Интервью с основателям кинологической школы Happy Dog School. Глава 2: «В Воронеже на выставки соваться не нужно»
Мы продолжаем интервью основателем кинологической школы Happy Dog School Ильей. В этой части мы обсудим выставки, заводчиков и много других актуальных тем. Если не читали первую часть — переходите по ссылке. А если у вас остались вопросы, задавайте их в комментариях.
Насколько важно, чтобы между занятиями с кинологом хозяин сам работал с собакой?
— Это очень важно: если хозяин не умеет управлять собакой, это страшно. Во-первых, он не предугадает действия собаки. Во-вторых, в кривых руках и палка — ружье. И дело тут даже не в контакте, человек может любить собаку, тискать, она будет обожать его, но если человек не умеет управлять собакой, то в какой-то ситуации он с ней просто не справится.
Мы как-то гуляли с ротвейлером, и до нас на пятой точке доехала девочка с лабрадором на поводке и криком: «Я не могу его удержать!». Так что непоставленные собаки очень весело могут себя вести. А у меня ротвейлер сидел у ноги, наблюдал за этой картиной, мы ржали, помогли отряхнуться ей, встать. Но ей было очень страшно, она проехала метров 20 так.
Офигеть. Вот тебе с кем тяжелее работать: с людьми или собаками?
— С людьми. Понимаешь, я социопат, не особо люблю людей. Я разочаровался в людях, когда работал в органах. С собакой работать одно удовольствие, но не получится работать с собакой, если ты не работаешь с людьми.
Многие считают, что ошейник — зло и лучше использовать шлейки, это так?
— Я считаю, что неправильно подобранная шлейка — это еще большее зло. Очень много к нам приходит собак с выверенными суставами, потому что неправильно подобрали шлейку. На шлейке можно ходить с собакой, которая уже поставлена. Без поводка, без всего, чисто придерживая за шлейку.
Плюс есть рабочие собаки, то есть, когда я надеваю, например, на минно-розыскных собак шлейки, для них это значит, что сейчас будем работать.
Но дисциплина ставится на ошейнике, комфортном для собаки.
А что ты думаешь насчет поводков-рулеток?
— Был у меня один случай. Со мной хотела работать одна компания, не буду говорить, какая, но они на рынке давно. Я им предложил потестить рулетку на моем ротвейлере. Именно на то, выдержит она рывок или нет, потому что у рулеток есть рывковая масса, которую они якобы могут выдержать. У меня Борман разорвал эту рулетку за секунду, она разлетелась просто на куски.
В чем минус рулетки — она не учит собаку держать дистанцию, то есть, если ты гуляешь на поводке, а он трехметровый, то дальше трех метров собака уже рефлекторно не будет от тебя отходить. На рулетке собака постоянно отдаляется, подбегает, отдаляется — нет четкости. Поэтому собаки тянут, стараются убежать. А еще собака может запутаться, а рулетка ей порежет лапы.
Мы с тобой коснулись темы питомников и всей этой, на мой взгляд, мафиозной темы, скажи, как думаешь, может быть людям стоит советоваться с кинологами, когда они выбирают собаку?
— Так у нас есть услуга по подбору собак, потому что по щенку на 70% можно увидеть, что будет, в кого он вырастет. Все зависит от генетики.
Вот я сейчас выбирал себе щенка волкодава, общался с голландцами через переводчик и мне было по барабану на щенков. Я запросил разные тесты папы и мамы, видео мамы, видео папы. Они очень удивились и спросили: «Вы что, профессионал? Или подбираете?».
Опять же, почему у нормального заводчика ценники всегда выше? Сдать тесты мама-папа, пройти все выставки, куча всяких возможностей рабочих раскрывается. Это стоит очень много. То есть нормальный заводчик всегда вкладывается в собак, и отбиваются они продажей щенков.
Сейчас поедем, кстати, к двум щенкам бернского зенненхунда — это порода гигант. Один стоил 160 тысяч рублей, второй — 170 тысяч. Первая проблема — это дисплазия тазобедренных суставов. Соответственно, этот тест стоит около 100 тысяч рублей.
А есть бернские зенненхунды на «Авито» за 20-30 тысяч рублей за щенка. Ты представь разницу? «Документы? Зачем вам документы? Вы же не будете выставлять собак». Вот, а тут возвращаемся к породнику, то есть, когда ты знаешь, что от своей собаки ждать, тебе живется спокойно. А когда выстреливает непонятно что и ты хватаешься за голову, как это исправить? Это уже неправильно.
Но бывают и забавные случаи. Например, как-то меня попросили подобрать собаку. Запрос был такой: чтобы собака не требовала к себе внимания, чтобы она мало болела, мало ела, ничего не портила, при этом гулять с ней некогда. Я посоветовал купить мягкую игрушку, потому что этому человеку не нужна собака. На меня обиделись и заблокировали. А в чем я не прав?
А как ты относишься к выставкам?
— Негативно. Крайне негативно. Я враг номер один там.
Понимаешь, мы живем в стране, где можно все купить. Эксперты не будут видеть собаку, но у тебя собака будет экстра-класса по экстерьеру. Были такие случаи неоднократно.
У меня был момент. Девочка взяла себе самого дорогого щенка лабрадора, который только был. Они в Грузии взяли первое место монопородной выставке и в Беларуси тоже, хотя там было 80 собак.
Приехали в Воронеж и стали третьими. А я ее предупреждал, что в Воронеже на выставки соваться не нужно.
Опять же, у нас выставка РКФ (прим. Российская Кинологическая Федерация, которая организовывает Национальную выставку собак) завязана на больших деньгах.
