Новелла: Сладкая ловушка. Глава 3.23. - Требования (1)
Соответствует 53-55 главам манхвы
AnonymousPlayer089: Почему к «игре» нужно относиться как к изнасилованию или насилию? Это реализация сексуальной фантазии по обоюдному согласию между взрослыми людьми.
«Боже, Со Джухван. О чем ты вообще беспокоишься? Конечно, его последний звонок был лишним. Я извинюсь за это. Но такие вещи... они просто выглядят плохо, но быстро забываются, и я тоже с этим согласился...»
AnonymousPlayer007: Если тебе не нравится, уходи, лол. Строишь из себя морального авторитета, хотя сам приполз сюда, зарегистрировался и подтвердил свою личность — ну и шутник, лол
«Ты в этом разбираешься. Ты бы понял, да?»
AnonymousPlayer132: Вот почему я считаю, что важны правильные переговоры и последующий уход.
«Есть стоп-слово, есть и последующий уход. Мы делаем все безопасно. И самое главное…»
AnonymousPlayer811: Если сабмиссиву это нравится, что еще можно сделать, кроме как подыграть.
Тихий голос перешел в шепот. Затем раздался голос, гораздо более низкий и томный, чем у Мин Джуён.
Джухван моргнул. Затем, бросив короткий взгляд на Ли Шихёна, сидящего напротив, он покачал головой. Не выспавшись, он заставил свой затуманенный разум сосредоточиться на совещании.
— Я рад, что вам понравилось. Но есть ли что-то в этой концепции, что показалось вам непонятным или неудовлетворительным?
На вопрос Джухвана заместитель менеджера Кан из маркетинговой команды 3, пришедший вместе с Шихёном, криво усмехнулся.
— Нашему руководителю нравится все, что говорит господин Со, так что вряд ли у кого-то возникнут претензии.
Его тон был спокойным, но смысл — прямым. Джухван оторвал взгляд от предложения, над которым корпел. Он посмотрел прямо на Ли Шихёна. Несмотря на слова господина Кана, Шихён сидел молча. Пока Джухван наблюдал за ним, Кан снова заговорил.
— Это обычная концепция, так что здесь не может быть недопонимания, но, возможно, именно поэтому она кажется немного скучной. Людей, которые мало что знают, может устроить, что видео выглядит хорошо, но в целом не слишком ли оно простое?
Он говорил не как подчиненный, обращающийся к начальнику, а скорее как взрослый, сидящий рядом со школьником. Джухван думал, что к этому моменту все изменится: первый рекламный ролик получил хорошие отзывы, открытие курорта прошло успешно, а Хансон открыто поддерживал Шихёна. Конечно же, атмосфера в компании уже должна была бы измениться.
Но явно этого не произошло. Господин Кан по-прежнему относился к Шихёну как к чужаку, которого запихнули в отдел, не дав толком освоиться.
Он проработал здесь достаточно долго, чтобы стать начальником отдела. Поэтому Джухван думал, что к этому времени он хотя бы научится вести себя с Шихёном более осторожно.
Поведение заместителя директора Кана было странным, но Джухван, будучи всего лишь помощником директора из другой компании, считал, что не ему судить.
— Я ожидал, что вы по-новому взглянете на привычную концепцию любви, но вы решили оставить любовь в качестве центральной темы. Лично я считаю, что любовь уже не так уникальна.— ответил Джухван, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, которое так и норовило перекоситься.
— Но разве любовь не меняет людей? Она заставляет их делать то, чего они обычно не стали бы делать, принимать неожиданные решения... Я бы не сказал, что в этом нет ничего особенного.
— Покидать привычное окружение, отправляться в новое путешествие, находить время, чтобы побыть в другом месте, предвкушать грядущие события — все это люди делают потому, что любят. Объектом этой любви может быть кто угодно. Семья, партнер, друг, даже вы сами. Я понимаю ваше беспокойство по поводу того, что это может показаться скучным, как вы и сказали, но я считаю, что эту проблему можно решить с помощью исполнения и подачи.
Произнеся слово «любовь», Джухван снова взглянул на Ли Шихёна. Он задался вопросом, не проник ли к нему та часть его сердца, которую он скрывал. Это чувство было отчасти страхом, отчасти надеждой. Поэтому, увидев, что на лице Шихёна по-прежнему ничего не отражается, он испытал одновременно облегчение и разочарование.
