Муж и жена
Матильда
Понятия не имею, накатило это постепенно или обрушилось на меня одним мощным ударом. Знаю только одно – я проснулась в аду. В своём персональном и очень буквальном аду.
Жар блуждал по телу, выгибая, выкручивая, заставляя дрожать и одновременно гореть. Это было похоже на те моменты, когда ты просыпаешься с огромной температурой, подхватив эфирную лихорадку.
В растерянности я бросилась к полке с зельями, схватила универсальное противоядие и уже поднесла флакон к губам, когда в дверь раздались тяжёлые, глухие удары.
«Убийцы не стучат», — мелькнула трезвая мысль.
Руки обожгло так резко, что я едва не выронила бутылочку. Брачная метка вспыхнула ярко и чётко.
Я рванула к двери, на ходу формируя защитное заклинание. Где-то на краю сознания глухо рыкнула адская гончая, предупреждая, что хоть я ей и не нравлюсь, но защищать будет.
Открыв дверь, я сначала растерялась, обнаружив пустой коридор. А в следующую секунду кто-то невидимый резко втолкнул меня обратно в комнату и захлопнул дверь за собой.
Элиас, ну конечно это был он, явно испытывал те же ощущения, что и я. И оставалось только догадываться, как он нашёл силы, чтобы добраться до моей комнаты.
— Что за срань! — прорычал он низким, гортанным голосом.
Весь в чешуе, с вертикальными зрачками, выпущенными когтями и клыками. Взбешённый и явно на грани Элиас.
— Эта хрень, — Элиас резко поднял руку, показывая ярко пылающую брачную метку, — мне чуть руку не прожгла!
— Мне тоже! — прошипела я в ответ.
— Не знаю… — я лихорадочно пыталась собрать мысли. — Но это точно связано с ритуалом. Нужно пробраться в библиотеку, там наверняка…
Элиас оборвал меня на полуслове, резко схватив за руку именно в том месте, где горела метка. От его прикосновения по коже прокатилась волна приятной, спасительной прохлады, мгновенно сменившая жгучую боль на острое удовольствие.
Мы замерли, удивлённо уставившись друг на друга, прислушиваясь к собственным телам.
— Хм… — хмыкнул Эл, медленно обвивая мою талию второй рукой. — А я, кажется, понял, что это за хрень.
Он уверенно подтянул меня к себе, прижимая к собственному телу. Его зелёные, светящиеся глаза хищно скользнули по мне. Крылья носа дрогнули, втягивая мой запах. И в этот момент всё окончательно встало на свои места.
Боль отступила, оставив после себя тяжёлый, тянущий жар и острое, почти болезненное желание. Стоило мне вдохнуть его запах и почувствовать тепло тела, как возбуждение ударило в голову. Руки сами потянулись к нему, скользнули под футболку, касаясь разгорячённой гладкой кожи. Элиас хрипло выдохнул и прижал меня к себе ещё сильнее.
Мозги постепенно отключались, тело действовало самостоятельно, на чистых инстинктах. Мы сплелись в жадном, почти отчаянном поцелуе, впитывая друг друга. Дыхание сбивалось с каждым движением языка. Хотелось больше. Глубже. Ближе.
— Свечи… — прошептала я сбивчиво, когда Эл оторвался от моих губ и впился поцелуем в шею. — Ты сорвёшься… нужно обезопасить периметр.
— Пиздец, — тяжело выдохнул он, с видимым усилием отстраняясь. Его взгляд метался, плохо фокусируясь на моём лице. — А я думал, что хорошо контролирую себя… Ты как вообще об этом вспомнила?
— Зажигай их, я уже теряю контроль. И зелье… ты его выпил? — я мысленно благодарила всех богов, что поленилась убрать свечи перед сном. На их расстановку у нас сейчас просто не хватило бы выдержки.
— Выпил, — рыкнул Элиас, быстро поджигая свечи на столе и комоде.
Защитный периметр схлопнулся вокруг нас почти мгновенно. В ту же секунду мы оказались на моей кровати.
