7 бизнес-моделей следующего десятилетия

Питер Диамандис (Peter H. Diamandis), визионер и предприниматель, основавший более 20 компаний, связанных с развитием космоса, медицины и передовых технологий, делится своим видением развития инноваций и предлагает обзор семи моделей ведения бизнеса, которые мы увидим в 2020-х.

Некоторые из наиболее эффективных инноваций, наблюдаемых сегодня, не связаны с прорывными технологиями; точнее — с созданием принципиально новых бизнес-моделей.

На протяжении большей части нашей истории такие модели были на удивление стабильными, в них доминировали несколько ключевых идей, обогащенные некоторыми знаковыми вариациями на эти темы.

Например, в 1920-х годах это были модели типа «приманка и крючок», когда покупателей завлекали дешевым исходным продуктом (приманка: бесплатная бритва), а затем их вынуждали покупать бесконечные дополнения (крючок: лезвие).

В 1950-х годах это были «модели франшизы», впервые предложенные McDonald's. Или возьмем 1960-е годы, когда появились «гипермаркеты», такие как Walmart.

Однако с появлением интернета в 1990-х годах переосмысление бизнес-модели вступило в период радикального роста. Менее чем за два десятилетия мы увидели, что сетевые эффекты рождают новые платформы в рекордно короткие сроки, биткойн и блокчейн подрывают существующие финансовые модели «доверенной третьей стороны», а краудфандинг и ICO перевешивают традиционные способы привлечения капитала.

В настоящее время мы являемся свидетелями семи новых моделей, которые должны переопределить бизнес в течение следующих нескольких десятилетий.

И сегодня, несмотря на то, что бесчисленное множество компаний опирается на менталитет поддержания — конкурирующий исключительно за оперативное исполнение — как никогда важно использовать эти бизнес-модели для достижения успеха в 2020-х годах.

Каждая из них — это революционно новый способ создания стоимости; и каждая является силой для ускорения.

1. Крауд-экономика. Краудсорсинг, краудфандинг, ICO, заемные средства и персонал по требованию — по сути, все возможности, которые используют миллиарды людей, уже находящихся в сети, и миллиарды, выходящие в онлайн.

Все коренным образом изменили способы ведения бизнеса. Просто обратите внимание на заемные средства, такие как автомобили Uber и комнаты Airbnb, которые позволяют компаниям быстро масштабироваться. Эти модели крауд-экономики также опираются на персонал по требованию, что обеспечивает компании гибкость, необходимую для адаптации к быстро меняющимся условиям. И это касается всего — начиная рабочими микро-задачами, стоящих за Amazon Mechanical Turk на нижнем уровне, и заканчивая услугами Kaggle для высококлассных специалистов по обработке данных.

Пример: Airbnb стала крупнейшей «гостиничной сетью» в мире, но у нее нет ни одного гостиничного номера. Вместо этого она использует (то есть сдает в аренду) активы (свободные комнаты) многих людей, имея в своей базе более 6 миллионов комнат, квартир и домов в более чем 81 000 городах по всему миру.

2. Экономика свободных данных. Это платформенная версия модели «приманка и крючок», которая, по сути, привлекает клиента бесплатным доступом к классному сервису, а затем зарабатывает на данных, собранных об этом клиенте. Эта модель также включает в себя все разработки, побужденные революцией в области больших данных, позволяя нам использовать микродемографию как никогда раньше.

Пример: Facebook, Google, Twitter — есть причина, по которой эта модель превратила стартапы в комнатах общежития в глобальные корпорации. Количество поисковых запросов Google в день возросло с 500 000 в 1999 году до 200 миллионов в 2004-м, до 3 миллиардов в 2011-м, и до 5,6 миллиардов сегодня. Хотя все больше пользователей узнают о ценных данных, которыми они делятся в обмен на «бесплатный» поисковый сервис Google, эта проверенная модель, скорее всего, продолжит свое успешное функционирование в 2020-х годах.

3. Экономика находчивости. В конце 1800-х годов, если вы хотели получить хорошую идею для нового бизнеса, все, что вам нужно было, — это взять существующий инструмент, скажем, дрель или стиральную доску, и подвести к нему электричество — таким образом, создав электродрель или стиральную машину.

В 2020-х годах таким «электричеством» станет искусственный интеллект (ИИ). Иными словами, возьмите любой существующий инструмент и добавьте слой сообразительности. Таким образом сотовые телефоны стали смартфонами, стереодинамики — умными, а автомобили — автономными.

Пример: Все мы знаем бренды, включающие ИИ в свои бизнес-модели — от Amazon до Salesforce. Но каждый день появляются новые ИИ-стартапы: 965 компаний, связанных с ИИ в США, согласно National Venture Capital Association, привлекли $ 13,5 млрд. венчурного капитала за первые 9 месяцев прошлого года. Самым ценным из них является Nuro, служба доставки продуктов без водителя, оцененная в 2,7 миллиарда долларов. Ожидайте, что ИИ продолжит преобразовывать большинство бизнесов в 2020-х.