— Что касается того, что делает Helio Resort особенным, — мы планируем подчеркнуть это с помощью контент-маркетинга, в частности, выпустив журнал Helio, который будет размещаться в номерах гостей. В конце концов, целевая аудитория курорта премиум-класса — это «потребители с высокой покупательной способностью и доходом, ищущие уникальных впечатлений», верно? Если вы посмотрите сюда…
В отличие от Ли Шихёна, который в последнее время на все предложения Джухвана отвечал лишь «Давайте сделаем так» или «Конечно, продолжайте», заместитель директора Кан постоянно задавал Джухвану вопросы и выражал сомнения, настаивая на том, чтобы тот уточнил каждую деталь своего предложения. В результате утренняя встреча затянулась, и не успели они оглянуться, как наступил уже обед. Тем не менее, если и была какая-то хорошая новость, так это то, что концепция и направление были одобрены, как и предлагал Со Джухван.
Если они проработают детали в соответствии с замечаниями Кана и получат окончательное одобрение, производственный процесс пройдет гладко.
— Уже так поздно. Немного поздновато, но не хочешь пообедать вместе?
Джухван сделал это предложение с чувством облегчения, как будто с его плеч свалился тяжкий груз. Но господин Кан без колебаний покачал головой.
— У меня встреча на стороне, так что мне нужно срочно уходить. Ты можешь пообедать с руководителем группы.
Услышав ответ Кана, Джухван медленно моргнул. Затем Кан повернулся к Шихёну.
— Ты уже закончил со всеми собеседованиями, да?Там ничего срочного нет, так что не торопись с обедом. Загляни попозже и подпиши документы.
Слова повисли в воздухе, и Шихён никак не отреагировал. Это было похоже на их привычный диалог. Джухван тихо цокнул языком, глубоко вздохнул и наконец не выдержал.
— Честно говоря, иногда кажется, что вы здесь главный, заместитель директора Кан.
Он неловко рассмеялся, как будто это была дежурная шутка. Но его натянутая улыбка постепенно угасала. Он всегда умел вежливо улыбаться в ответ, даже когда кто-то в переносном смысле плевал ему в лицо. С тех пор как он начал работать, он научился первым делом забывать о гордости и принципах, но теперь не мог этого делать.
Даже когда Кан понял, что он имел в виду, и уставился на него, Джухван не мог унять раздражение.
— Строительные компании, как правило, славятся своей консервативностью. Но Hanseong Construction настолько прогрессивна, что я иногда нахожусь в шоке.
— Ха, а я-то думал, что с вами не так. Даже руководитель группы ничего не говорит — в чем же дело?
Может, он и был робким, но, получив удар, был готов дать сдачи.
— В последнее время произошло что-то плохое? Вы сами не свой в последнее время, господин Со.
То, что Кан сказал дальше, было гораздо более личным, чем ожидал Джухван. Не сводя глаз с руки Джухвана, Кан продолжил.
— Ваша личная жизнь — это ваша личная жизнь, а работа — это работа, не так ли?
Сука. В прошлый раз Ли Шихён пришел на встречу один, и в этот раз он тоже почти ничего не сказал, поэтому Джухван решил, что никто ничего не заметит, и снял кольцо. И надо же было произойти так, чтобы именно господин Кан поднял эту тему.
Джухван инстинктивно повернулся к Шихёну, чтобы посмотреть на него в ответ на этот внезапный откровенный комментарий. Но на лице Шихёна по-прежнему было то же безразличное выражение. Нет, это было абсурдно. Даже Кан, которого Джухван интересовал меньше всех на свете, что-то заметил и сказал.
А Шихён? Что, блять, он делал?
Даже случайный попутчик или совершенно незнакомый человек хотя бы взглянул бы на вас, если бы услышал что-то подобное. Джухван недоверчиво усмехнулся , не сводя глаз с бесстрастного лица Шихёна.
— Да ладно вам, господин Кан. Расставание есть расставание. Что было, то прошло — это не должно влиять на работу. В любом случае не забывайте есть, как бы вы ни были заняты.
Он намеренно сделал акцент на слове «расставание». Кан, явно не ожидавший подтверждения, слегка нахмурился и даже не попытался скрыть выражение легкого сожаления на своем лице. И наконец, наконец-то — Шихён отреагировал на слова Джухвана.
Он задал этот вопрос только после того, как Кан ушел. Когда он это сказал, лицо Шихёна выражало полностью непроницаемое выражение. Он не был рад, но и не сердился. Он просто смотрел на Джухвана, слегка нахмурившись, как будто не мог понять, что происходит.
