Глава 24 - 04:00.
- Я не хочу это есть, - ответил Сону, демонстративно отвернув голову от еды. – Ты что, не знаешь, что во время болезни надо кормить больного супом?
Он говорил так, будто и правда так считал, а не просто важничал и капризничал.
Сонхун не ожидал такого и помолчал пару минут. Потом достал телефон, открыл приложение с доставкой еды и протянул его Сону.
- Закажи себе суп, - просто сказал он, все еще не выпуская руку Сону из своей.
Ким взял телефон в свободную руку и снова начал капризничать.
- В доставке невкусный и жирный, - сказал он, не глядя в экран. - Пусть Джей сварит мне супчик повкуснее.
Сонхуну порядком надоело это. Он посмотрел на Сону несколько секунд, потом вдруг спросил:
- У тебя когда-нибудь была кошка?
Сону, не понимая, к чему вопрос, помотал головой.
– У моей бабушки была белая кошка. Часто после школы у меня было свободное время перед тем, как идти тренироваться на каток, и я приходил к бабушке делать уроки. Так вот, её кошка всегда сидела у меня в ногах, когда я сидел за столом. И её хвост всегда щекотал мне ноги под столом - она постоянно виляла им, будто нарочно пытаясь пощекотать меня.
Сону слушал, все еще нахмуренный, но в его глазах все же зажглась искорка любопытства.
– Тогда я наступал стопой ей на хвост, - продолжал Сонхун. - Просто клал стопу сверху, и её хвост был совсем слегка зажат между моей ногой и полом. То есть кончик хвоста все еще гулял сам собой, но уже не мог пощекотать меня.
Он сделал паузу, глядя на Сону.
– И кошка сама не понимала, нравится ей такое положение дел или нет. Она вроде больше не могла меня дразнить, а вроде и все еще пыталась. При этом ей не было больно - скорее неприятно от того, что я не разрешаю ей баловаться.
Сону смотрел на Сонхуна и слушал весь этот, как ему казалось, бред. Он не понимал, к чему эта история про кошку, зачем Сонхун рассказывает ее сейчас, когда у него температура, когда он не может даже нормально соображать.
Но Сонхун оказался хитрее. Пока он говорил, его пальцы уже скользили по экрану телефона, заказывая суп в доставке. Он успел кинуть в корзину несколько вкусняшек, которые Сону хотел уже продолжительное время, - и сделал это он так быстро, что Ким даже не заметил.
Сонхун продолжил говорить, не сводя глаз с Сону:
– Так вот, ты сейчас ведешь себя точно так же, как бабушкина кошка.
Он держал руку Сону в своей, не отпуская и не позволяя убрать. И когда он договорил, то вдруг повернул голову и мягко коснулся губами руки Сону.
Сону, раскрасневшийся от температуры и жара, смотрел на это широко раскрытыми глазами. Внутри у него все замерло, а потом сжалось в тугой комок. Он не понимал, как реагировать - отдернуть руку, рассмеяться, сказать что-то? Вместо этого он просто смотрел, вперившись взглядом в то место, где его руки касались губы Сонхуна.
– Но я и у тебя найду хвост и подразню в ответ.
Он собирался снова прикоснуться к ладони Сону губами, осторожно поцеловать, но тут вдруг дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел Чонвон.
– Сону, ты как? – начал он, но тут же замер.
Сонхун выпустил руку Сону и слегка отодвинулся назад, будто ничего и не было. Его лицо оставалось спокойным, но внутри все дрожало от, казалось бы, такого простого действия. Чонвон тут же уселся на кровать поближе к Сону и стал допрашивать его о состоянии.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Голова болит? Горло? Температуру мерил?
Сону отвечал слабо и вяло, то и дело поглядывая на Сонхуна. Его взгляд метался между Чонвоном и Сонхуном, который сидел чуть позади. Каждый раз, когда он смотрел на Чонвона, он был вынужден видеть и лицо Сонхуна - спокойное, сосредоточенное на телефоне.
Чонвон выслушал все про состояние Сону и сказал:
– Сейчас вызову медиков на завтра, чтобы взяли тест на коронавирус.
