Знакомый незнакомец
Рафаэль
Горячий и сухой воздух Честнат-Риджа возвращал в редкие воспоминания детства, когда мои родные хоть немного походили на семью.
Бабушка с дедушкой не любили этот город. Здесь им не нравилось всё: местная культура, жители, мода, управление. Однако скачки, которые проводились в Честнат-Ридже, они никогда не пропускали.
- Здесь крутятся большие деньги, дорогая, - пояснила мне ба, когда однажды они взяли меня с собой. – Твой дед хорошо разбирается в скакунах, а я в сливках общества. Самые полезные знакомства заводятся именно на таких неформальных мероприятиях.
Для них это была часть бизнеса, работа. На подобные встречи они очень часто брали и меня. Когда я была маленькой, то считала, это проявлением любви с их стороны, но со временем стало очевидно, что это тоже только бизнес. Перед каждым приёмом родственнички науськивали, что мне обязательно необходимо подружиться со всеми детьми, которые будут со мной там знакомиться. И всё бы ничего, но дети, которые меня там окружали, были исключительно наследниками влиятельных людей.
Махнула головой, стирая неприятные воспоминания. Было и было.
Ипподром постепенно наполнялся людьми: ещё не толкучка, но и не пустырь. Самое то для красивой картинки.
Приятные щелчки затвора камеры вводили в рабочий транс, где тяжёлые мысли отходили на задний план.
Наделав достаточно кадров, я отвела от лица фотоаппарат и огляделась. Второй этаж трибун открывал отличный вид не только на поле, где уже разминались наездники, но и на невероятной красоты пейзаж. Не удержавшись, навела камеру и запечатлела природу. На память.
- Великий Пламбоб, кого я вижу! Рафаэль? – совершенно внезапно раздался знакомый высокий женский голос, от которого у меня едва не перекосило лицо.
Ко мне, покачивая бёдрами, направлялась Николь Браун – юридический консультант и по совместительству любовница моего отца. Он что, тоже здесь? Я заглянула за её спину и с облегчением обнаружила, что отца рядом нет. Пока…
- Здравствуй, дорогая, - продолжала свою приторную радость Николь. – Твой отец будет рад тебя видеть.
- Конечно! Любовь к скачкам у вас семейное.
Николь отвела взгляд, довольно ухмыльнувшись.
Едкая горечь пробежалась по внутренностям, напоминая о прошлом, распаляя едва утихшие разочарование и обиду.
Чтобы не стоять без дела, я снова подвела камеру к лицу и стала бездумно нажимать на кнопку, фотографируя всё подряд. Николь же молча продолжила стоять рядом.
Нужно уходить, пока не пришёл отец. Желания видеть его лицо не было от слова совсем.
Щёлк... Может быть… Щёлк… Я могла бы переместиться на трибуны в той части…
И тут я увидела того, кого совершенно не ожидала здесь встретить.
- Эйден?! – не удержала я удивлённого выклика. – А он здесь что делает?
- Ты про Эйдена Фарн-Хайта? – мгновенно подхватила Николь.
- Да. Это сын Кириана Хайта и Элизабет Фарн-Хайт.
Эта фамилия была мне знакома. Не Фарн. Хайт. Бабушка с дедушкой часто упоминали её в своих разговорах.
- Сын, - шёпотом повторила я, пытаясь вспомнить, пересекалась ли я лично с этой фамилией в далёком прошлом, посещая скачки. Но в голове всплывали только Оливия и Дарла Килл.
Знакомое лицо сейчас было так далеко и незнакомо. Кажется, не я одна умолчала о своей родословной.
- Ммм… Это Томас и Доминик – его побратимы. А это сестра. Младшая.
- Да. Сестра. Он говорил про сестру.
- Говорил? Так вы знакомы? – подпрыгнувшая интонация в конце последнего вопроса вернула меня на землю. Не для ушей Николь эта информация.
Потом, ворочаясь в постели и раз за разом прокручивая в мыслях этот момент, я обязательно осознаю, что я просто могла не опускать камеру. Прикрывать и дальше ей своё лицо, и тогда последующая цепочка событий не произошла бы.
Но в ту секунду, когда Эйден Фарн-Хайт внезапно повернул голову в мою сторону, я опустила камеру, открыв своё лицо.