— Ты даже не заметил, было ли на мне кольцо, а теперь тебе стало любопытно?
Тем не менее Джухван искренне обрадовался, что Шихён задал этот вопрос, обрадовался, что ему не все равно и он вообще о чем-то спрашивает. Может быть, сейчас лучший шанс все объяснить.
Лицо Мин Джуёна, который утверждает, что ему нравится спектакль, но явно не выглядит довольным. Размытые границы между насилием и игрой по обоюдному согласию. Странные отношения между ним и Ли Шихён. Его собственные запутавшиеся чувства. Джухван был просто сбит с толку, ему так много хотелось рассказать Шихёну.
Так что, даже если это было неожиданно, сейчас самое время. Лучше сейчас объясниться, пока есть возможность.
— Мы не расставались. Я просто так сказал, потому что рядом был господин Кан. (п.п. рукалицо (≖､≖╬) )
— Ха… Если вы не расставались, то для чего ты ему такео сказал?
Шихён посмотрел на него с раздражением. Как будто спрашивая: «Что за шутки(хуйню) ты сейчас выкидываешь?» — и Джухван поспешил добавить:
Как ему объяснить это так, чтобы это имело смысл?
— На самом деле здесь не о чем говорить… но, может быть… еще рано, но не хочешь чего-нибудь выпить?
Несмотря на то, что в голове у него все еще царила неразбериха, Джухван заставил себя говорить непринужденно.
Каким бы ненормированным ни был его рабочий график, ему все равно было странно находиться дома, когда солнце стояло высоко в небе. Джухван поставил рюмку на обеденный стол.
— Это напоминает мне о том, как мы впервые выпили в мотеле.
Рядом со стаканом в пластиковом пакете лежали соджу и закуски, которые он только что купил в мини-маркете. Джухван достал их по одному — соджу, чипсы, арахис — и аккуратно разложил на столе. Небрежно разорвав пакет с закусками, он продолжил.
— Это было во время нашего армейского отгула, помнишь…
Его слова оборвались, когда Шихён холодно перебил его.
Блять, такими темпами кто-нибудь точно получит обморожение. Пытаясь разрядить обстановку, Джухван выдал дурацкую шутку про отца.
— Мы еще даже стол толком не накрыли, а мы оба трезвые как стеклышко. Можно я сначала скажу пару неловких вещей?
— Если я прикончу соджу, ты поговоришь со мной?
Шихён поднял бутылку с соджу. Господи, это лицо было просто “ужасным”. И даже каким-то образом, выпивая прямо из бутылки, Шихён умудрялся сохранять свое самообладание. Он наливал себе дешевое соджу, но при этом выглядел элегантно — возможно, он был самым изящным любителем выпить во всей Корее. Сделав большой глоток, Шихён поставил зеленую бутылку обратно на стол. В некогда полной бутылке заметно поубавилось.
— Это мне нужно выговориться, а ты единственный, кому можно напиться? Серьезно?
Что Джухван должен был делать с этой правонарушителем с лицом принцессы? Он драматично вздохнул и попытался угостить Шихёна чем-нибудь, но получил резкий отказ. Этот пронзительный взгляд буквально кричал: «Переходи уже к делу». Его губы приоткрылись, но тут же снова сомкнулись. Наконец он протянул руку и взял ту самую бутылку соджу, которую только что Шихён поставил на стол.
Но, несмотря на все его вздохи и ворчание по поводу того, что Шихён невыносим, сам Джухван был не лучше. Он пил с той же скоростью, что и Шихён, а может, даже быстрее. По правде говоря, Джухван был таким же напряженным.
Глоток, еще глоток — звук был резким и отчетливым, как будто он пил что-то сладкое и освежающее. Наконец Джухван с долгим вздохом поставил на стол полупустую бутылку и заговорил.
— Шихён, я имею в виду… ты правда не против, что у меня есть любовник?
— Это просто азарт? Развлечение? Неужели для тебя это только это?
В горле пересохло, и он не смог договорить. Почти не осознавая, что делает, он снова взял бутылку и сделал еще один глоток. Может, дело было в нервах, но в какой-то момент даже резкий вкус алкоголя перестал его раздражать. Он был просто пресным, как вода.
Тем временем проклятый алкоголь не справлялся со своей задачей. Половины бутылки соджу было недостаточно, чтобы затуманить мысли Джухвана. В его голове только прояснилось. А лицо Шихёна — было таким “ужасно” ясным. Он видел, как оно каменело с каждым его словом.
— Что, если я скажу тебе, что на самом деле у меня нет любовника?