С этими словами он встал, но на выходе обернулся и подмигнул Сону. Тот не понял этого намека – слишком многое происходило в его голове одновременно. Дверь закрылась, и Сону снова остался в комнате с Сонхуном, который уткнулся в телефон.
– Не обязательно сидеть тут со мной как с маленьким ребенком, – сказал Сону, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Сонхун поднял глаза от экрана.
– Обязательно, – ответил он. – Я заказал суп. Пишут, что еще пять - и суп будет тут.
Глаза Сону расширились от удивления, и он снова протянул руку, чтобы шутливо толкнуть Сонхуна в плечо. Но Сонхун вдруг, в шутку, слегка щелкнул зубами рядом с его ладонью, показывая, что он кусается. После этого он улыбнулся - той своей широкой улыбкой с ямочками на щеках.
Ким снова засмущался. Он отвел взгляд, чувствуя, как щеки горели еще сильнее, хотя температура итак заставляла все тело гореть.
«Я никогда не видел Сонхуна таким, – подумал он. – И не был готов к нему такому».
Ему хотелось снова подразнить Сонхуна, как-нибудь пошутить, но в голове не было ни единой мысли, когда он смотрел на его лицо, опущенное к телефону.
Хун вдруг встал и пошел в коридор, чтобы встретить курьера у входной двери. Это дало Сону передышку в пару минут. Он услышал, как открылась входная дверь, как Сонхун сказал что-то курьеру, как закрылась дверь.
Сону решил, что притворится спящим, чтобы все это закончилось и Сонхун наконец оставил его в покое. Он быстро завернулся в одеяло с головой, повернулся спиной ко входу в комнату и закрыл глаза. Сердце его колотилось, но он старался дышать ровно.
Сонхун пришел в комнату спустя пару минут. Он уже разогрел суп в микроволновке, и в руках у него был контейнер с горячим супом и ложка. Он вошел в комнату и увидел свернутый на кровати комок, в котором трудно было понять, где там внутри Сону.
Он поставил суп на тумбочку, сел на кровать и вслух сказал:
Сону не ответил и не пошевелился. Он чувствовал, как Сонхун сидит рядом и сдерживал дыхание, стараясь не выдать себя.
Хун подсел ближе, положил руку на то место, где он думал, у Сону талия под одеялом, и слегка потряс. Эффекта это не произвело, Сону продолжал лежать неподвижно.
Тогда он решил пойти на крайние меры. Он взял в руку одеяло и потянул на себя, вытаскивая его из-под Сону. Спустя несколько мгновений он нашел лицо Сону и навис над ним, проверяя, действительно ли тот спит.
Ким всеми силами сдерживал улыбку. Он чувствовал, как ресницы дрожат, как уголки губ сами собой ползут вверх. Ему отчаянно сильно хотелось смеяться, но он знал, что выдаст себя, если шевельнется. Поэтому он лежал неподвижно, стараясь дышать ровно и не открывать глаз.
Сонхун, нависая над Сону, смотрел на его лицо. Он изучал его глазами - каждую черточку, каждую ресницу, каждую трещинку на губах. Он любовался им, как спящей красавицей, не в силах отвести взгляд. В этом лице, в этой тишине и в этом притворстве ему нравилось абсолютно все.
Сону и не знал, даже не мог представить, какой подарок он сделал Сонхуну, притворяясь спящим. Сонхун смотрел на него и не знал, сколько времени прошло - секунда, минута, час.
- Суп остынет, - тихо сказал Сонхун, предпринимая попытку разбудить Сону. Но реакции не последовало.
Сонхун наклонился поближе, проверяя, насколько далеко Сону готов зайти, насколько сильно ему хочется играть в эту игру. Лицо Кима было так близко, что он мог рассмотреть каждую пору на коже, каждый ее оттенок. Внутри у него все дрожало, но останавливаться уже было поздно.
Вдруг его губы легли прямо на губы Сону. Всего лишь прижались на пару секунд, оставив легкий чмок, и тут же исчезли. Это было так легко, что Сонхун тут же испугался того, что сделал.
