
Поцелуй углублялся, становился более чувственным, более отчаянным. Она чувствовала, как его губы спускаются к ее шее, оставляя легкие укусы. Вспышки боли и наслаждения смешались в единый поток, который уносил ее все дальше и дальше от реальности.

Через несколько дней Алессандро показал Изабелле Венецию, которую она раньше не видела. Не ту, глянцевую и туристическую, а настоящую, живую, дышащую. Узкие улочки, где сушилось белье, старинные лавки, где ремесленники творили чудеса из стекла и дерева, тихие каналы, где гондольеры пели грустные песни о любви и разлуке. Он водил ее в маленькие бары, где они пили терпкое красное вино и слушали живую музыку. Он рассказывал ей истории о Венеции, легенды и мифы, переплетающиеся с реальностью.

Она открыла шкаф, где висели его вещи. Его любимый кашемировый свитер, его кожаная куртка, которую он так любил носить в дождь. Она схватила свитер, прижала его к лицу, вдохнула его запах. Сандал и кожа… и ложь.

Слезы навернулись. Она не знала, почему. Просто музыка тронула ее до глубины сердца. Когда он закончил играть, Изабелла не могла произнести ни слова.

Они проводили вечера в студии, окруженные холстами и карандашами, иногда не замечая, как время летит. Музыка тихо играла на фоне, создавая атмосферу, в которой каждый штрих становился пропитанный чувствами. Анна любила наблюдать, как Илья погружался в свою работу, его внимание было сосредоточено, а в глазах читалась страсть. Она чувствовала, что каждая линия, которую он проводил, рассказывала их совместную историю.