Секрет за секрет
Элиас
Сегодня за нашим столиком в столовой было особенно шумно. Пока я активно запихивал в себя ужин, парни бурно обсуждали предстоящие драконьи игры, которые должны были стартовать уже на следующей неделе. Мой пробуждающийся дракон, а, если быть точным, силы, которые усилили мои атаки, реакцию и выносливость, особенно сильно радовали Дилана – нашего капитана.
Я не особо уловил, на каком моменте разговор вильнул в сторону, но из задумчивости меня выдернула совершенно иная тема, поднятая нашим капитаном:
— Вы знали, что девушки нас сравнивают с собаками?
— Да, да. Типа кобели. Ничего нового, — хохотнул Джой.
— Не, в другом смысле. Они нас по породам разбили.
— Мне Мойра заявила, что я овчарка. Я сначала прихирел, но она объяснила.
— Совсем девкам делать не хрен, — буркнул Вито.
— И чё это значит? — не мог не поинтересоваться я.
Дилан закатил глаза, вспоминая объяснения своей девушки, и озвучил их нам.
— Ты же описал обычного мужика. Кто тогда все остальные?
— Ну вот тебя, Эл, она приписала к ретриверу.
У одной из маминых подруг как раз был пёс такой породы. Золотистый ретривер, готовый в любое время дня и ночи облизать тебя с ног до головы. Он быстро нашёл общий язык с моим Монти*.
*Монти – корги семьи Фарн эль Морган, который рос вместе с Элом.
— Ну вот и ты в их глазах такой.
— Так-так-так, а я? Я кто? — тут же стал выспрашивать Джой.
Джой буркнул что-то несуразное и полез за магфоном со словами «ща всё узаем». Он быстро нашёл нужную информацию в сети и зачитал нам описания каждой породы.
— Так, парни, по опросам большинству девушек нравятся доберы. Чё за бред?
— Сильные и молчаливые. Какой пиздёж, им же постоянно хочется что-то пообсуждать! — возмутился Вито.
— Не «пообсуждать», а поделиться, — важно поправил его Джой, не отрываясь от магфона. — Тут, кстати, приписка: «Доберман — идеальный партнёр, если умеет слушать».
— Всё, расходимся, — фыркнул Джереми. — Доберманы – это влажная фантазия фанаток вампиров.
— Так, подождите. Тут ещё есть хаски, — почёсывая шею, проговорил Джой. — «Любят внимание, харизматичные, абсолютно бесполезные для серьёзных отношений».
Все разом посмотрели на Джоя. А он на нас.
— Я требую пересмотра классификации!
— Поздно, — хмыкнул Я. — Всё, брат, ты официально хаски.
— Бедокур, орёшь, постоянно куда-то бежишь и ни хрена не слушаешь, — начал загибать пальцы Вито. — Сходится.
— Да брось, — усмехнулся Дилан. — Ты же сам говорил, что лучший момент свидания – когда можно свалить.
— Это стратегия, — обиделся Джой. — Я просто ищу потенциальную истинную. Не все такие везунчики, как ты, Дилан.
И в этой защите Джоя была большая доля правды. Найти хоть одну потенциальную истинную пару для теперешних драконов – огромная редкость. Дилану и Мойре посчастливилось встретить друг друга так рано и прочувствовать связь. Как только ребята поняли, кто они друг для друга, то сразу обвенчались.
Я задумчиво крутил чашку с чаем. Ретривер, значит. Милый. Надёжный.
— Эл, ты чего завис? — пихнул меня локтем Джой.
— О том, что если девушки правда нас так сортируют…
— …то мы все уже в чьих-то списках, — закончил за меня Джереми.
Малая библиотека не особо пользовалась популярностью у студентов академии из-за слишком узконаправленного перечня литературы, хранившейся здесь. Но для занятий по артефакторике она была идеальным местом. Об этом мне поведала местная библиотекарша, после моих слов про домашку по артефакторике.
— Это вы правильно выбрали, — одобрительно кивнула женщина. — У нас тут собраны самые ценные экземпляры учебных справочников, которых в главном крыле в принципе нет. А где ваш партнёр?
— Он будет чуть позже. Скажете ему, что я на втором этаже?
Меня даже удивило, что Элиасу об этой детали было известно, ведь не просто так он предложил именно малую библиотеку.