— Я спросил, что ты пытаешься сказать.
Джухван сглотнул, сделал глубокий вдох и наконец произнес.
— Я хочу сказать, что… сейчас у меня нет никого, кроме тебя.
Его взгляд блуждал. Даже во время важной презентации его так не трясло. Он почти боялся тишины — казалось, она раздавит его, если он не заговорит. Поэтому он продолжал говорить, даже если речь его была бессвязной.
— Кольцо, оно... Я надел его, потому что устал. Устал от того, что ко мне пристают, когда я этого не хочу.
Шихён прерывисто вздохнул. Джухван, сам того не осознавая, поднял взгляд, который до этого опускал все ниже и ниже.
Как и всегда, Ли Шихён спросил своим бледным, невыразительным голосом.
— Это ты сказал, что встречаешься с Мин Джуён.
— Это было… потому что ты неправильно понял, и я немного вспылил…
Джухван замолчал. Он так старался избежать этого разговора, но вот они здесь, и над столом повисла тяжелая тишина.
Шихён, который до этого просто сидел неподвижно и смотрел прямо на Джухвана, медленно растянул губы в улыбке. Но это было сложно назвать улыбкой — скорее, это было бесстрастное выражение лица человека, который с чем-то смирился. Спокойная покорность.
Он снова поднес бутылку соджу к губам. Джухван подумал, что он сделает один-два глотка и остановится. Но движения Шихёна были совсем не такими непринужденными. К тому времени, когда Джухван, заподозрив неладное, встревоженно потянулся к бутылке, она была уже пуста, хотя еще несколько секунд назад была наполовину полной.
— Эй…! Какого хуя — ты что, с ума сошел? Ты же даже не любитель выпить!
— Ты в порядке? Почему ты пьешь так быстро — подожди, сначала выпей воды.
Шихён отмахнулся, но Джухван вложил ему в руки стакан с водой и заставил его выпить. Когда вода потекла по подбородку, а не в рот, Джухван вытер ее ладонью, чувствуя, как колотится его сердце. Он собирался извиниться — он должен был это сделать. Что бы ни случилось, он сам виноват в том, что возникло недопонимание и он солгал. Он должен был извиниться перед Шихёном.
Но он даже не успел договорить.
Шихён без колебаний перебил Джухвана.
— Что именно ты хочешь сказать?
— Ты хочешь сказать, что тоже хочешь «закончить со мной отношения»?
«Покончить с этим»? Он что, только что сказал «покончить с этим»? Что я такого сделал, чтобы с этим «покончить»?
От этих слов, слетевших с губ Шихён, веяло ужасным холодом. Вздрогнув, Джухван вскрикнул.
— Нет! Я не имел в виду, что мы должны прекратить отношения.
Даже для него самого его ответ прозвучал как крик.
— Значит, мы продолжим встречаться?
Но голос Шихёна звучал ровно, практически монотонно.
Отлично? Что именно это должно означать? Джухван непонимающе уставился на Шихёна. Теперь его лицо было невозмутимым, и он смотрел прямо на Джухвана. В этом не было никакого смысла. Несмотря на то, что они сидели достаточно близко, чтобы можно было дотронуться друг до друга, Шихён казался невероятно далёким.
— Я сказал, что мы будем и дальше встречаться. А ты отвечаешь: «Хорошо». Что еще скажешь?
Джухван уже представлял себе момент, когда он все объяснит Шихён. Он не был оптимистом по натуре, и его воображение рисовало не самые радужные картины. Чаще всего он представлял худшее: Шихён в ярости, обвиняет его в том, что он играет в игры, или разочарован тем, что острых ощущений больше нет.
— Похоже, ты ожидал другой реакции? Пока мы не расстаемся, меня больше ничего не волнует.
Но он и представить себе не мог, что Ли Шихён ответит ему так равнодушно. Когда что-то неожиданное происходит без подготовки, это похоже на катастрофу — человек замирает, не в силах отреагировать.
— То же самое касается кольца.
Ли Шихён спокойно обратился к Джухвану, который сидел неподвижно, как камень.
— Как я мог не заметить, что на тебе было кольцо, если у меня есть глаза?
Он просто не спрашивал, потому что ему было все равно. Он просто подумал, что, может быть, Джухван немного устал от всего этого. Несмотря на то, что Ли Шихён выпил меньше половины своей обычной дозы, его шепот звучал невыносимо медленно, как будто видео с эффектом замедленного воспроизведения растянулось до боли.
