Новелла: Сладкая ловушка. Глава 3.20. - AIDA: Желание и память (2)
Награда была сладкой. Это стоило того, чтобы лечь в ногах кровати и ожидать.
— Ладно, угх......! Ты можешь сделать это жестче…… Ах!
Он крепко обхватил плечи Со Джухвана. Прижавшись верхней частью тела к его вспотевшей, блестящей от пота спине, он с силой подался тазом вперед. Его обнаженная плоть терлась о неровные внутренние стенки, проникая все глубже внутрь Джухвана. Каждый раз, когда его член с силой растягивал извилистый вход, его тело содрогалось, но он держался еще крепче. Опустившись на колени, он прижал его к себе, обхватив ногами, и развернул Джухвана. Как и его спину, Шихён целовал его влажный затылок, стараясь не дать ему встать.
Некогда плотно закрытый вход, который не пропускал ничего, кроме пальцев, давно раскрылся. Тело, лишившееся скромности, приветствовало Ли Шихёна так, словно научилось этому после того, как его однажды открыли. Заблокированных зон больше не было. Вход, многократно пронзенный, естественным образом обхватил головку члена.
— Ух, ух, Шихён, хорошо… Хах! Так хорошо…
Каждый раз, когда в него входил член Шихёна, Со Джухван издавал стон заторможенным голосом.
Тело, к которому он прикосался, было теплым. Прижавшись всем телом к Со Джухвану, он потянулся к нему рукой. Как только он коснулся члена, зажатых между его животом и простыней, что-то в его руке с взрывом выплеснулось наружу.
Когда он только попал сюда, ему казалось, что он здесь чужой, он жаловался и пытался сбежать. Но теперь ему здесь так понравилось, что он рыдал от счастья, только когда его наконец-то посадили на цепь.
— Вот… теперь она открывается от одного прикосновения. Ты… знаешь об этом, да?
— Да, вот… вставляй, мне нравится — ах!
— В прошлый раз ты… ха-ха… сказал, что это слишком, то что слишком глубоко и тебе такое не нравится… помнишь?
— Нет, мне нравится — я...нгх... я снова кончаю… ххх!
Он превратил это тело, которое раньше довольствовалось легкими прикосновениями, в нечто такое, что в будущем не будет получать удовольствия от простых ласк. Поэтому, когда он хмурится, он не может не думать о своем потерявшимся лице.
— Я тоже, ха-ха, мне тоже это нравится…
Другой рукой Шихён насильно повернул подбородок Со Джухвана к себе. Облизывая залитое слезами лицо, он все глубже насаживал его на свой член. В тот момент, когда толстая головка вдавилась в бледную, влажную плоть, тело задрожало в спазмах. В то же время его рука, которой он терся о член, стала влажной. Со Джухван резко вдохнул и напрягся, но поток жидкости не иссякал.
Шихён, чьи руки распухли от спермы, надавил чуть сильнее. Со Джухван крепко зажмурился и захныкал, с трудом выговаривая слова:
В обычной ситуации он бы выругался или хотя бы дернулся, но сейчас, как беспомощный ребенок, лежал неподвижно. После ночи, когда он без остановки цеплялся за него и кончал, его измученное тело могло лишь прерывисто дышать.
Шихён тоже был на пределе. Он уже сбился со счета, сколько раз кончал за эту ночь. Его нервы, натянутые до предела из-за непрекращающихся волн интенсивного удовольствия, вот-вот лопнут. В голове туман, как будто он мертвецки пьян, а член, который он упорно не вынимал из Со Джухвана, сильно пульсировал.
Шихён медленно приподнялся и вытащил то, что было “спрятано” в животе Со Джухвана. Каждый раз, когда он входил в него, они сталкивались, и из ярко-красного входа медленно появлялся его член, еще более красный, чем обычно. Шихён тихо опустил взгляд и увидел, как внутренние стенки, сжимавшие его член, растягиваются в такт движениям.
Затем, когда он наполовину извлекл свой член из Джухвана, Шихён просунул в отверстие большой палец, чтобы расширить его еще больше. Орган, который уже давно превратился из выхода “в вход” для мужского члена, легко раскрылся и изверг сперму.
Он вздохнул. Внутри густая жидкость, бесконечно бурлящая, вытекала так медленно, что казалось, будто время остановилось. Он хотел дождаться, пока все выйдет, но в конце концов не удержался и осторожно поскреб внутреннюю поверхность большим пальцем.