Бельё срывалась молниеносно, жалобно потрескивая в процессе. Я выгибалась, пытаясь прижаться к нему каждой клеточкой тела. Прелюдия закончилась ещё на этапе раздевания. Максимум, на что хватило выдержки Эла – жадно огладить полушария груди. Я же, словно слепой котёнок, цеплялась в него когтями, притягивая ближе, требуя больше.
Элиас даже не пытался в нежность, да я бы его покусала, если бы он хоть ещё на минуту замешкался. Под мой восторженный всхлип Элиас широко развёл мои бёдра и на мгновение замер, жадно разглядывая меня там, внизу. Голова кружилась от предвкушения того, как мне сейчас будет безмерно хорошо, а сердце колотилось об грудную клетку, рискуя выпрыгнуть при первой же возможности.
Я обхватила спину уже пристроившегося Эла и с громким протяжным стоном приняла его в себя.
Это было настолько хорошо, предельно правильно, головокружительно прекрасно, что я мгновенно потеряла всякую связь с реальностью. С каждым глубоким, мощным толчком я стонала всё громче, переходила на рык, просила ещё и ещё. Элиас придавил меня своим отнюдь не малым весом, лишая возможности двигаться навстречу. Мне дозволялось только принимать. И я принимала. Жадно. С восторгом.
Одной рукой он вцепился мне в волосы, контролируя голову, другой крепко держал за бедро, не давая свести ноги. Он двигался жёстко, резко… идеально. Хлёсткими движениями врывался в меня и тут же почти полностью выходил, чтобы войти снова.
Зрение периодически отключалось. В те редкие мгновения, когда я всё же могла видеть, вокруг нас клубилась фиолетовая дымка – сырая, неконтролируемая магия Элиаса.
Он сорвался, но мне не причинил ни малейшего вреда.
Видимо, тоже придя в себя, Элиас внезапно замер. Он отпустил мои волосы, позволив мне повернуть голову и встретиться с его напуганным взглядом.
— Ты как? Нормально? — он лихорадочно разглядывал моё лицо, явно ища признаки боли. В его глазах плескалась настоящая паника.
— Отлично, — охрипшим от криков голосом заверила я сглотнув. — Ритуал сработал.
— Я, кажется, отключился… — сдавленно пробормотал Эл и начал медленно выходить из меня.
— Эй, куда? — возмущённо воскликнула я, не давая ему полностью отстраниться. — Ты же не кончил.
— Это тоже мне зашло. Всё в порядке, Эл. Правда понравилось.
— Эл! — не выдержала я. — Заткнись и трахай меня дальше.
Он на секунду опешил, а потом на его губах медленно расцвела хищная улыбка.
— Значит, любишь грубо? — тихо проговорил он, наконец услышав меня по-настоящему.
Элиас упёрся коленями в кровать, крепко обхватил меня за бёдра и подтянул к себе. Упругая головка медленно прошлась по моим складкам, плотно надавила на клитор и снова скользнула вниз, к входу. Он жадно ловил каждый мой всхлип, с удовольствием наблюдая, как я извиваюсь от его мучительного поддразнивания.
— Я всяко люблю… — рыкнула я от безысходности и желания.
Кожа Элиаса поблёскивала от пота, подсвеченная дрожащим светом свечей. Тёмные чешуйки то появлялись, то исчезали, пробегая роем по его телу. Я тихо захныкала, но терпеливо ждала, пока он наиграется.
Дракон с трудом перевёл взгляд на моё лицо, сосредоточился на глазах и медленно вошёл, натягивая меня на всю длину. Бурлящая лава удовольствия затопила тело, ударила жаром в голову. Это было настолько хорошо, что больно. Элиас сдавленно застонал, подхватил меня под ягодицы, слегка изменил угол и резко набрал темп.
Он послушно выполнял моё главное требование – трахал грубо, жёстко, глубоко. Выбивал из реальности, не давая даже нормально вздохнуть.
Комната снова наполнилась моими громкими стонами, хлёсткими шлепками наших тел и хриплым, прерывистым дыханием Элиаса.
Оргазм накрыл неожиданно резко: не плавными волнами, а яркой, ослепительной вспышкой безграничного наслаждения.
Пока я тонула в экстазе, муж сделал ещё несколько глубоких, мощных толчков и с низким рыком подался вперёд, присоединяясь ко мне.
