Ты — мой хаос. 10
Ночь была беззвучной, словно мир затаил дыхание перед последним актом трагедии. Кабинет Чонгука утопал в полумраке, лишь монитор отбрасывал слабый свет на его лицо. Он сидел, не двигаясь, уже который час просматривая документы по делу №17. Его пальцы дрожали от усталости, но он не мог остановиться. Там — конец. Там — ответы.
Он не обернулся сразу, но знал, кто это. Всегда знал.
Тэхён вошёл без приглашения, как всегда. Босой, в мокрой куртке, волосы растрёпаны дождём. Он бросил флешку на стол и выдохнул:
— Это всё. Переписки. Записи. Подписи на переводах. Даже голос клиента.
Он не смотрел на Чонгука — смотрел в окно.
— Они сломают меня, если узнают, откуда у меня это. Но теперь ты знаешь, что делать.
Чонгук встал. Подошёл ближе. Их разделял метр — один шаг. Но между ними лежали месяцы боли и лжи, недосказанных слов, взглядов, что хотели быть прикосновениями.
— Ты знал, во что лез, — тихо сказал Чонгук. — Почему ты…
— Потому что ты не мог, — оборвал его Тэхён. — А кто-то должен был.
Молчание между ними грохотало, как шторм. И потом, неясно, кто из них сделал первый шаг. Может, оба.
Ночь смыла границы. Это было не про страсть. Не про любовь. Это было про то, как люди держатся друг за друга, когда всё рушится. Их тела были уставшими, но в каждом движении было желание остаться — хоть на миг.
— Ты не спасёшь меня, — прошептал Тэхён сквозь тяжёлое дыхание.
— Мне плевать, — выдохнул Чонгук, сжимая его крепче. — Останься.
Он проснулся один. В комнате — тишина, на подушке — запах. И записка.
«Ты дал мне больше, чем я когда-либо надеялся. Не ищи меня.»
Он перечитывал её до рассвета. Пальцы дрожали, но не от холода.
Газеты кричали о скандале. Дело №17 стало символом коррупции в высших кругах. Несколько чиновников арестованы. Те, кого нельзя было тронуть, — падали один за другим.
А Чонгук? Он уволился. Без комментариев. Без славы. Просто исчез.
Он вернулся в университет, туда, где впервые увидел его. Аудитория была пуста. Лишь ветер гонял пыль по парте.
Он сел за последний ряд, открыл старую тетрадь, но не написал ни строчки.
Из внутреннего кармана — письмо. Всё то же.
«Если ты это читаешь, значит, я жив. Я просто выбрал исчезнуть. Я не герой, Чонгук. Я всего лишь мальчик, который устал быть разочарованием. Ты дал мне свет, но я из тьмы. Мы не совпали. Но я помню каждую твою тень.»
Он зажмурил глаза. Пальцы врезались в бумагу. Он встал, подошёл к окну.
Ветер поднялся, вырвал письмо из рук — оно полетело, закружилось, словно привидение, и исчезло за деревьями.
И вдруг в дверях послышались шаги.
— …Ты всегда такой драматичный? — раздался голос.
Тэхён стоял в проходе, в старом свитере и со знакомой искоркой в глазах.
— Я сказал, не ищи меня, — ухмыльнулся он. — А не «не приходи сам».
И в тот момент в груди Чонгука что-то оттаяло. Но было поздно.
За Тэхёном шёл мужчина в форме.