Сону моментально открыл глаза. Он еще успел застать шокированное лицо Сонхуна - широко раскрытые глаза, приоткрытые губы, растерянность на его лице.
Сонхун тут же понял, что сделал. Он не сказал ни слова, не попытался объясниться. Он просто вскочил и выбежал из комнаты, даже не взяв свои вещи. Дверь хлопнула, и в коридоре раздались быстрые удаляющиеся шаги.
На тумбочке остался его телефон, а на ковре - тапочки.
Сону лежал на кровати, смотрел на дверь, в которую вышел Сонхун, и не понимал, как это случилось.
"Сонхун сейчас меня действительно поцеловал, - пытался понять он. - Или это мой разум так заигрался из-за температуры, болезни и всего прочего, что нарисовал мне такую реалистичную картину?"
"А может, я и правда уснул, и мне снова приснилось, как в прошлые разы?"
Он уселся на кровати, скинув с себя одеяло. Лицо горело и от смущения, и от температуры. Он провел пальцами по губам, словно пытаясь понять таким образом, насколько это было реально. Но когда он повернул голову к тумбочке, он увидел там суп, ложку и телефон Сонхуна.
Это значило, что Сонхун еще вернется.
В голове Сону сразу родилась мысль: "Надо устроить ему засаду. Нельзя позволить еще раз сбежать вот так с места преступления".
Он улыбнулся своей хитрой лисьей ухмылкой, затем встал с кровати и не придумал ничего лучше, кроме как спрятаться за дверью. План был простым и глупым, но, по его мнению, самым действенным: когда Сонхун войдет в комнату и откроет дверь, он не увидит Сону, а Сону сможет закрыть дверь прямо за ним.
Он стоял за дверью и ждал, пока пингвин сам придет к нему в лисьи лапы.
Он не знал точно, сколько времени прошло. Может, минута, может, пять. Но дверь легонько приоткрылась, и Сону не видел никого - только руку, которая толкнула ее внутрь. Потом Сонхун сделал пару шагов в комнату, и Сону тут же закрыл за ним дверь, навалившись на нее своей спиной.
Сонхун обернулся, и их взгляды встретились. Лицо Пака раскраснелось не меньше, чем лицо Сону от температуры. Они пару секунд молча смотрели друг на друга, после чего Сонхун сказал:
- Я заберу вещи, которые тут оставил.
Казалось, он не собирается обсуждать произошедшее. Но вот Сону как раз очень даже хотелось это обсудить.
Он сделал шаг навстречу Сонхуну и спросил:
- Ты что, реально меня поцеловал?
Сонхун не смог различить, с какой интонацией был задан этот вопрос, и подумал, что Сону очень разозлился. Где-то внутри него что-то щелкнуло. Вместо того чтобы извиняться или просить прощения, пытаясь загладить ситуацию, в нем проснулась та конфликтная личность, которая спала уже долгое время.
- Да, поцеловал, - вдруг выпалил он, глядя прямо в глаза Сону. - Ты вел себя как капризное дитя. Это было самое действенное, что заставило тебя проснуться.
Он повернулся, обул тапочки, оставленные на ковре, взял телефон с тумбочки и собрался выйти из комнаты. Но Сону не пустил его. Он отошел к двери, закрыл ее собой и сказал:
- Нет. Мне надо знать, почему ты меня поцеловал.
Хун замер. Он смотрел на Сону, в его решительное лицо, в его горящие глаза.
- Ты не мог просто так меня поцеловать, чтобы разбудить, - продолжал Сону, делая шаг вперед. - Ты даже Джейку иногда не позволяешь себя трогать, а тут вдруг такая щедрость!
Сонхун, которому хотелось побыстрее закончить эту ситуацию и уйти к себе в комнату, потихоньку закипал. Он чувствовал, как нарастает раздражение внутри - от того, что Сону допрашивает его, от того, что он сам не знает, как объяснить свои чувства, от того, что не может подобрать нужных слов. И чего он прицепился с этими вопросами? Почему да почему?