В этот момент Со Джухван, прижавшись щекой к простыне и закрыв глаза, застонал. Его поясница слегка дрожала, видимо, от перевозбуждения после долгого секса. Но в остальном он не шевелился. Даже когда большой палец сменился головкой члена, которая проникала все глубже, чтобы выдавить сперму, он просто обмяк и тихо дрожал.
Шихён затуманенным от эйфории взглядом окинул Со Джухвана. Несмотря на то, что его тело было на пределе, внешне оно выглядело как новенькое — ни синяка, ни следа от укуса. В отличие от него, тело Шихён было покрыто следами зубов и рук, и почти неестественная чистота тела Джухвана казалась странной.
И все же, как будто это было само собой разумеющимся, Шихён просто легонько поцеловал Джухвана в спину. Несмотря на то, что он так страстно ласкал его изнутри — тянул, растягивал и терся, — когда его губы коснулись кожи Джухвана, он двигался осторожно, словно беглец, старающийся не оставлять следов.
Его губы медленно скользнули вверх по позвоночнику и снова остановились на затылке. Шихёну, похоже, было все равно, что тело было мокрым от пота, — он покрывал его поцелуями, как будто оно было чистым. Затем он перевернул обмякшее тело. Просунул нижнюю часть тела между расслабленных ног. Заставив дрожащие бедра обхватить его талию, он с удовлетворением посмотрел на Со Джухвана, словно заключая его в любящие объятия.
Лицо Со Джухвана опухло и покрылось пятнами, губы были приоткрыты и не могли сомкнуться. Только увидев лежащего под ним мужчину, совершенно обессиленного и прижатого к кровати, Шихён наконец успокоился. Сам того не осознавая, Шихён улыбнулся и тихо прошептал:
— Тебе этого мало? Ты меня даже не трогал… с тех пор, как мы были вместе.
Он нежно потерся грудью о губы Со Джухвана, который едва дышал. Его соски, набухшие и покрасневшие от того, что их кусали и сосали чаще, чем обычно, все еще теплые, прижимались к губам Джухвана.
Не испытывая особого возбуждения, Шихён бесстыдно изображал то, что нравилось Джухвану, и открыто флиртовал с ним.
Только тогда Джухван, одурманенный и затуманенный от удовольствия, повернулся к Шихёну с идиотским выражением лица, словно в его голове не было ничего, кроме секса.
Вскоре губы Джухвана приоткрылись, словно завороженные. Почувствовав щекотку, Шихён расплылся в улыбке. Он хоть понимает, насколько отвратительно и ненормально выглядит сейчас?
От этих мыслей его сердце трепетало от волнения. Он хотел, чтобы Со Джухван всегда был таким — ранимым, как никто другой. Каждый раз, когда Джухван был таким, ему становилось хорошо. В такие моменты ему казалось, что он действительно может обладать этим человеком, что хотеть его без ограничений — это нормально.
Снова почувствовав прилив желания, он снова прижался к нему. Надавив на Со Джухвана, который, казалось, что-то почувствовал и потянулся к нему, он полностью погрузил влажный член в рот. Пока он жадно посасывал соленую плоть, обмякшее тело наконец начало сопротивляться. Схватив теперь уже напряженные бедра, он раздвинул их еще шире.
Его губы медленно скользнули вниз, к головке, затем внезапно широко раскрылись и обхватили основание.
— Ха… нет, нет, не надо, не надо, я не могу…
Его напряженный живот напрягся еще сильнее, вены слегка посинели. Шихён потерся носом о грубую кожу и сглотнул. Но, несмотря на долгие ласки, измученный член так и не встал. Даже когда Шихён с силой надавил на пульсирующее отверстие, Со Джухван лишь корчился от дискомфорта, беспомощно дрожа, как сопротивляющаяся собака.
На этот раз Шихён вытащил член изо рта и обхватил его рукой, скользкой от собственной слюны. Не дожидаясь, пока Со Джухван, который уже начал дышать свободнее, отдышится, Шихён плотно прижался губами к промежности Джухвана. Его тонкий нос коснулся мягкой мошонки.
— Нет, я сказал «нет», я… я больше не могу.
