Охота (часть 1)
Инициация – это момент пробуждения запечатанной с рождения магии, происходящий в результате мощного эмоционального потрясения и формирующий базовую структуру магического резерва. Обычно это случается в детстве, когда разум легче всего перекрыть эмоциями.
Как правило, инициация случается в возрасте от десяти до тринадцати лет и протекает через ведущую эмоциональную доминанту, обусловленную расой, кровью и родовой предрасположенностью. Реже она может произойти до шестнадцати лет, а после девятнадцати инициация считается невозможной.
Не всем суждено пройти инициацию. Те, кто так и не смог дотянуться до своей эмоции или не пережил нужного удара, остаются по эту сторону магии – живыми, но неполными.
Исторически разные расы использовали разные эмоциональные ключи для инициации: страх, гнев, горе, счастье. Сложность всегда заключалась в подборе нужного времени, нужной эмоции в нужный момент.
И если родители старались прокатить своих детей на горках счастья или гнева, то в случае Матильды наставники могли себе позволить только два варианта.
Заполняя рапорт для адъютанта, центурион Джоана Иверсен нервно покусывала внутреннюю сторону нижней губы. Там уже давно образовалась солоноватая ранка – никому не заметный признак того, что в зоне ответственности Иверсен появились проблемы.
У проблемы было даже имя – Матильда. Сильное имя, которое досталось девочке после победы в её первом рукопашном турнире. Иверсон ещё в тот день, когда отбирала «годных» детей в сиротском доме далёкой глубинки, поняла, что у девочки с огромными синими глазами есть потенциал. Это была родовая способность Джоаны – видеть перспективных кандидатов.
Матильда быстро стала лучшей в своей группе. Она рано усвоила простую истину: чтобы заслужить еду, тёплую комнату и качественную одежду, нужно побеждать.
Девять лет Матильда радовала наставницу своими достижениями, становясь всё более ценным кандидатом для выкупа. В перспективе её можно было предложить в крыло чёрных ассасинов, исполнителей самых дорогих заказов легиона. Прошлогодние смотрины центурионов это только подтвердили. Ей даже недвусмысленно намекнули, что девочка может подойти и для аукциона, где наставники тоже имели свой процент.
А теперь, когда подошло время инициаций, все планы Джоаны столкнулись с непредвиденным препятствием.
Матильда, привыкшая побеждать, слишком хорошо знала себе цену.
Поражения были ей незнакомы, а значит, гневу просто не находилось места.
Когда Джоана выставляла против неё двоих или троих, Матильда либо выигрывала, либо сразу понимала, что победа невозможна, и принимала это без вспышек и истерик. Насмешки, давление, несправедливые лишения проходили мимо, не задевая по-настоящему.
Сироты вырастают быстро, но Матильда обогнала даже их.
До тринадцати лет девочка должна была распечатать свою магию, чтобы успеть пройти полный курс обучения и стать достаточно сильной для той участи, которую для неё уже давно спланировала Джоана.
И если гнев отпадал, то из вариантов оставался только страх.
— Наставница, вызывали? – послышался со стороны входа в комнату знакомый детский голос.
— Да. Завтра твоя очередь охоты. Собирайся.
— Это твои проблемы. Будешь справляться без магии, – Джоана оторвалась от свитка, встретившись с непонимающим взглядом Матильды. – Ты должна быть благодарна за возможность получить фамильяра в таком юном возрасте.
Девочка сглотнула вопрос, так и не решившись его озвучить, и произнесла единственно верное:
