Древнегречество
Или некоторые размышления на философскую тему
Почему человечество успокоило головоломку о платоновскую философию и почему мы сейчас не готовы принять её на веру? Вопрос, казалось бы, риторический, то есть не требующий ответа. Но такое обстоятельство не лишает ни автора ни читателя возможности отнести его в раздел открытых, а значит и поиск, как бы то ни было, продолжается.
Греки - древние наши предки, построившие космос Эллады, дорийцы, ионийцы и другие - это те, кто были героями своего времени. И велением того незапамятного времени, как воздухом, были наполнены лёгкие тех славных сынов своей отчизны. Паруса сознания античного человека вздували исполинов изнутри той благодатной земли. И исполнена была чаша того мира мерою вечности.
Знание об этой мере дышало повсеместно человекомыслием.
Для нас это сейчас невероятно и непонятно. А для пространства-времени, которое было проявлено в средиземноморье того периода, Космос, Сознание, Мысль - это была данность ровно та же, что у нас сейчас вайлдбериз и яндекс. Эти смыслы были у каждого на кончиках пальцев. Каждый был способен оперировать понятиями запредельности чуть ли не с рождения, причём в самом близком и телесном обращении к человеку.
Вообще для греков Космоса как порядка в противопоставление Хаосу вне человека, вне его природы и бытности не существовало. И мы прекрасно это чувствуем, когда смотрим на воспетые возрождением шедевры скульптуры и архитектуры. Существо того времени содержало в себе абсолютно всё необходимое для того, чтобы быть человеку со-частью, сопрягаться с любой и всякой величиной мироздания, состоять в единстве с моментом своего пребывания в здесь и сейчас. Не было внешнего, чуждого, лишь безбрежный океан возможностей для самовыражения через физику. И тело грека, скафандр той сборки был идеален для жизни в той конфигурации. Да, надо сказать, потоки тех пространств текли по-иному.
Физическое воспитание эпохи Союзов, определив ценность жизни советского человека, взяло на себя ту же самую задачу, что стояла у греков - воспитать дух. Только вот средства были в разрыве с духовностью, потому как довоенные ориентировки были утрачены. Но это ничего, наверстаемо, - нигде наша воля не пропадала.
Тем не менее, наш обыватель сейчас не может даже допустить мысли о том, что у них в их древнегречестве было что-то иначе, чем у нас сейчас. Ну да, пиров было много. Да всё равно скучно им было, думаем мы, без кино, без музыки. Та ихняя была одноголосной и неинтересной. Вот то ли дело Бах или Рахманинов.
Не было у греков и Куинджи, Айвазовского, Шишкина, Пушкина, Лермонтова, Толстого, Чехова. Ни Дурова у них не было, ни Маска.
Как же ж так они жили-не тужили в их спортивной состязательности в этой своей предревней стране, вопрошаем мы своё себялюбие. Или то опять проделки ума на пару с личностью?
А между тем, не помним мы уже, как поломали свои копья о до-и-после-наше-эрные латы прелатов историки-филологи, воспитанные на взрощеном ньютоновской однородностью материализме, читавшие Канта, Ницше, Дидро, Руссо вперемежь да с утренней газетой. Не помним, как записали те точители перьев друг дружку историками философии, да и пошли на ипподром ставить на мышастую.
Почему русские и советские переводы Платона не дают нам ничего? И это при том, что даже Соловьёв с Лосевым нелегко даётся. Хотя нельзя сказать, что сознание нашего человека прям-таки уж негибко и догмами в клети наук заключено. Мы вроде бы как трудимся не покладая рук, вычищаем эго, развязываем узлы, растолковываем себе то или иное световое значение, а истина всё равно где-то рядом - не в пальцах и не в жилах - ускользает, как вода.
Да, оказывается, невозможно перевести то древнее греческое Слово или выразить смысл его, если нет канала связи с Родиной.
Родина тоже где-то там, течёт сквозь пальцы, не задерживаясь на стенках сознания человечества. Не в этом Она мире. Не с нами пока ещё.
Почему мы сейчас так много говорим про честь, совесть и достоинство?
Потому что только в связи с понятием Родины можно хоть как-то отстроить проведение тех заглубинных платоновских сократовских смыслов сюда в эту загрубелую реальность.
Но проблема в том, что у многих, кто эллинскую память собирал, кто разворачивал опыты в тех землях, Канал упирается в потолок.
Родина запечатана войной, болью, смертью и кровью - красной-прекрасной. И это закономерный процесс.
Мы, как и наш переводчик, координирующий свои труды с европейской тенденцией, пока ещё не можем позволить себе опустить всю ту приключившуюся на арене событийности катавасию, тянущую до боли подмышками да ещё кое-где, чтобы высвободить всё великолепие, великомыслие, великославие, великоздравие того светового наполнения, коим звучало время греков.
Мы, неспособные пробить толщу излитой плотной тяжбы своим пока ещё очень вязким мозговым веществом, ждём. Нужда и Надежда тоже в ожидании томятся. Но час в грядущем уж заложен. Прокачиваем турбины. Гиперскорость выстрелит в момент.
А Дорию, дорийцев породившую, ещё предстоит сличать.
© Zемля Свободна в соединении с Высшим
О том, что такое ЛАД
О музыкальных Интервалах
Про Север как смысл
О связи Сознания с Речью