Он прижал сопротивляющееся тело к полу, а затем обеими руками раздвинул плотно сжатые ягодицы. Шихён небрежно прижался ртом к дырочке, пропитанной его собственной спермой, и скользнул в нее языком. Дырочка, растянувшаяся от чего-то гораздо большего, не могла как следует сопротивляться вторжению языка. Каждый раз, когда его язык беспомощно проникал внутрь, Джухван издавала звуки, которые были чем-то средним между плачем и стоном — невозможно было понять, что именно.
Сначала он касался его лишь кончиком языка, но как только понял, что громкие звуки заставляют Со Джухван напрягаться, стал намеренно издавать непристойные звуки. Каждый раз, когда он посасывал пропитанные слюной складочки, издавая грязные смущающие звуки, тело Джухван непроизвольно вздрагивало.
Вскоре обмякший член снова встал. Было странно, что он притворялся, как будто ненавидит это, хотя на самом деле ему это нравилось. Прижав к полу тяжело дышащего и плачущего мужчину, Шихён снова взял член в рот и довел его до оргазма. То, как он едва возбудился и кончил тонкой струйкой, было почти трогательно. Грубо проглотив водянистую субстанцию, которая считалась спермой, Шихён стер слезы, которые снова потекли из глаз Со Джухвана.
Его язык скользнул по гордой переносице, затем лизнул кончик носа и проник в приоткрытый рот Со Джухвана, лаская неподвижный язык. Каждый раз, когда Джухван издавал слабый стон, Шихён втягивал воздух в легкие, стараясь не выпустить его обратно. Но в конце концов ему приходилось выдыхать. С каждым вздохом Шихён все отчетливее осознавал, что Со Джухван никогда не будет принадлежать ему по-настоящему.
Не мой — у Со Джухвана было куда вернуться.
Но если он сломает его окончательно, не бросит ли он и Джухвана? Если он заберет у него все и опустит его на самое дно, не исчезнут ли все остальные варианты?
Пряча эти постыдные мысли, он потерся кончиком члена о набухшее отверстие. Несмотря на то, что ему казалось, будто его яйца уже пусты, им двигало желание снова войти в Джухвана.
Но член, ноющий от долгих, неустанных толчков и эякуляций, не слушался. Полувставший, он скользил по коже, не проникая внутрь. Даже попытки заставить его встать и грубо тереть его причиняли боль, как будто он был убит. Шихён посмотрел на свой обмякший член. Если он сейчас кончит, это уже не удовлетворит Джухвана.
Пока Шихён машинально потирал себя, он наконец потянул правую руку к Со Джухвану. Крепко сжав руку, которая безвольно обмякла, он прижал ее к шее Джухвана. Только тогда ошеломленный Со Джухван поднял глаза на Шихёна.
Хриплый голос задал вопрос, но у него не было сил ответить. Он просто хотел как можно скорее вернуться в Джухвана. Он с силой сжал руку Джухван. Под напором Шихёна рука Джухван невольно начала сжиматься, и давление на его шею усилилось. Но этого было недостаточно.
Шихён, словно одержимый, сжал его руку еще крепче. Раздавленная рука Джухвана ответила тем же.
— Ли Шихён, подожди, хрипит, подожди минутку… подожди, Шихён.
— Ничего страшного, если будет еще больнее.
Несмотря на продолжающиеся протесты Джухвана, Шихён только сильнее сжимал его руку. Лицо Джухвана исказилось от боли, он замотал головой. Измученный, он пытался высвободить руку из хватки Шихёна, но у него ничего не получалось.
В конце концов, оказавшись в ситуации, когда он непреднамеренно душил Шихёна, Джухван попытался прийти в себя и стал внимательно наблюдать за ним. Сосредоточившись на прерывистом дыхании, которое вырывалось из-под его рук, он ловил каждую ее реакцию.
Вот почему Шихён любил моменты, когда полностью отдавался Джухвану, — когда тот с таким тревогой смотрел на него, словно боялся, что Шихён умрет, стоит ему хоть немного расслабиться. Шихён улыбнулся и сжал его еще крепче. Его твердый член упирался в Джухвана, и он сам себя душил.
Прямо сейчас, только для меня…
Его тело, задыхающееся от страсти, внезапно поплыло перед глазами. Шихён, словно под кайфом, в оцепенении опустил взгляд. Сделав последний вдох, он подался вперед. Он вошел в Со Джухван так глубоко, как только мог.