Он посмотрел на Кима. Разница в росте позволяла ему смотреть сверху вниз, в то время как Сону приходилось приподнимать лицо, чтобы посмотреть на него. Вспоминая, как он не смог признаться на Рождество, и злясь, что совершил такую глупость в самый неподходящий момент, он вдруг сделал серьезное лицо и спокойно сказал:
- Ты мне нравишься. Поэтому я тебя поцеловал. А теперь дай мне выйти, я хочу в туалет.
Эта стальная выдержка, которая была с ним всю жизнь, сейчас давалась ему с титаническими усилиями. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, ноги подкашивались от, казалось бы, простого признания.
Сону, не поверив услышанному, все же отошел от двери в сторону, позволяя Сонхуну открыть дверь и выйти. Он смотрел ему вслед несколько секунд, не веря в те слова, что Хун сказал ему.
Дверь закрылась. Сону сел на кровать и задумался. Однако в голове было так пусто, ни одной мысли, кроме как о том, что Сонхун чмокнул его в губы. Он рухнул на спину на кровать и молча уставился в потолок.
Ему бы очень хотелось напасть на Сонхуна с расспросами, но почему-то ему все еще не верилось, что он нравится Сонхуну. Вот этому куску льда и дерьма, который никогда не говорит, что чувствует? Если с Хисыном все было так тяжело, то насколько же это может быть тяжело с Сонхуном?
Сону выключил свет, завернулся в одеяло и закрыл глаза. Суп так и остался на тумбочке.
Он провалился в сон, причем сон оказался не самым хорошим. Организм боролся с вирусом, а Сону боролся со своими мыслями. Мозг рисовал ему ситуацию, где они с Хисыном вместе лежат в постели и обнимаются.
За последний месяц он часто видел такие сны и просыпался разбитый, со слезами на глазах. После таких снов ему не хотелось идти ни на репетиции, ни даже на завтрак или в душ. Он мог лежать в кровати до последнего момента, пока Чонвон не заходил к нему в комнату и не заставлял встать.
Вот и теперь ему снова приснилось то же самое. Они лежали на кровати Хисына, Хисын приобнимал его за плечи, и они вместе смотрели какое-то видео в телефоне Сону. В его объятиях было так тепло и комфортно, что у Сону не возникло ни единого сомнения относительно того, что они в отношениях.
Однако Хисын во сне вдруг спросил:
- Как ты думаешь, есть смысл попробовать снова?
Сону непонимающе повернул голову и оказался лицом к лицу с Хисыном. Они столкнулись носами, смотря друг другу в глаза. Взгляд Хисына теплый, такой знакомый, что Сону и правда забыл, что они уже расстались.
- Что попробовать снова? - тихо спросил Сону.
- Отношения, - ответил Хисын. - Попытаться ещё раз.
Ким непонимающе посмотрел на него. Внутри что-то дрожало от внезапно нахлынувших страха и тревоги. Он смотрел на Хисына, в его глаза, на его губы и только теперь понял, что они уже расстались. Что этого человека больше нет рядом, что он остался один.
- Я не знаю, - сказал он. - Я не знаю, стоит ли...
Но договорить он не успел. В комнате во сне вдруг поднялся жуткий ураганный ветер. Он налетает внезапно, сбивает с ног, отделяет их друг от друга. Сону почувствовал, как его отбросило назад, увидел, как Хисын исчезает за стеной песка и пыли. Он пытался удержаться, но ветер оказался слишком сильным.
И когда ветер закончился, Сону оказался в каком-то бесконечно длинном коридоре.
Стены здесь серые, холодные, без окон. Пол выложен плиткой, которая отражает тусклый свет. В конце коридора он увидел маленькую фигурку, и Сону ещё издалека узнал яркие, красноватого оттенка волосы Хисына.
Он замер на мгновение, смотря на фигуру вдалеке. Хисын стоял к нему спиной, неподвижный, как статуя.
Сону сделал шаг в сторону Хисына, будто проверяя, сможет ли идти. Каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре, и этот звук - единственный во всем коридоре.
Хисын не двигался. Он стоял к Сону спиной и, казалось, даже не видел, что Сону идёт к нему.
