Лютеровская «колыбель Христова»
Christianity Today, October 24, 1960, pp. 10-11
Время от времени в публикациях, отрицающих богодухновенность Священного Писания, мы встречаем цитату, в которой Лютер называет Библию яслями или колыбелью Христа; при этом слова реформатора толкуют так, будто Лютер, высоко ценя Христа Писания, ставил ниже само Писание, которое возвещает о Христе. Порой еще добавляют, что, по Лютеру, слова и повествования Библии — всего лишь непритязательные пелены, и драгоценен только Христос — сокровище, лежащее внутри. Такое толкование слов Лютера нуждается в тщательной проверке.
КУЛЬМИНАЦИЯ ПЛАМЕННОГО ПРИЗЫВА
Лютеровская оценка Библии как яслей (или колыбели) и пелен Христовых появляется как кульминационный момент в третьем абзаце его «Предисловия к Ветхому Завету», впервые опубликованного в 1523 году, а затем еще раз в 1545 году, в последнем издании Библии, которое он сам редактировал. В этом предисловии он умоляет изучающих Писание усердно исследовать Ветхий Завет, как повелевает Сам Христос в Иоанна 5:39. Точно так же Павел использовал Ветхий Завет, доказывая на его основании искупительную смерть и воскресение Христа (1 Кор. 15:3), и Петр часто на него ссылался. Лютер выражает глубокое сожаление, что столь многие его современники пренебрегают Ветхим Заветом, словно он написан только для иудеев, и полагают, будто можно довольствоваться одним лишь Новым. Такова суть первого абзаца лютеровского предисловия. Собственно говоря, Лютер служил профессором Ветхого Завета на богословском факультете Виттенбергского университета. Хотя он толковал и книги Нового Завета, его специальностью было объяснять студентам Ветхий Завет с точки зрения грядущего Христа.
Во втором абзаце предисловия Лютер увещевает читателей изучать Ветхий Завет, потому что святые Апостолы столь убедительно доказывают на его основании истины новозаветного Евангелия. Сколь высоко мы ценим их увещевания и доказательства в Новом Завете, столь же высоко должны мы почитать и Ветхий. И Лютер заканчивает этот абзац впечатляющим призывом: «Что же еще есть Новый Завет, как не публичная проповедь и провозглашение Христа, явленные в текстах Ветхого Завета и исполненные Христом?»
В третьем абзаце предисловия Лютер превозносит Ветхий Завет исключительно потому, что он выступает в роли яслей Христа, то есть предвещает и описывает пришествие Христа. Я процитирую этот абзац в том виде, в каком он дан в собрании сочинений Лютера под редакцией Мюленберга (Vol. 6, pp. 367–368, Philadelphia, 1932). Этот перевод был тщательно сверен с Сент-Луисским изданием трудов Лютера на немецком языке (Vol. 14, pp. 2–3, Concordia, 1898), которое весьма надежно и воспроизводит Предисловие в том виде, в каком оно содержится в лютеровской Библии 1545 года.
«Но дабы дать тем, кто кому недостает разумения, побуждение и наставление к чтению Ветхого Завета, я составил это введение, насколько Бог дал мне способность. Я умоляю и верно предостерегаю всякого благочестивого христианина не претыкаться о простоту языка и повествований, которые он там найдет. Ему не следует сомневаться в том, что, какими бы простыми они ни казались, это самые слова, труды, суды и деяния высочайшего величия, силы и премудрости Божией; ибо таково Писание — оно посрамляет всех мудрых и разумных и открывается малым и неразумным, как говорит Христос в Мф. 11:25. Посему оставь собственные мысли и чувства и почитай Писание самой высокой и благородной из святынь, богатейшими, неисчерпаемыми копями, дабы приобрести премудрость Божию, которую Он предлагает тебе в таком немудром и простом обличье, желая сокрушить всякую гордыню. Здесь ты найдешь пелены и ясли, в которых лежит Христос и на которые ангел указывает пастухам. Просты и малы пелены, но драгоценно Сокровище — Христос, лежащий в них».
Из этих слов нельзя не заключить, что представления Лютера о Библии были представлениями не либерала, а верующего христианина. Он считал Библию, и в особенности ветхозаветную книгу Бытия, которую он, без сомнения, прежде всего имеет в виду в своем предисловии, богодухновенным Словом Божьим. Лютер был твердо убежден, что простые выражения и кажущиеся неразумными повествования — это «самые слова, дела, суды и деяния» божественного Величия, Силы и Премудрости.
Это означает, что Лютер верил и в вербальную, и в полную богодухновенность Писания. Он считал, что Священное Писание посрамляет всех людей, которые отказываются верить сказанному в нем, и утверждал, что Писание открыто или явлено лишь младенцам, которые с верой принимают его как истинное, непогрешимое и спасительное Слово Божье. Именно по этой причине он также умоляет и предостерегает своих читателей оставить самомнение и неверие и принять Библию как наивысшее и драгоценнейшее святилище, как поистине богатые копи, которые никогда не истощатся, сколь бы великие сокровища божественной премудрости мы в нем ни черпали. Лишь те, кто приступает к Библии с такой детской верой, обретут премудрость, которую Бог предлагает, чтобы сокрушить гордыню самоуверенных, надменных и неверующих критиков.
Поэтому, когда Лютер завершает свой настойчивый призыв кульминационной мыслью о том, что простые и кажущиеся неразумными библейские повествования суть пелены и ясли Христовы, он вовсе не стремится принизить их, а, напротив, проявляет самое благоговейное почтение к Священному Писанию, которое дарует человеку величайшее благословение вечного спасения во Христе, воплотившемся и распятом Спасителе грешников.