Да ты просто окутан социальными связями связями, — хохотнул Джой.
— Отец нахваливает следственный отдел. Дедушка мягко подталкивает в отдел по работе с теневыми структурами, а бабушка вообще превозносит императорскую охрану, хотя мне до полного оборота, как до Карманного мира на метле.
— А госпожа Гвендолин? — с интересом спросил Джой, поняв, как меня разрывают родственнички своей компетентностью со всех сторон.
— Ну естественно, прабабушка пошла против всех и рекомендует отдел контроля магических потоков.
— Удиви всех и выбери отдел архивов и аналитики!
— Да уж лучше тогда в пограничную службу пойти! Какой из меня, аналитик.
— Пограничники - крутые ребята. У них всегда самые интересные истории, если они выживают.
— У меня мама с Карманного мира.
— Не, не сослали. Она там родилась. А в ссылку отправили мою… — я прикинул в уме степень родства, — прапрабабушку.
— Интересная у тебя родословная, — покачал головой Джой. — Высокопоставленные безопасники по одной линии и преступница, получившая одно из самых суровых наказаний в нашем мире по другой.
Я только пожал плечами, оставив его наблюдение без комментариев.
Какое-то время мы молча слушали лекцию профессора. А потом Джой вдруг спохватился:
— А да, Эл… Ты сегодня опять спишь на диване.
— Серьёзно? — я повернулся к нему.
— Ну, или напросись к своей синеглазой, — он многозначительно ухмыльнулся и поиграл бровями, кивая в сторону Матильды.
Я снова невольно потянулся взглядом в сторону, и в ту же секунду наткнулся на её глаза. Она разглядывала меня так же откровенно, как тогда.
В голове мгновенно вспыхнули обрывки недавней ночи: её хриплые стоны, выгнутая спина, когти, впившиеся мне в плечи, острые клыки, чередующие укусы с мягкими ласками языка, и то, как она послушно принимала меня. По телу прокатилась горячая волна возбуждения, мгновенно ударившая в низ живота.
Матильда слегка прищурилась, будто тоже увидела те же самые картины. Между нами повисло густое, электрическое напряжение.
И в этот самый момент с неба раздался мощный, раскатистый рёв.
Все одновременно задрали головы, пытаясь найти источник.
— Вон там, — проговорил я, указывая пальцем в небо. — Полный оборот.
Вдалеке, на большой высоте, над нами стремительно пролетел огромный чёрный дракон. Зверь двигался с невероятной скоростью, держа курс прямо в сторону академии.
— О, он, оказывается, сегодня прибывает, — задумчиво произнёс профессор Хэтч.
— А это кто? — тут же спросил Джой.