Голос его эхом разнёсся по коридору, но фигура не обернулась. Тогда Сону ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег. Он бежал по коридору, но расстояние не сокращалось - Хисын оставался так же далеко, как и был.
- Хисын, подожди! - снова прокричал Сону.
В этом странном коридоре было прохладно, и пижама совсем не грела. Кожа покрылась мурашками, но тело согрелась довольно быстро от бега. Он бежал, думая, что вот-вот сейчас протянет руку, сделает ещё пару шагов - и Хисын будет здесь, рядом.
Но чем больше Сону бежал, тем больше понимал, что не может догнать Хисына. Расстояние между ними не изменилось, сколько бы времени он ни потратил на бег. Он собрался повернуть голову назад, чтобы посмотреть, сколько он пробежал, и вдруг ударился головой обо что-то.
Этим чем-то оказалась чья-то грудь, появившаяся в невероятном близости от его лица. Поднимая глаза, он встретился с серьезным и спокойным взглядом Сонхуна.
Сону невольно сделал шаг назад, пытаясь увеличить расстояние между ними. Но Сонхун сделал шаг вслед за ним.
Ким, слегка испугавшись, сам не поняв чего, обернулся посмотреть на Хисына. Тот теперь наконец повернулся, к нему и смотрел издалека.
Сону снова повернулся к Сонхуну, но теперь вместо Сонхуна перед ним стоял Хисын. Сону радостно раскрыл руки, обнимая его и привставая на носочки, чтобы тут же поцеловать. Однако поцелуй вышел вовсе не таким, какими были их обычные поцелуи с Хисыном. Глубокий, торопливый, будто голодный - поцелуй после долгой разлуки слил их губы вместе.
Ким обрадовался этому, прижался сильнее к Хисыну перед собой, обнял его за шею. Вдруг руки Хисына обняли его за талию в ответ. Но обняли не так, как раньше. Они не были такими тёплыми и нежными, как руки Хисына, - скорее это были сильные и осторожные ладони, тем не менее стиснувшие его в объятиях.
Во время очередного поцелуя Сону вдруг приоткрыл один глаз, оставив всего лишь маленькую щёлочку между ресниц, и понял, что целует далеко не Хисына. Перед ним - Сонхун.
Он тут же отодвинулся и оттолкнул Сонхуна от себя, тяжело дыша. Сону обернулся и увидел вдалеке Хисына, молча смотревшего на все происходящее.
Потом Сону снова повернулся и удостоверился в том, что и правда целовался именно с Сонхуном только что.
- Что... - прошептал он, окончательно запутавшись. - Что ты здесь делаешь...
- Тебе же понравилось, - вдруг перебил его Хисын.
Сону посмотрел на Сонхуна, на его еле заметную улыбку в уголках губ, на то, как он провел языком по губам, будто слизывая остатки поцелуя с Сону. Внутри у него все перевернулось от стыда, от непонимания, от того, что этот поцелуй действительно ему понравился.
Он повернулся к Хисыну, намереваясь что-то сказать, но не смог, потому что Хисын продолжал:
- Было приятно проводить с тобой время. Удачи с Сонхуном, малыш.
После этих слов он развернулся и стал уходить вдоль коридора. Сону собирался побежать за ним, но Сонхун вдруг поймал его за руку и резко дёрнул на себя, вынуждая оказаться в его объятиях.
Ким попытался вырваться, бил Сонхуна по груди и кричал:
- Отпусти меня, придурок! Извращенец! Ты тупой идиот! Отпусти меня сейчас же!
Но Сонхун лишь крепче обнял его обеими руками, молчаливо стерпев все удары. Сону заплакал, не в силах сопротивляться. Он плакал, тело его дрожало, грудь то вздымалась, то падала внутрь от рыданий. Он схватил пальцами футболку Сонхуна, стукнулся лбом ему в грудь и заплакал ещё сильнее. Ткань пропитали слезы и сопли, он смял ее всю, пытаясь прижаться сильнее.
