Как младшая сестра
Элиас
Сообщение от Мали прилетело на магфон неожиданно, словно раздавшийся гром среди ясного неба.
«Я в Драконьих землях» – вот так просто объявила она, без всяких предисловий. Сейчас ей явно тут было не место.
На расспросы она отвечать отказалась, пообещав всё рассказать при встрече на следующий день. Родители тревогу не поднимали: ни от дяди Девина, ни от тёти Тары звонков не поступало. Поэтому я решил, что вполне можно подождать до завтра.
Изменения в городке поражали: улицы окрасились в белый, народу заметно прибавилось в количестве и разнообразии. Мы договорились встретиться в кафе у леди Пеппер ровно в двенадцать, и Мали уже опаздывала на пять минут.
— Всё нормально, — бормотал я, снова и снова сверяясь с часами. — Она всегда отрицала пунктуальность.
Когда рука в очередной раз потянулась к магфону, я внезапно услышал своё имя. Мали врезалась в меня со всей дури, которая, компенсировав нехватку веса, чуть не сбила меня с ног.
— Эли, привет, — пропищала она, уткнувшись мне в грудь. — Я так по тебе соскучилась.
После моего перевода в Драко мы всегда встречались именно так. Мали врезалась в меня со всего размаха, признавалась, что скучала, а я называл её «мелкая». Негласный ритуал после долгой разлуки.
— Пошли в кафе, а то мы тут ноги отморозим.
Со столиком нам повезло: один как раз освободился, когда мы зашли в зал. Мы сделали заказ, перебросились дежурными фразами, а когда горячие напитки прогрели лёгкие, я наконец перешёл к делу.
— Я тебе карту привезла, — спохватилась Мали и, словно фокусник кролика, вытащила из-за пазухи тубус. — Скажу я тебе, рыться в твоих вещах было стрёмно.
Я спешно ухватился за футляр и тут же спрятал его во внутренний карман куртки.
— Я вроде порядок оставил в комнате.
— Всё равно стрём. Я, например, терпеть не могу, когда кто-то в моих вещах роется.
— Ну прости меня за это стресс.
Мали кивнула, принимая мои извинения, и сделала очередной глоток. Повисла недолгая пауза. Я всё ждал, когда она поведёт разговор дальше, но Мали упорно делала вид, что всецело увлечена чаем.
— Вкусный такой, что они туда добавили?
Хорошая попытка, я бы с удовольствием повёлся.
Я вздохнул и, поймав её взгляд, спросил:
— Я очень сомневаюсь, что ты приехала сюда только ради карты и чая. Что случилось?
— Странно. Мне никто не звонил.
— А он ещё не понял, что я сбежала. Суббота жеж, — пожала плечом Мали.
Обстановка вокруг инициации Мали накалялась уже не первый год. Все, включая дядю Девина, прекрасно понимали: суккубы в подавляющем большинстве случаев инициируются одним-единственным способом. Этот способ был для них естественным, но дядю Девина корёжило от одной только подобной мысли. Единственная дочь выросла слишком быстро, и в глазах гиперопекающего отца всё ещё оставалась слишком маленькой.
— Он готов оставить меня калекой! — шмыгнула носом Мали. — Мне уже восемнадцать.
— И тогда ты решила сбежать, чтобы…
— У тебя же был какой-то план?
— Ну вот до текущего момента всё шло по плану, а дальше я не придумала.
— Завтра, край – послезавтра, дядя Девин мне позвонит и прямо спросит про тебя. Ты же понимаешь, что я ему не смогу соврать?
— Это значит, что через час после его звонка он уже будет в городе.
— Эл, у тебя ведь всё ещё нет девушки? — рубанула мою мысль Мали.
У меня чуть челюсть не пробила стол.
— Нет! Стой, Мали, даже не продолжай. Ты мне как сестра младшая. Об этом не может быть и речи.
Мали замялась, спрятала лицо в ладонях и захныкала. От неловкости мне даже стало жарко. Я одним глотком допил чай, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу. Мали никогда не проявляла ко мне романтического интереса. Очевидно, эта глупость сорвалась с языка от отчаяния.
— Ты мне тоже как брат, — произнесла после паузы она, обмахивая себя ладонью. — Чёрт, как-то жарко стало.
Я поднял на неё взгляд и тут же подметил странные изменения в её глазах, а потом нос уловил знакомый аромат.
*Флёр суккубов и инкубов – это расовая магия. Действует по типу любовного зелья. Ей крайне сложно противостоять и очень мало методик по созданию защитных печатей или артефактов известно на данный момент. Однако народы объединенных земель научились изготавливать артефакты, которые подавляют данную способность.
Флёр суккубов - один из исключительных типов магии и проявляется без инициации т.к. считается необходимым для выживания.
Использование флёра строго запрещено везде, кроме Эороса. Его использование уголовно наказуемо для совершеннолетних лиц.
— Опять? Вот видишь, артефакт уже настроен на максимум, понимаешь. Тело само высвобождает этот долбаный флёр.
Температура в зале нарастала, а запах становился всё сильнее. На меня он по-прежнему не воздействовал физически. Флёр был приятным, чарующим, сладковатым… Его хотелось вдыхать глубже, но на этом вся магия и заканчивалась. Девушку напротив я абсолютно не хотел. Но в то же время прекрасно понимал: для остальных посетителей кафе воздействие будет совершенно иное. Ей становилось здесь опасно находиться.
— Оно… оно не выключается, — нервно проговорила подруга, постепенно впадая в панику. — Он не слушается. Не слушается!
— Мать твою! — послышался сдавленный рык справа.
Мы от неожиданности подпрыгнули на стульях и обернулись на источник рыка.
По правую руку от нас сидел Бьёрн Драгвейр. Страж тяжело дышал, сконцентрировавшись на тарелке супа. Его лицо исказилось, поступили клыки, кожа обуглилась, проявляя драконью чешую.
— Хули пялишься, уводи суккубу! Живо! — проревел Бьёрн в нашу сторону, вцепившись в край стола.
В зале повисла тишина. Мы с Мали тут же подскочили и понеслись прочь из кафе.
— Ноги сводит, — пискнула Мали.
Я ухватил Мали за руку и потащил прочь из зала, бросив пару золотых администратору.
На улице стало заметно легче: сладковатый запах перебил порыв ветра. Я сделал глубокий вдох и потащил Мали дальше.
Мы двинулись мимо уличных столиков. Не привлекать внимание окружающих становилось всё сложнее. Прохожие улавливали флёр и тут же поворачивали к нам головы.
И вот, когда ситуация и так балансировала на грани катастрофы, я столкнулся взглядом со знакомыми синими омутами.
Разъярёнными, осуждающими, с острой скрытой обидой.
— Это флёр? Она с ума сошла? — холодно бросила Матильда.
Слух уловил беспокойные звуки из кафе. Все органы чувств трубили об опасности. Флёр окутывал сильнее, словно стал ещё мощнее.
