Ты — мой хаос. 4
Чонгук проснулся рано. Слишком рано.
Кофе был горьким. Он сжигал язык, как будто мог вытравить остатки вчерашнего. Пустой стол. Бумаги — те же. Но Тэхёна не было. Не со вчерашнего вечера.
Он ждал. До обеда. До вечера. Потом снова — утро.
Не оставив ни записки, ни сообщения, ни намёка. Телефон — вне зоны. В университете сказали, что он «взял академический отпуск». Кто-то видел его у старой библиотеки. Другой — у городского архива. Всё это больше напоминало следы призрака, чем живого человека.
— Ты что, скучаешь по нему? — Хосок, помощник в офисе, поставил перед Чонгуком отчёт.
— Я жду, когда он перестанет играть в шпиона, — сухо ответил тот.
— Это не похоже на игру. — Хосок нахмурился. — Слышал, он интересуется делами о коррупции в прокуратуре. Очень старые дела. Очень грязные.
Чонгук ничего не сказал. Только сцепил пальцы. Костяшки побелели.
Тэхён действительно копал. Упрямо. До крови на ладонях от архивных папок. До усталости в глазах. Он спал на полу библиотеки, ел то, что продавали у метро.
Он нашёл первую зацепку в одном из старых вырезок газет: статья о пожаре в промышленной зоне в 2012 году. Дата совпадала. Тогда погибло трое детей. Один выжил.
«Имя не разглашается по просьбе органов опеки».
Фотография. Отчёт. И снова — имя Чонгука в списке сопровождающих. Он был тогда стажёром прокуратуры. Младшим. Но был там.
На четвёртую ночь он не выдержал. Сел на скамейку у реки. Захлёбываясь тишиной. Телефон в руках, контакт «Чонгук».
Просто смотрел на экран. И выдыхал в темноту.
В это же время Чонгук стоял в офисе у окна.
— Вернись… — прошептал он, будто Тэхён мог его услышать.
Он смотрел на стол. Всё лежало как прежде. Только пыли стало больше.
И вдруг — щелчок в голове. Он вспомнил.
Старый протокол, который он тогда подписал. Мальчик, которого вывели через чёрный ход.
Серые глаза, испуганные, но цепкие. Он молчал. Не проронил ни слова.
— Чёрт… — прошептал Чонгук, сжав кулак.
Он выскочил из кабинета, будто мог догнать прошлое.
Тем временем Тэхён оказался на кладбище. Там был один из тех троих, кто погиб. Рядом — фамилия, которую он искал. Чиновник, фигурировавший в деле №17. Оказалось, он был отцом того мальчика.
И Тэхён вдруг понял: он не просто свидетель. Он — сын того, кого подставили. Или убили.
— Я знал, что ты вернёшься сюда.
Он обернулся — и увидел женщину. Старая, с выцветшим пальто. В руках — цветы.
— Ты его сын. Тебя ведь тогда вывели из огня. А ты ничего не помнишь?
— Я начинаю. — Голос Тэхёна дрогнул.
— Тогда берегись. Если ты помнишь, они тоже вспомнят, что ты жив.
В этот момент в офис Чонгука пришло письмо. Без отправителя. Просто конверт.
Внутри — копия той самой фотографии мальчика из протокола. С припиской:
Чонгук побледнел. Пальцы дрожали. Он сел, смотрел на снимок долго. Очень долго.
Он вскочил, схватил пальто. Бросился к двери.
Но за окнами уже сгущался вечер.
И на горизонте зарождалась буря.
Чонгук начал проверять городские камеры — как безумец. Запрашивал записи метро, перекрёстков, ничего не объясняя. Он спал по два часа, ел — ещё меньше.
— Ты думаешь, он захочет тебя видеть, когда найдёт то, что ищет?
— Если он жив, я хочу его видеть. Если мёртв — я должен это знать.
— Я и сам себя ненавижу, — резко ответил тот, поднимаясь из-за стола.
В это же время Тэхён спускался по тёмному коридору старого подвала. Архивы прокуратуры времён войны с коррупцией. Место, о котором не говорили даже прокуроры. Он нашёл старого охранника, заплатил, и тот впустил его.
— Пятнадцать минут, не больше. Если кто узнает — меня здесь не было.
— Вас здесь не было, — повторил Тэхён и скрылся в темноте.
Он нашёл нужную папку быстро. Словно его кто-то вёл.
Дело №17. Полная версия. Не отредактированная.
Он достал листы. Перелистывал их, как Евангелие боли. Свидетельские показания. Манипуляции с уликами. Список фигурантов.
Имя, которое он не ожидал увидеть, ударило в грудь, как пуля.
Прокурор Чонгук Чон — младший помощник, архивный координатор.
Комментарий: «Свидетель в курсе несоответствий. Дано указание замолчать в обмен на защиту».
Тэхён пошатнулся. Сел на пол прямо там, среди пыли и мрака.
Он вспомнил ту ночь. Огонь. Крики. Как его тащили — крепкие руки, прижимали к полу, усыпляли. И лицо… оно было.
Это был Чонгук. Тогда — слишком молодой. Слишком правильный. Слишком напуганный.
Выбравшись наружу, он вышел к мосту. Курил дрожащими пальцами, смотрел в реку.
Чонгук знал. Всю эту чертову жизнь знал. И молчал.
Он сжал зубы. В его взгляде не было больше растерянности. Только цель. Чистая, ледяная.
— Значит, хочешь играть в адвоката? Хорошо. Играй.
Он достал телефон. Пролистал контакты.
«Ким Намджун — журналист, независимая пресса».
Каждый звонок — не Тэхён. Каждое письмо — не он. Он стоял у окна и вглядывался в улицу, как будто там мог увидеть свою вину.
Когда в дверь постучали, сердце оборвалось.
Он бросился к ней — распахнул.
Внутри — газета. Завтрашний выпуск. Предрелиз.
«Прокуратура покрыла дело о смерти трёх подростков. Адвокат Чонгук Чон — участник схемы».
Под ним — фотография из архива.
Он и Тэхён. 2012 год. Мальчик в его руках.