Он открыл глаза и понял, что плакал во сне - на глазах у него были слезы. Но в комнате он был один. Никто не обнимал его, никто не держал за руку, никто не вытирал ему слезы.
Он выпутался из одеяла и встал с кровати. Ему вдруг всё стало противно. Жарко от спадающей температуры, мокро от пота, липко от слез. Он стянул с себя толстовку, снял наконец спортивные штаны после тренировки. Всё пропотело и стало мокрым.
В футболке и трусах он залез под одеяло. Но легче не стало. Мокрая от пота постель была ему ещё больше противна. Он снова встал с кровати.
И заметил суп на тумбочке. Вспомнил, что его оставил Сонхун, и невольно скривился от того, что видел во сне, от того, как Сонхун выглядел в этом сне, от того, что ему и правда понравился поцелуй с ним.
Но он все же взял ложку и зачерпнул немного супа. Суп давно остыл, но оказался довольно вкусным. Сону взял контейнер и ложку и вышел из комнаты, направляясь на кухню.
Часы на микроволновой печи показывали четыре утра. Значит, сейчас все спят крепким сном.
Сону поставил контейнер в микроволновку, нажал кнопку разогрева. Ждал, глядя, как тарелка медленно вращается внутри. В голове его было пусто и шумно одновременно.
Он разогрел суп, сел за стол и начал медленно есть. Горячий пар поднимался над тарелкой, согревая лицо, но мысли его были далеко.
Он думал о том, хорошо или плохо то, что сказал ему Сонхун. Страх того, что все закончится так же, как с Хисыном, заставлял его паниковать. Он боялся снова открыться, снова поверить, снова впустить кого-то в свою жизнь так близко, а затем снова потерять.
Но с другой стороны, Сону не мог сопротивляться себе же. Сонхун всегда нравился ему, даже когда вел себя как злой подросток в самом начале их жизни в общежитии. Он понравился ему ещё в I-LAND. Такой красивый, талантливый, с необычным голосом и приятным стилем.
Сону невольно улыбнулся и съел ложку супа. Он вдруг стал представлять, как вел бы себя Сонхун в отношениях. Как бы он обнимал его? Как бы целовал? Как бы смотрел на него по утрам?
Но он не мог даже близко представить этого. Сонхун оставался для него загадкой, которую он так и не разгадал.
И тогда он вспомнил о том, как во сне Хисын желал ему удачи в делах с Сонхуном. Лицо его сразу сменило выражение на угрюмое и грустное. Он положил ложку, посмотрел на остывающий суп, но все же решил, что стоит его доесть.
Поразмышляв ещё немного и закончив с супом, он встал и направился к себе в комнату.
Открыв дверь, он вошёл внутрь и в полутьме наощупь прошел к кровати. Почему-то ему показалось, что здесь все стоит не так, как он оставлял. К тому же здесь явно прохладнее - разве он не закрыл дверь, когда уходил на кухню?
Игнорируя эти факторы, он залез на кровать и потянул одеяло. Одеяло не поддавалось и поднималось с большим трудом. Как вдруг кто-то взял его за руку и потянул вперёд, накрывая одеялом.
Сону не успел опомниться, как его вдруг обняли сильные руки и прижали к чужому телу.
- Температура спала? - услышал он голос Сонхуна прямо перед собой и почувствовал его дыхание.
Голос был сонным, слегка хриплым, чуть ниже обычного, и Сону даже не сразу узнал его. Но когда понял, что находится в объятиях Сонхуна, то тут же начал сопротивляться.
Он вытянул руки вперед, упираясь в плечи и грудь Сонхуна, пытаясь оттолкнуться и увеличить расстояние между ними. Но руки Сонхуна, обнимавшие его за талию и поясницу, не позволили ему этого. Вместо того чтобы оттолкнуться, он смог только выгнуться в спине, чтобы хоть как-то отодвинуться.
- Что ты делаешь в моей комнате? - с раздражением спросил Сону, не прекращая попыток освободиться.
Сонхун, который, казалось, ещё находился в полудрёме, тихо ответил:
- Это я должен задать тебе такой вопрос.