Про последнюю слышала? Шесть собак умерло. У меня сейчас на реабилитации кобель — там с задними суставами беда. Вот у них пала собака, они были на этой выставке, причем РКФ не признала, что это случилось, потому что там было душно. Они сказали, что дежурили врачи-ветеринары, во время выставки никто не обращался. А с собаками всё это случилось в дороге. То есть РКФ даже не могут взять на себя ответственность.
Ни о каких выставка не может быть и речи. У нас точно нет. Не в России выставлять собак.
А что ты скажешь про аджилити у нас?
— Тебе как: со стороны человека или со стороны реабилитолога?
— Ну, со стороны человека аджилити у нас в Воронеже нет. У меня этот профиль открыт, я имею право ставить собак, но у меня нет практики, я за это не берусь, потому что это очень травмоопасно. Очень много собак приходят на реабилитацию с разрывом связок, с проблемами с суставами как раз из той школы, про которую я тебе рассказывал. Поэтому если люди хотят заниматься аджилити, то это возможно только в Москве или Питере. На нормальных площадках, с нормальными тренерами.
Кстати, о площадках. Я знаю, что ты как-то причастен к открытию собачьих площадок, например, на «Динамо», расскажи об этом.
— На «Динамо» мой проект полностью. На «Олимпике» еще будет скоро собачья площадка. Все согласование проходит через администрацию: там я, мои проекты, мои знания в кинологии, рекомендации, как все сделать безопасно, практично и правильно.
При этом я никогда никому ничего не навязываю. Ко мне обращаются, и, если этот вопрос можно решить, я всегда подскажу и помогу. Если я не могу это решить, отправлю к кому-то, кто в этом разбирается. Касаемо площадки на «Динамо» наш проект был самый бомбический: там пескогравильная смесь, правильные снаряды, правильное расстояние между ними, отдельно выгульная зона, отдельно лавочки, освещение.
А как должна выстраиваться идеальная прогулка?
— Совмещать все упражнения с повседневной жизнью, например, дойти по команде рядом до места, там поработать чуть выдержку, смену положения, загрузить какими-то трюками, поиграть, дать собаке понюхать, дать собаке поиграть с другими животными, по команде рядом вернуться и всё. Этого достаточно. Минимальное время выгула с кобелем — 45 минут. Это минимум. В идеале прогулка должна быть час-полтора два раза в день.
При этом прогулка должна быть сбалансирована, иначе если собаку на прогулке грузить только командами и трюками, у нее может бомбануть психика.
У многих людей в сознании все еще есть такое деление собак на «бойцовских» и «небойцовских», расскажи действительно ли опасны некоторые так называемые «бойцовские» собаки?
— Давай не будем развенчивать это. Бойцовская собака, класс. Знаешь, какая порода была бойцовской одной из первых? Попробуй угадать.
— Ага, шарпей. Да, это бойцовские собаки, они были растравлены. Дело в том, что нет бойцовских собак. Есть собаки с врожденной зооагрессией.
Но есть же рабочие бойцовские собаки.
— Да, у меня был клиент, который взял себе рабочего питбуля. Это боль. Я ему сразу сказал, что бы ты ни делал, дружить с другими собаками не сможешь. Агрессия у собаки в крови. Такие собаки в социуме очень редко встречаются, в основном, эти собаки содержатся в клетках. Они ни с кем кроме хозяина не контактируют и зарабатывают деньги на боях.
У таких собак полностью убитая психика. Там изначально, как у волка — мы защищаем себя, защищаем свою территорию, атакуем.
Но это же генетическая история?
— Да, это передается генетически, для этого идет специальная выборка щенков.
— Конечно, в подполье всегда это было, есть и будет, это заработок для людей. Это как казино, с ним бесполезно бороться.
Что ты, кстати, думаешь по поводу клеток дома?
— Клетка должна использоваться не как способ наказания, а для защиты животного от опасности. Во-первых, собака может перегрызть провода, наесться всякой гадостью, и потом можно не успеть ее откачать. Поэтому клетка это единственное безопасное место, где собака ничего не уничтожит, кроме своих игрушек. Правильно приучать оставаться собаку одну можно только через клетку, вольер или комнату, где ничего невозможно съесть либо оторвать до конца смены зубов (8-9 месяцев).
Когда собака не умеет оставаться одна, она начинает истерить, начинает психовать. И снятие стресса, как говорится, разрядка, это что-то грызть. И хорошо, если собака будет грызть свои игрушки. У нас так одна хаски прокапала бетонную плиту на балконе с шестого этажа на пятый.
У вас появился новый формат «Завтрак с кинологом», расскажи про него.
— Да, суть этого формата в том, что мы в разных заведениях читаем лекцию, на которую приходят владельцы собак со своими питомцами. Они задают нам вопросы — мы на них отвечаем.
Причем первое место, куда нас позвали — кофейня Jojo, при этом я вообще не знаю, как они нас нашли. Потом владелица Mon baton, с которой мы давно знакомы и работали с ее собаками, позвала нас к себе. Потом позвали в «Ешь мясо», потом на нас вышла «Сыроварня» и тоже пригласила.
При этом мы не цепляем с этого себе каких-то клиентов, скорее, мы делаем рекламу заведениям, так как приходят в основном наши клиенты. Но для нас это еще и занятие: собака в замкнутом пространстве, много людей, много собак, то есть это как бы тоже групповое занятие с одной стороны. Плюс, так мы развиваем DogFriendly отношение в городе.
Но у меня не так много свободного времени на это, поэтому я это делегирую на жену (она ветеринар).
Фото: Ксения Мальковская, Александра Юдина, Happy Dog School