Я поднялась на второй этаж и поставила коробку с артефактами на стол. Она действительно оказалась не тяжёлой. Огляделась вокруг. Закатный свет, льющийся из окна, окрашивал пространство в розовато-фиолетовые тона. Вдохнула воздух, наполненный характерным для библиотеки запахом бумаги. На секунду закрыла глаза, погружаясь в тишину пространства, наполненного трудами целых эпох.
Источники бывают разные. Природные и искусственные.
Первые были способны питать земли, армии и замки, но и их количество было крайне ограниченно. А история нередко хранила в себе кровавые периоды, когда источники играли ключевые роли при разделении власти. За некоторые из них войны шли столетиями.
Вторые были не такими мощными, но это нисколько не умаляло их ценность. Ведь это означало, что в одном месте сконцентрировалась магия любви, знания или искусства такой силы, что создала воронку, привлёкшую магию эфира.
Искусственные источники не редкость для таких академий, именно они подтверждали их величие.
Я открыла коробку с артефактами и аккуратно разложила её содержимое на столе. Внутри обнаружился необходимый набор для идентификации: перчатки, лупа, короб с реактивами. Где-то на стене тихо тикали часы, отсчитывая минуты, а зал тем временем стремительно погружался в темноту.
Я вздохнула и потянулась за перчатками, надевая их машинально. Развернула взятый у библиотекарши справочник, свою тетрадь с конспектами и приступила к изучению первого попавшегося под руку артефакта.
— Опаздывать для него, конечно, не ново, — пробормотала я себе под нос, усаживаясь поудобнее.
Но вместо раздражения во мне неожиданно поселилось ожидание, и я невольно прислушивалась к каждому шагу за спиной.
Прошло минут десять, как вдруг с первого этажа послышались неразборчивые отголоски разговора. Затем глухие звуки ударов ботинок о лестничные ступени, а следом:
— Матильда? Прости, Дилан задержал.
— Я заметила, — я подняла голову, осматривая опоздуна.
Элиас осмотрел заваленный артефактами стол и сразу взял направление к стулу, напротив.
— Много успела разобрать? — поинтересовался он и потянул руку к артефакту на столе.
Но было уже поздно. Едва артефакт оказался в его руке, пространство тут же окуталось фиолетовым свечением от активации.
— А? — переспросил Элиас, удивлённо разглядывая камень. — Ого, чё это он?
Я не могла поверить своим глазам.
— Ты девственник?! — бестактный вопрос вылетел быстрее, чем я смогла его хоть как-то обработать.
Глаза Фарна округлились. Он посмотрел на камень, потом на меня, а потом на собственную ладонь, которая и активировала артефакт. Ему хватило секунды, чтобы осознать – это не что иное, как определитель невинности, который когда-то пользовался особой популярностью при заключении помолвок.
— Дела-а, — протянул Эл. — Перчатки действительно стоило надеть.
— Но как? — информация всё ещё не укладывалась в моей голове. Элиас Фарн эль Морган? Объективно красивый, популярный и одарённый. Да он был обречён на бурную юность ещё в утробе.
— Я таким родился, детка! — без всякого смущения ответил Эл, усаживаясь за стул и отодвигая от себя артефакт, который всё ещё кричал как мог, о своей внезапной активации.
Я молча смотрела на камень, пока фиолетовое свечение медленно угасало, словно и само поняло, что сболтнуло лишнего.
— Ты… ты понимаешь, что это сейчас было? — наконец выдавила я.
— Ну… — он выдержал паузу, неторопливо натягивая свою пару перчаток, — если кратко, то теперь ты знаешь обо мне чуть больше, чем все. Мы стали гораздо ближе!
Я нервно усмехнулась, а потом шумно выдохнула. Нужно было срочно уводить разговор в другое русло, хотя будем честны, меня разрывало от закономерных вопросов. Но спросила я совершенно другое.
— У тебя принципиальная вражда с техникой безопасности? Перчатки как раз и предназначены для исключения нежелательных активаций. Будь это что-то более опасное…
— Но тут, согласись, было сложно удержаться. Он так заманчиво светился фиолетовым.
— Вот именно. Кто ж ожидает такой подставы от обычного учебного экземпляра.
— Будет тебе уроком на всю жизнь.
— Прекрасная практика. Наглядно и понятно, — легко согласился Эл.
— И даже родовой дар не помог, — не удержала я едкого замечания, припоминая последнюю лекцию.
Я ожидала ответной пикировки, но Элиас только довольно сощурился, разглядывая моё лицо. Почему опростоволосился он, но при этом выглядит так, словно это была я?
