
Эти несколько дней, пока я был занят последствиями инцидента с Мали, у меня так и не вышло выделить время, чтобы встретиться с Матильдой. Допрос в службе безопасности города, затем допрос уже от дознавателей Стражей, а потом опять допрос, но уже от моих родителей и деда. Осталось только дождаться звонка от прабабушки…

Утро выходного дня у Патриции Уорк получилось преинтересным. Проспав на целый час дольше, чем в рабочий день, Патриция потискала любимого кота, заварила кофе, приготовила роскошный завтрак на одну ещё более роскошную персону и уже было взялась за утреннюю газету, как зазвонил телефон.

Этот день вполне мог бы ограничиться одним лишь всплеском флёра да небольшим недопониманием между двумя молодожёнами. Но всё оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Сообщение от Мали прилетело на магфон неожиданно, словно раздавшийся гром среди ясного неба.

За окнами академии Драко всё постепенно окрасилось в белый. Близлежащий городок постепенно наполнялся болельщиками, которые планировали посещать матчи по международным драконьим играм. Из каждого уголка академии доносились обрывки разговоров о той или иной расе, появившейся в окрестностях Драко. Эльфы, оборотни, феи… Местные пабы каждый вечер били новые рекорды выручки, открывались сувенирные лавки, устраивались массовые гулянья.

Со мной явно что-то было не так. Началось это ещё вчера, а за сегодняшнюю ночь только усилилось.

С самого старта Матильда не проронила ни слова. Её напряжение чувствовалось даже на расстоянии. Помимо очевидных признаков: сжатые губы, резкие движения, нахмуренный взгляд, раздражение каким-то образом передавалось и мне, ощущаясь физически. Словно между нами натянулась тонкая звонкая струна, по которой то и дело пробегали неприятные вибрации, обдавая статическими разрядами.

Драконьи состязания значимы для драконов не только как вид спорта, но и как часть национальной идентичности и общественной жизни. Они не только развлекают публику, но и формируют культурный код нации, создают атмосферу праздника и соперничества между болельщиками.

Раннее утро ещё только вступало в свои права. По широкому императорскому коридору, освещённому мягким светом магических светильников, неспешно шли двое: Леоморд и его верный помощник Морис.

Всю дорогу до местного источника, где было удобнее всего выгуливать фамильяров, я шла с глуповатой улыбкой на лице. «Зачем куда-то идти, если можно не идти» – одной этой фразой можно было описать Элиаса Фарн эль Моргана. Пусть и не наследника рода, но вполне равноправного его члена.