Два способа изложения учения об избрании

Но вскоре учению великого Лютера предстояло подвергнуться нападкам со стороны человека из его же паствы. Меланхтона, как отмечает сам Лютер, нередко смущала собственная философия; и когда смерть Лютера устранила уравновешивавшее влияние великого реформатора, Меланхтон вскоре — уже в 1548 году — включил в свои Loci выражение Эразма: «способность применить себя самого к благодати» (facultas se applicandi ad gratiam) — и стал говорить, что «в нас есть некая причина для Божьего различения» (in nobis esse aliquam discriminis causam) и что в людях имеет место «различное действие» (dissimilis actio). Он в немалой мере был ответственен за многочисленные догматические споры, возникшие после смерти Лютера; некоторые из них касались основных положений учения об избрании. Впоследствии это учение было ясно изложено в Формуле согласия, которая называет причиной избрания Бога в вечности, а не человека во времени. В Формуле согласия сказано:

Это истина Божья, а никакая не философия. Она отводит наш взор от человека на земле и поднимает его к Богу в вечности как единственной причине избрания и в конечном счете спасения. Она говорит нам об избрании к вере.

Подобное изложение (обычно вопрос рассматривают a posteriori, т. е. оглядываясь назад из времени, а не глядя вперед из вечности) иногда называют «первым способом изложения учения» (der erste Lehrtropus) те, кто противопоставляет его другому способу изложения учения, — например, Георг Фритшель [1869–1941]. Другой способ, который они называют «вторым способом изложения учения» (der zweite Lehrtropus), вошел в церковь благодаря схоластике догматистов, начиная с Эгидия Гунния [1550–1603], и здесь возникает острое искушение присоединиться к Кёлеру [1859–1951; профессор Висконсинской лютеранской семинарии в 1900–1930 годах] и сказать: «проклятая догматика» (Die verfluchte Dogmatik!). [Кёлер употребил это выражение потому, что в догматике существует опасность попытаться втиснуть Священное Писание в форму или схему, выработанные человеком. Учить должно Писание, а догматика — исследовать то, чему учит Писание. Догматика не смеет навязывать Писанию смысл, которого в Писании нет.]

Интеллектуализм догматистов, склонный к чрезмерной систематизации, породил прискорбную ситуацию. Столкнувшись с заблуждением, они старались все объяснить и каким-то образом сделать его приемлемым для человеческого разума, вместо того чтобы опровергнуть его в простоте веры. В результате даже великие догматисты, выступая против «всеобщего избрания» (allgemeine Wahl) Самуэля Хубера [1547–1624] и против упрощенного понимания кальвинистов [согласно которому Бог избрал одних ко спасению, а прочих — к осуждению], ввели выражение «в предвидении веры» (intuitu fidei), или «в предвидении конечной веры» (intuitu fidei finalis), не имея ни малейшего намерения спровоцировать смуту, которую оно впоследствии породило.

Такие мужи, как Герхард [1582–1637], Квенштедт [1617–1688] и Холлац [1648–1713], чувствовали опасность этого выражения и неоднократно старались противодействовать ей, хотя порою употребляли его таким образом, что избежать недоразумений было едва ли возможно. Это выражение встречается у старого Байера [1647–1695] (которым пользовался Вальтер [1811–1887]). Прослеживая его употребление лютеранскими догматистами, мы видим, что его подкрепляют с помощью других выражений: «в предвидении веры во Христа, пребывающей до конца» (intuitu fidei in Christum ad finem perseverantis), «на основании предувиденной веры», «Он предопределил тех, о ком предвидел, что они уверуют в Сына Его», «Он избрал тех, кто верует и пребывает в вере до самого конца жизни», «Он предназначил к вечному спасению тех, о ком предвидел, что они в конце концов уверуют во Христа» (ex praevisa fide; quos praescivit credituros in filium suum hos et praedestinavit; credentes et in fide usque ad finem vitae perseverantes elegit; quos in Christum finaliter credituros esse praevidit; et ordinavit ad salutem aeternam). Странный это язык — чуждый Лютеру и Формуле согласия. Такой язык весьма способствует утверждению мысли, будто Бог избрал тех, о ком знал, что они придут к вере и пребудут в ней до конца, поставив тем самым Свое волеизъявление в зависимость от того, что Он предвидел. По существу, это и есть заблуждение, именуемое «вторым способом изложения учения» (zweiter Lehrtropus).

Этот «второй способ изложения учения» (zweiter Lehrtropus) двуязычное Opgjør [норв. «Урегулирование»] признает наравне с «первым способом» (erster Lehrtropus). Opgjør ссылается на «печально известный вопрос» (как его называют наши норвежские братья) из книги Понтопиддана [1698–1764] «Истина к благочестию» (Sandhed til Gudfrygtighed): «Бог предопределил к вечной жизни всех, о ком от вечности предвидел, что они примут предложенную благодать, уверуют в Иисуса Христа и пребудут тверды в этой вере до конца». [В Opgjør, или Мэдисонском соглашении 1912 года, Норвежский синод и Объединенная норвежская лютеранская церковь согласились признать оба способа изложения учения об избрании, тем самым объявив допустимым представление об избрании «в предвидении веры и пребывания в ней до конца».]

Это учение, изобретенное в Германии догматистами XVII века, было привезено в Америку, где в XIX веке пришлось расхлебывать его горькие последствия в ходе тяжких столкновений, известных как «спор о благодатном избрании» (Gnadenwahlstreit). В ходе этого спора консервативная лютеранская церковь подтвердила свое возвращение к Лютеру и Формуле согласия, однако эту позицию очень легко утратить вновь: призрак Эразма все еще бродит вокруг, а дух Меланхтона не перестает угрожать церкви многообразными искушениями возвратиться к ложному «второму способу» (zweiter Lehrtropus).

— Eckert, Otto J. The Relation of Time to Eternity in God's Dealing with Man as Concerning the Doctrine of Election (1954)