Ты — мой хаос. 6
На стене квартиры Тэхёна расползалась сложная карта: имена, документы, фото, даты. Чонгук всё чаще задерживался у него — сперва из-за интереса, затем по зову тревоги, и, наконец, потому что не мог иначе. Между ними образовалась странная, напряжённая связь — из непонимания, любопытства, раздражения и… чего-то ещё, пока не поддающегося описанию.
— Ты уверен, что это не паранойя? — спросил Чонгук, изучая новую нить, тянущуюся от прокуратуры к одному из корпусов университета.
— Нет, — спокойно ответил Тэхён. — Я уверен, что мы копаем слишком глубоко. И уже не можем остановиться.
Они не говорили о своих чувствах. Их держало вместе нечто иное — поиск правды, злость, усталость от фальши. Они спорили, ругались, засыпали на одном диване, перебрасываясь колкими словами. Но с каждым днём становились ближе.
Однажды вечером Чонгук принёс документы.
— Это архив по внутренней переписке юридического отдела университета. Нашёл в старом хранилище, неучтённом в базах. Видимо, кто-то хотел, чтобы оно пылилось.
Тэхён жадно перелистывал страницы. И вдруг остановился.
На листе — внутренняя пометка: «Дело №17: перевести показания свидетеля в архив под кодом S. Не публиковать. Запрос прокурора Лима.»
— S… — пробормотал он. — Это секретная база.
— У нас нет доступа туда, — сказал Чонгук. — Но у моего бывшего куратора — есть. Если уговорю, он поможет.
— Я уже подставился. С того самого дня, когда не выгнал тебя с лестницы.
Всё развивалось слишком быстро. Как будто кто-то тоже начал торопиться — будто знал, что они приближаются.
На Тэхёна начали давить: сначала намёками, потом письмами. Один из профессоров вдруг исчез. Второго нашли в машине, якобы уснувшего с работающим двигателем.
— Это становится опасно, — сказал Чонгук в одну из ночей. — Очень опасно. Не для нас двоих — для всех, кого мы трогаем.
Тэхён не отвечал. Его глаза блестели в полутьме. Он был словно одержим.
— Скажи, — спросил Чонгук наконец. — Ты вообще веришь, что это можно закончить? Что всё это закончится арестами, разоблачениями, справедливостью?
Потом Тэхён медленно покачал головой.
— Я просто хочу, чтобы кто-то испугался. Чтобы они больше не чувствовали себя богами.
Он был холоден, остёр. Но Чонгук начинал видеть в нём нечто иное — не пустоту, не ярость. Одиночество. И оно отзывалось в нём самом.
Документы из архива S открыли страшную правду.
Дело №17 — это не только студенческая травля и убийство. Это был эксперимент, замаскированный под «психологическое тестирование». Над группой студентов проводили манипулятивные опыты: изоляция, давление, моделирование травли. Один из студентов погиб. Его смерть засекретили. Остальных заставили подписать отказ от претензий.
Главным куратором был профессор Ким, ныне покойный. А заказчиком — фармкомпания L-X, спонсор университета. И среди подписей — Лим Ёнха, прокурор.
На последней странице: «Испытание признано успешным. Возможны дальнейшие проекты».
Тэхён не спал всю ночь. Он сидел на полу, уставившись в одну точку.
— Теперь ты понимаешь, — произнёс он утром, — почему я не мог остановиться.
Чонгук не сказал ни слова. Он просто подошёл и сел рядом. Крепко обнял. Не потому, что хотел спасти. Потому что сам нуждался в этом спасении.
В этот момент раздался звонок в дверь.
На пороге стоял мужчина в дорогом пальто, с усталым лицом и напряжённым взглядом.
— Тэхён, — сказал он. — Меня зовут Пак Сонгву. Я один из тех, кто выжил после эксперимента. Я знаю, что вы делаете. И я хочу помочь.
Тэхён встал. Чонгук посмотрел на него.
— Нет, — ответил Тэхён. — Но… он знает слишком много, чтобы мы могли его игнорировать.
Мужчина вошёл. За его спиной промелькнула чья-то тень, незамеченная.
Позже, когда ночь вновь поглотила город, а улицы опустели, один человек сидел у себя в офисе и смотрел на экран.
Тэхён и Чонгук на фоне стены с нитями.
«Контроль утерян. Срочно активировать план №12. Устранение приоритетно.»