4. Экономика с замкнутым контуром. В природе ничто не тратится впустую. Детрит одного вида всегда становится основой для выживания другого. Попытки человека подражать этим абсолютно безотходным системам были названы «биомимикрией» (если вы говорите о разработке нового вида продукта) или «от колыбели к колыбели» (если вы говорите о разработке нового вида города) или, проще говоря, «экономики с замкнутым контуром». С ростом числа потребителей, заботящихся об окружающей среде, и благодаря преимуществу систем с замкнутым контуром, эти модели будут становиться все более распространенными.

Пример: The Plastic Bank, основанный в 2013 году, позволяет любому подобрать пластиковый мусор и выбросить его в «пластиковый банк». Сборщику затем платят за «мусор», начиная с наличных денег и заканчивая временем Wi-Fi, в то время как пластиковый банк сортирует материал и продает его соответствующему переработчику, тем самым замыкая разомкнутый цикл в жизненном цикле пластика.

5. Децентрализованные автономные организации (Decentralized Autonomous Organizations, DAO). При конвергенции блокчейна и ИИ возникает радикально новый тип компании — без сотрудников и начальников и с безостановочным производством. Набор заранее запрограммированных правил определяет, как работает компания, а компьютеры делают все остальное. Например, парк автономных такси с уровнем смарт-контрактов, обеспеченных блокчейном, может работать 24 часа в сутки, включая доставку в ремонтную мастерскую для технического обслуживания — и все это без участия человека.

Пример: Хотя DAO только начинают появляться, платформа DAOstack работает над тем, чтобы предоставить этим бизнесам инструменты для достижения успеха, включая надежные криптоэкономические стимулы и протоколы децентрализованного управления. DAOstack стремится создать бизнес, в котором единственным внешним влиянием является клиент.

6. Множественные модели мира. Мы больше не живем только в одном месте. У нас есть персонажи реального мира и персонажи онлайн, и это делокализованное существование будет только расширяться. С ростом дополненной и виртуальной реальности мы вводим больше уровней в это уравнение. У вас будут аватары для работы и аватары для игр, и все эти версии сами по себе открывают новые возможности для бизнеса.

Пример: Second Life, самый первый виртуальный мир, созданный в 2003 году, породил многомиллионную экономику. Люди платили другим людям за дизайн цифровой одежды и цифровых домов за их цифровые аватары. Каждый раз, когда мы добавляем новый уровень к цифровому пласту, мы также добавляем целую экономику, построенную на этом уровне, что означает, что мы теперь ведем наш бизнес в нескольких мирах одновременно.

7. Трансформационная экономика. Экономика опыта заключалась в обмене опытом, поэтому Starbucks превратилась из кофейной франшизы в «третье место». То есть ни дом, ни работа, а «третье место», в котором можно прожить свою жизнь. Покупка чашки кофе стала опытом, своего рода тематическим парком с кофеином. Следующая итерация этой идеи — трансформационная экономика, когда вы платите не просто за опыт, вы платите за то, чтобы этот опыт изменил вашу жизнь.

Пример: Ранние версии этой модели можно увидеть в период «трансформационных фестивалей», таких как Burning Man, или фитнес-компаний, таких как CrossFit, где опыт обычно плохой (вы работаете на старых складах), но трансформация велика (то, кем вы станете после трех месяцев работы на этих складах). Потребители больше не ищут просто приятных впечатлений — они ищут задачи, решение которых их преобразует.

Заключительные мысли

Все это говорит нам о том, что «бизнес как обычно» становится бизнесом необычным. А для существующих компаний, как объяснил автор теории подрывных инноваций Клэйтон Кристенсен (Clayton Christensen), это уже не является обязательным:

«Большинство [организаций] считают, что ключом к росту является разработка новых технологий и продуктов. Но часто это не так. Чтобы открыть следующую волну роста, компании должны внедрить эти инновации в новую подрывную бизнес-модель».

И для тех из нас, кто находится за пределами этих подрывных моделей, наш опыт будет лучше, дешевле, быстрее.

«Лучше» означает, что новые бизнес-модели делают то, что делают все бизнес-модели — решают проблемы людей в реальном мире лучше, чем кто-либо другой.

«Дешевле» — это очевидно. В условиях повсеместной демонетизации клиенты — а это значит, что все мы — ожидают большего за меньшие деньги.

Но настоящий сдвиг — это «быстрее». Новые бизнес-модели больше не являются оплотами стабильности и безопасности. Чтобы конкурировать в сегодняшнем ускоренном бизнес-климате, эти модели должны обладать скоростью и гибкостью.

Strategic Insights — telegram-канал с ежедневным обзором глобальных трендов и актуальных бизнес-инсайтов от бизнес-девелоперской компании Strategic