Зрачки Со Джухвана бешено замелькали, пока его тело, охваченное сильным жаром, подвергалось жестокому насилию. Мужчина, который стонал от боли, говоря, что больше не может, когда его заставляли сосать член, теперь нетерпеливо двигал бедрами, когда его дырочку стимулировали. Когда он даже не мог возбудиться и только откидывался назад, хотелось спросить, в чем дело.
У тебя тоже был такой секс с Мин Джуёном?
Сердце Шихёна бешено колотилось. Каждый раз, когда он слышал этот стук, его бросало в дрожь. Он вытащил член до головки, а затем снова вошел в себя до упора. Рука Джухвана, сжимавшая шею Шихёна, соскользнула вниз. В этот момент ранее тугой проход широко раскрылся, и вместе с головокружительной болью все его тело наполнилось кислородом.
Движения Шихёна участились. Ноги Со Джухвана, обхватившие его талию, бешено замелькали в воздухе. Схватив Джухвана за лодыжки, Шихён грубо перекинул их через правое плечо и снова двинул бёдрами. Благодаря этому его член вошёл под другим углом между приподнятыми ягодицами. С каждым движением Шихёна раздавались влажные шлепки.
— Хафф, это так приятно. Хен, это так приятно, я… мне кажется, я сейчас умру…
Каждый раз, когда его накрывало волной удовольствия, в голове у него все путалось. Со Джухван был таким же: он тяжело дышал, приоткрыв рот и не отрываясь от Шихён.
— Мне тоже нравится. Агх, так хорошо, Ли Шихён, ты мне нравишься, я люблю тебя…
Шихён улыбнулся в ответ на признание Джухвана, которое тот произнес, когда его глаза затуманились от сильного удовольствия. Каждый раз, когда эти слова, ничем не отличающиеся от бессмысленных стонов, заставляли его сердце трепетать, Шихён смотрел на левую руку Джухвана. Затем, просунув пальцы между его растопыренными пальцами, он еще крепче сжал их переплетенные руки, ощущая твердую поверхность кольца.
— Да, Шихён, Шихён-а… Ты мне нравишься, агх, ах, а-а-а…
Но Хёну нравится так много всего.
Насколько сильно я тебе нравлюсь?
Он снова и снова задавал себе этот вопрос. В конце концов, он уже знал ответ.
— Но нравлюсь ли я тебе по-прежнему?
Первый поцелуй, пахнущий кровью.
— Тогда почему они тебе до сих пор нравятся?
Он уже не в первый раз слышит эти слова. Шихён прекрасно понимал, насколько бессмысленны они на самом деле.
(п.п. Воспоминания Шихёна о матери)
[— Ты говорил, что любишь меня! Ты говорил, что разведешься с этой женщиной, если я подожду еще немного, что нужно потерпеть еще чуть-чуть! Тогда сколько еще мне торчать в этой чертовой квартире? Меня это уже тошнит, так тошнит, что я чувствую, будто схожу с ума!]
В голове, как сигнальные огни, вспыхивают слова того, кто больше всех похож на меня, — слова, которые он выкрикивает в трубку. Проблема в жадности. Вот почему меня бросили. В отношениях не может быть так, чтобы кто-то полностью владел чем-то одним. Если бы я понимала свое место и вела себя тихо, может быть, меня любили бы еще немного.
Он смотрел на Со Джухвана, который дошёл до предела своих возможностей и наконец погрузился в сон, похожий на обморок. Шихён поднимал его левую руку и облизывал каждый палец. Не оставляя ни единого пробела, облизывая всю поверхность, с трудом сдерживая собственнические чувства, которые пытаются вспыхнуть в его глазах.
[…Прости, наш Шихён сейчас учится в колледже… Мне стало жаль нашего ребенка, и я не сдержалась. Это наш ребенок, твой сын… Алло? Алло?]
Чтобы сохранить любовь и быть любимым, не нужно ее демонстрировать.
Тук-тук. Приподняв бедра и удерживая неподвижное тело, Шихён медленно открыл рот. Он полностью погрузил в рот безымянный палец с кольцом и прижался зубами к его кончику. На Со Джуване остался след от укуса. Именно такие следы мог оставлять Ли Шихён.
<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>