И как при такой харизме он всё ещё ни с кем не спал! Драконы в принципе ведут достаточно яркую интимную жизнь из-за природного любопытства.
— Откуда у тебя этот шрам? — внезапно спросил Эл.
Я инстинктивно поднесла левую руку к небольшому шраму, что находился у уголка глаза.
— Ну же, давай хоть немного сравняемся.
Я уже было открыла рот, чтобы отшить его, но почему-то передумала и честно ответила.
— Получила при инициации. Из-за этого шрам не свести целительской магией.
— Инициация редко проходит без следа.
Он не стал уточнять. Не стал спрашивать «как именно», «через что». Просто принял этот ответ как достаточный, и это неожиданно сбило меня с толку сильнее любых расспросов.
— И даже не станешь расспрашивать?
— Секрет за секрет. Но если хочешь, мы можем продолжить этот вечер откровений.
Секрет за секрет. Между нами повисла пауза. Я оценивающе прошлась взглядом по парню напротив. Зеленоглазый блондин в отличной спортивной форме. Из уважаемой семьи. С подвешенным языком, умеющий мгновенно находить общий язык с противоположным полом. Бессовестно флиртующий при любой возможности. Да я же сдохну от разъедающего меня любопытства.
— Ладно, — сдалась я. — Мой вопрос очевиден.
Элиас на секунду отвёл взгляд, будто прикидывая, сколько именно стоит сказать.
— У меня слишком нестабильный вектор.
И всё мгновенно встало на места. Вектора – это и сила, и проклятие древних родов. И скорей всего у Эла слишком высокий вектор, а потому…
— Из-за сильных эмоций мой резерв выходит из-под контроля. Как я сказал, инициация редко проходит без следа. После инициации через гнев я часто ловил всплески резерва, когда злился. И чтобы слить избыток, приходилось сразу же проводить дуэль. Меня несколько раз чуть не исключили из академии из-за неофициальных драк. После очередного вызова отца к директору я решил, что лучше сразу вызывать на официальную дуэль, чем ждать, когда меня реально разозлят.
— Ты не похож на вспыльчивого парня.
— Да, со временем я научился контролировать гнев. Так что сейчас с этим нет проблем. Но привычка вызывать на дуэли осталась.
— Так… Это понятно, но при чём здесь…
— Оказывается, от похоти мой резерв тоже чутка едет крышей.
— Ага, дуэлями тут проблему не решишь. Так, теперь моя очередь. Как ты инициировалась?
Элиас мгновенно замер. От улыбки на лице не осталось и следа. Понимая, что на его откровенность я обязана ответить тем же, пришлось тщательно подбирать слова, чтобы ненароком не нарушить клятву и не помереть, взболтнув лишнего. Где-то пришлось слегка приврать.
— Гневом инициироваться никак не получалось. — Я пожала плечами, делая вид, что это просто сухой факт. — Горевать было не по кому, а на «счастье» у нас просто не было денег. Так что пришлось идти на крайние меры.
Я умолчала о том, какие именно. Даже при желании я не могла рассказать правду, а врать ему так прямо совершенно не хотелось. Элиас открылся, рассказал всё как есть, и мне хотелось быть честной с ним настолько, насколько это вообще было возможно.
Эл смотрел на меня внимательно. Без привычной ему усмешки. Казалось бы, его секрет был куда более личным и интимным, но мой оказался ничуть не менее уязвимым.
— Крайние – это когда другого выхода действительно нет, да?
Он кивнул, подтверждая какие-то свои мысли.
— Ладно, — произнёс он будничным тоном, подводя черту между откровениями. — Давай тогда вернёмся к заданию, пока нас не выгнали за ночёвку в библиотеке.
Я кивнула и пододвинула к нему артефакты, которые не успела идентифицировать.
Работа проходила в тишине, изредка прерываемой нашими короткими репликами. Я фиксировала параметры, делала пометки, он проверял, иногда дополняя мои записи короткими, точными комментариями. Элиас всё так же пользовался своим редким даром структурника, но теперь лишь в крайних случаях.
Демонстративное позёрство и подколки испарились, словно их никогда и не было. Напротив меня сидел сконцентрированный на задании Элиас Фарн эль Морган: методично и аккуратно заполняющий рабочие формы, прекрасно владеющий инструментами.
Я ловила себя на том, что украдкой бросаю взгляд в его сторону, подмечаю моменты, когда он поднимает на меня голову, чтобы что-то спросить. И несколько раз боковым зрением замечала, как он задерживал на мне взгляд, но ничего не спрашивал.