Не влюбись, дура

Матильда

Всю дорогу до местного источника, где было удобнее всего выгуливать фамильяров, я шла с глуповатой улыбкой на лице. «Зачем куда-то идти, если можно не идти» – одной этой фразой можно было описать Элиаса Фарн эль Моргана. Пусть и не наследника рода, но вполне равноправного его члена.

В гильдии Пустого Пламени нам с детства вдалбливали: представителям служб безопасности – как действующим, так и будущим – нужно уделять особое внимание. В безопасники брали самых сильных, смелых, умных и мотивированных. Нас учили их опасаться, обходить стороной и по возможности избегать любых контактов.

Я отрешённо хмыкнула. Избежала, называется.

Эл, конечно, ещё даже не студент Железного крыла*, но станет им. Несомненно. Насколько рискованно было становиться его женой? Насколько глупо связывать себя с родом Морган?

*Железное крыло – высшее военное учебное заведение, где готовят будущих представителей служб безопасности.

Я мазнула взглядом по своей руке, брачная вязь под кожей отдавалась едва ощутимым тёплым пульсом. Какую бы оценку дала мне Нарцисса?

С этими разрозненными мыслями я ступила на территорию источника. Резерв сразу уловил изменение магического фона, а на краю сознания радостно встрепенулись три голодные тени.

Закрыла глаза и призвала гончих.

Чёрные огромные звери материализовались прямо передо мной. Когда они едва не иссушили меня досуха, я несколько месяцев после этого не могла ходить самостоятельно, а к полноценным тренировкам вернулась только через полгода. Всё это время я до безумия боялась, что так и не восстановлюсь, не оправдаю ожиданий Нарциссы и в итоге… Тогда я ещё не знала, что Пепельная Ночь не «списывает» в утиль, а просто перераспределяет. Я даже не смела мечтать, что гильдия позволит выкупить свободу.

Разницу в подходах я почувствовала почти сразу. Пламя делало упор на физическую подготовку и боевые искусства, а инициированных гоняли по боевой магии. Пепельные же сместили фокус на теорию: артефакторику, иллюзорную магию, защитные плетения, зельеварение и даже навыки посредника с переговорщиком. Боевая подготовка никуда не делась, но будущее перестало быть узкоограниченным.

Но как бы гильдия ни пыталась примирить меня с фамильярами, ничего не вышло. Мы просто не понимали друг друга. До меня доходило, что их пора выгуливать, только когда накатывали кошмары. Они же воспринимали меня лишь на языке жестов.

Вот и сейчас я взмахнула рукой, давая разрешение на кормёжку. Резерв начал постепенно осушаться. Я опустилась на траву рядом с поваленным деревом и вернулась к своим мыслям.

Никогда не мечтала о ком-то. Тема родителей всегда была под собственным запретом, а в серьёзных отношениях с мужчиной я себя не видела. Все мечты крутились вокруг контракта и свободы. А теперь, когда в моей кровати сладко сопит в подушку этот белобрысый говнюк, в голову настойчиво лезли опасные «а что, если?».

Что было бы, если бы я не была Матильдой? Если бы я была обычной ученицей Академии Драко, которой не нужно воровать дурацкий артефакт, выкупать свободу и постоянно бояться разоблачения?

Элиас как раз из тех, с кем можно спокойно строить серьёзные отношения. Под фасадом взбалмошного балагура и лентяя скрывался надёжный партнёр. Таких быстро разбирают и с радостью окольцовывают. Хорошая семья, отличные перспективы и, чего уж там, красивая внешность.

И я ему правда нравлюсь. Это видно в его взгляде, в прикосновениях, нежном шёпоте во время близости. Он даже поделился со мной своим сокровищем!

Я уткнулась лбом в колени и тяжело вздохнула.

— Не влюбись в него, дура, — тихо предостерегла я сама себя. — Только не влюбись.

Этой ночью он почти удержал резерв. Ещё немного и «подушка безопасности» в виде брачных клятв перестанет быть нужна. Он отдаст мне карту, я выполню задание и покину Академию Драко.

Элиас, возможно, какое-то время погрустит, но потом его утешит кто-нибудь вроде той блондинки Алиты. На этой мысли в груди неприятно кольнуло. Ладони резко сжались в кулаки, и я с раздражением поднялась на ноги.

Гончие заметно напитавшиеся моей магией стояли напротив, уставившись на меня своими голубыми глазищами.

— Уже всё? — удивлённо проговорила я. Обычно после кормёжки мой резерв почти на нуле, а сейчас он едва ли опустошался наполовину.

Самка медленно легла на землю, несводя с меня взгляда. Её выводок терпеливо переминался с лапы на лапу.

— Ну ладно, тогда заканчиваем.