Сону не сразу понял, к чему он это сказал, и попытался осмотреться, уже привыкнув к темноте.
Это и правда был не его комната. Это оказалась комната Сонхуна.
И он пришел сюда посреди ночи в футболке и... В трусах.
Ужас и страх тут же накатили на него. Он попытался оттолкнуться ещё раз, но Сонхун не позволил ему этого.
- Пусти, - сказал Сону, и голос его дрожал. - Я ошибся комнатой.
- Отпусти меня, я пойду к себе в комнату, - сказал Сону, но голос его прозвучал слабее, чем он хотел. Сопротивление его было уже не таким сильным - скорее он сопротивлялся по привычке, нежели по-настоящему пытался освободиться.
Сонхун вдруг приобнял его сильнее, слегка приподняв руки по его телу от талии к груди, прижимая к себе. Сону невольно пришлось уткнуться ему в шею. Он чувствовал тепло его тела, дыхание, руки, которые держали его так крепко, боясь отпустить.
Мозг, да и весь организм в целом, пережившие странный сон, слезы, температуру и борьбу с вирусом, давно не ощущали ничего похожего. Последний раз вот так в объятиях Хисына Сону был в далёком августе. А ведь ему так нравилось обниматься. Сам по себе он очень любил прикосновения, заботу и внимание.
И теперь, когда тело уже очень долгое время не получало ничего из этого, он весь вдруг словно обмяк, внезапно расслабился и не захотел никуда уходить.
Сонхун, почувствовав, что сопротивление вдруг прекратилось, поинтересовался:
Он ощутил, как что-то мокрое ткнулось ему в шею, и встревоженно приподнял голову Сону за подбородок. В темноте он, конечно, ничего не мог рассмотреть, поэтому наощупь коснулся подушечкой большого пальца щеки Сону, смахивая слезинку.
- Почему ты плачешь? - спросил он.
Самое страшное - признание в собственных чувствах - уже случилось для Сонхуна сегодня. И теперь, когда Сону не дал ему никакого ответа о том, что чувствует сам, но и не оттолкнул, он уже не боялся сделать или сказать что-то не так.
Сону молчал. Он не знал, что ответить, не знал, почему плачет - от усталости, от облегчения, от того, что его наконец обнимают, от того, что он так долго этого хотел.
- Я просто... - начал он и замолчал.
Ким вдруг шмыгнул носом и обнял Сонхуна в ответ. Его руки обвили шею Сонхуна, пальцы вцепились в ткань его футболки, и он прижался к нему так близко, будто боялся, что сейчас это всё окажется сном.
- Я посплю с тобой вот так, - внезапно сказал он чуть дрожащим голосом. - Не хочу спать там один.
Сонхун, держа в руках такого Сону, чуть было не расплакался сам. Он чувствовал, как внутри все стянуло от нежности и от боли одновременно. Он не знал, чем помочь, что сказать, не знал, что случилось, и понимал, что все его вопросы сейчас будут бесполезны. Он снова обнял Сону, собираясь укрыть его собой и одеялом.
- Мне так неудобно, давай по-другому.
Сонхун не понял, о чем он, но Ким вдруг приподнялся на кровати и передвинулся повыше - так, что его голова оказалась выше головы Сонхуна.
- Вот так, - сказал он, протянул руки вперёд и обнял Сонхуна, заставляя теперь уже его уткнуться лицом в шею Сону.
Это странное положение - Сону выше Сонхуна - нисколько не смутило последнего. Даже наоборот, так ему стало ещё удобнее обнимать Сону. Он чувствовал его дыхание, его тепло, его руки.
Он накрыл их обоих одеялом, обнял Сону обеими руками за талию, положив ладони на поясницу, и не позволял себе большего. Спать оставалось недолго - всего пара часов до рассвета, - но Сону моментально провалился в сон, чувствуя себя так комфортно, как, казалось, не чувствовал себя никогда.
Сонхун лежал неподвижно, боясь пошевелиться лишний раз. Он слушал ровное дыхание Сону, чувствовал, как его грудь мерно вздымается и опускается, и сам засыпал рядом.