Категорический императив на ленте

Женщина впереди выкладывает на резиновую ленту палку вареной колбасы и пачку макарон. Лента дергается, колбаса начинает катиться назад, нарушая трансцендентальное единство апперцепции.

Я наблюдаю за ней через чистый разум: поступает ли она так, чтобы максима ее воли могла стать всеобщим законом? Очевидно, нет. Если бы каждый индивид в феноменальном мире бросал цилиндрическую колбасу поперек вектора движения конвейера, космос немедленно погрузился бы в логический коллапс.

Она достает телефон и пытается открыть приложение «Лента», но оно безнадежно зависло. В этот миг она перестает быть целью сама по себе и низводит двенадцать человек позади до простого средства созерцания вечности. Ее долг перед всеобщим нравственным законом требовал сгенерировать штрих-код заранее, еще в отделе бакалеи. Но чувственная природа взяла верх над априорным долгом.

Потолок над нами заслонили рекламные баннеры со скидками на стиральный порошок. Моральный закон внутри нас тихо скончался на взвешивании ее немаркированных бананов — этой непостижимой, наглухо закрытой для познания вещи в себе.