10 АВГУСТА - Подруга.
Вопреки всеобщему мнению, что «Время лечит», у меня всё сложилось совершенно иначе. В начале, наоборот, из-за огромной нагрузки было некогда рефлексировать и заниматься самоанализом. Но с каждым днём я всё больше и больше наполнялась сомнениям, раз за разом обдумывая принятое решение.
Сейчас же, когда Пороховая бочка находилась в относительной безопасности, а накопленная работа разобрана, нечем было перебить вырывающиеся наружу чувства.
Я твердила себе, что поступила верно. Вспоминала нашу историю с Коулом и то, как было больно и обидно после расставания. Напоминала себе все аргументы, которые привели меня к итоговому решению. Выкапывала на поверхность с трудом зарытые воспоминания о каждом отрицательном тесте, всякий из которых ощущался как укол.
Мозг твердил, что я всё сделала правильно, а в груди ныло, тянуло, выкручивало. И этот рассинхрон между сознательным и бессознательным ужасно выматывал морально.
Вчера я не удержалась. Зашла на его страничку в симсте, где была всего одна фотография. Прошлась по новостям Тартозы, где, очевидно, тоже не было никакой информации. Когда он был рядом, то казался таким обычным, приземлённым, досягаемым. Сейчас же вся наша связь казалась чем-то нереалистичным.
Обычная девушка из Честна-Риджа с ипотекой и миллионер с Тартозы. Блеск, на телевиденье меня бы точно клеймили поехавшей фанаткой.
- Привет, Лиз, - ворвался в круговорот размышлений голос Кейли.
- Да. Ты всё откладываешь разговор, а нам есть что обсудить.
- У меня завал был. Я правда не могла.
- Сейчас-то его у тебя нет, но ты продолжаешь откладывать. Элизабет, ты всё же обиделась на меня?
- Нет! Нет, никаких обид. Вообще. Я очень рада за вас с Девином. Но… Он же уедет. Как вы будете?
- Об этом я и хотела поговорить. В общем, он предложил нам переехать к нему.
Я отупело уставилась на подругу.
- Как это? Вы же… Вы. Вы едва знакомы.
- Только не осуждай меня, Лиз. И не переубеждай. Поверь, я сто раз уже всё обдумала и взвесила. Ты меня знаешь, я аккуратная в этом плане. Но Девин, он такой… Он такой… Ты бы видела, как они с Тиной контактируют. Как она к нему тянется, как он с ней сюсюкается, - Кейли нахмурила брови, кивнула сама себе и решительно добавила. – Я буду дурой, если не попробую.
Я буду дурой, если не попробую.
- Бросишь работу? Заберёшь Тину с садика. Новое место, новые люди.
Ощущения были странными. Я отталкивала от себя людей, опасаясь, что в какой-то момент они меня бросят. Это всегда наносило боль, чувство ненужности близкому мне человеку. Особенно сильно досталось когда-то моей старшей сестре.
Но сейчас я ощущала только грусть перед расставанием. В этом городе больше не останется людей, которым я действительно дорога. Рози, Джон, конечно, тоже со мной хорошо общаются, но это всё равно не то.
Раньше я бы сказала, что оно и к лучшему. Но на самом деле всегда хотелось, чтобы кто-то был рядом: Эмани, Логан, Коул, Кейли. Мне было достаточно кого-то одного.
- Через две недели. Мы ведь будем и дальше общаться, дружить? – как-то тоскливо спросила Кейли.
- Дружить на расстоянии, как и встречаться, сложно. Нужно, чтобы оба друг о друге не забывали, понимаешь? Всё всегда идёт одинаково. Вот вы общаетесь в каждый день. Потом через день. Потом раз в два дня. И так постепенно, помаленьку ваше общение сводится до поздравлений с Новым годом и днём рождения, пока не угаснет вовсе. Я не умею дружить односторонне, Кейли. Если ты не будешь периодически мне писать первой, то я сделаю вывод, что больше неинтересна и раздражающе навязчива. Это не условие, просто хочу, чтобы ты знала, какая я.
- Я знаю, какая ты, Лиз. И я тебе обещаю, что ты никогда не почувствуешь себя ненужной мне.
- Ты же знаешь моё отношение к обещаниям.
- А я всё равно тебе обещаю. Нет, я себе обещаю. Я же в них верю.
Глаза Кейли покраснели, а в уголках проявились поблескивающие слезинки. Ей было так же тяжело, как и мне. Без лишних слов я притянула подругу к себе и крепко обняла.
- Я буду к вам приезжать с контрольной проверкой.
- А я к тебе. В каждый год. Обязательно.
Ещё немного пообнимавшись, Кейли вдруг вспомнила про оброненную мою фразу на свадьбе.
- А что там с гостем и вашим романом? Ты говорила, что у тебя что-то закрутилось. Или как-то так.
Первым желанием было сказать, что это было «ничего серьёзного». Но держать в себе свою историю, никому не рассказывать, ощущая, как все эти назойливые чувства и сомнения копятся, варятся, бурлят и свербят, постепенно становилось невыносимо.
Рассказ был рваный, перепрыгивающий с одного события на другой. Казалось, что подруга меня не поймёт, ведь по привычке я старалась держать тон, не показывать эмоции.
- Ох, Лиззи, - вздохнула подруга, опять притянув меня ближе. – Ты знаешь, я тебя всегда и во всём поддержу. Но… Мне кажется, что можно было бы попробовать. Ты же даже не дала шанса. Решила всё за двоих. А вдруг он вообще детей не хочет, а вдруг у него тоже проблемы со здоровьем в этом плане. Я уже молчу про то, что ты поставила на себе крест после пары лет попыток. Это так мало…
- Детей он точно захочет. Ты бы видела, как он с Тиной общался. Он будет отличным отцом. А если, допустим, у него проблемы со здоровьем, то он вполне может захотеть усыновить ребёнка. А я…
- Ты отвечаешь за него. Но, как я уже говорила, я знаю, какая ты. Если сама не поменяешь решение, то не стоит и пытаться переубедить.
- Иногда я ненавижу это в себе.