Ли Шихён, нахмурившись, уставился на Джухвана, который хранил молчание. Джухван понятия не имел, что именно тот так пристально изучает.
— Ты же понимаешь, что в последнее время ведешь себя странно? Делаешь то, чего раньше никогда не делал…
Джухван не знал. К этому моменту он уже не понимал, как себя вести и о чем думает Ли Шихён. За столом, пропитанным запахом алкоголя, Джухван закрыл лицо ладонями и пробормотал:
— Может, это потому, что ты мне нравишься?
— Может, я веду себя странно, потому что ты мне нравишься? Беспокоюсь из-за вещей, которые тебя даже не касаются, пытаюсь их исправить. Хм?
После этих слов Джухван почувствовал себя так, словно ждал целую тысячу лет. Каждый осторожный вдох, казалось, растягивал время на сто лет, и он считал именно так. Напряжение в его теле нарастало, и когда он наконец подавил вздох, ему показалось, что прошло еще двести лет. Примерно через семнадцать сотен лет ожидания Ли Шихён наконец заговорил.
В его голосе слышалась едва уловимая нотка, из-за которой Джухван не мог понять, что он на самом деле чувствует. Не сумев разгадать выражение лица Шихёна, Джухван убрал лицо от его ладони.
Сквозь пелену, застилавшую глаза, Джухван увидел Шихёна. Он не был похож на человека, которому только что признались в чувствах. Скорее, он напоминал студента, который с трудом читает на незнакомом иностранном языке и запинается на словах, которых не понимает.
— С чего вдруг я тебе так сильно понравился?
Чувствуя себя виноватым, Джухван решил впредь отвечать искренне, но на этот первый вопрос ответить было непросто. Почему он ему нравится? Это был хороший вопрос, и Джухван постарался хорошенько его обдумать.
Вывод был прост: такой вопрос стоит задавать только в том случае, если в том, что вам нравится, нет ничего хорошего с точки зрения логики. Например, курица с фруктовой приправой, которая когда-то ненадолго стала популярной благодаря агрессивному маркетингу. Если бы кто-то сказал, что ему нравится такая курица, было бы логично спросить: «Почему она вам нравится?» Но Шихён — это не какая-то курица с фруктовой приправой.
Почему он мне нравится? Просто потому, что это так. Как может не нравиться обычный человек? Шихён наверняка привык к тому, что люди говорят, что он им нравится, это было привычно. Так зачем же спрашивать об этом сейчас?
Пока Джухван тупо смотрел на него, закатывая глаза от такого очевидного вопроса, Шихён снова спросил:
Несмотря на то, что Джухван настаивал на том, что всё это было недоразумением, Шихён снова взялся за своё. Сразу после признания он стал вести себя с ним как с каким-то ебанным дураком — старая травма с картами дала о себе знать, и у Джухвана сдавило грудь.
— Что, что теперь? Что еще ты собираешься сказать…?
Джухван застыл, забыв обо всем, что собирался сказать. Эти слова были настолько абсурдными, что их не произнес бы даже айдол, который еще не до конца избавился от детской непосредственности, но Шихён сказал их без обвинения. Джухван не понял, была ли это шутка или просто поддразнивание. Он внимательно вгляделся в лицо Шихёна. Но тот был серьезен, без намека на улыбку, и просто ждал ответа.
Неужели руководитель группы Ли Шихён, рост которой превышает 180 см, действительно сказал ему это с неподдельной искренностью? Сказал что-то вроде: «Я нравлюсь тебе, потому что я красивый»?
Конечно, Шихён не был непривлекательным. (п.п. вспомним все эпитеты которыми Джухван описывал Шихёна (✧∀✧)/ )
—...То, что ты в курсе, что ты красивый, — это действительно проблема, большая проблема.
В конце концов Джухван прищелкнул языком и наконец заговорил.
Опасаясь, что еще может сорваться с его губ, Джухван поспешно добавил:
— Нет, ты действительно красивый. Честно говоря, я не могу сказать, что это не так. Я даже покупаю технику, ориентируясь на дизайн, а не на функциональность.
— Похоже на то. Только взгляните на эту машину, с которой вы обращаетесь как с сокровищем.
Бормоча что-то себе под нос, Джухван возразил:
— Эй, а что не так с моей машиной? Конечно, у этой марки были проблемы с отзывом, но модель, которую я купил, ну, по крайней мере, она хоть какая-то...
Замолчав, он заметил, что взгляд Шихёна медленно скользит по комнате. Взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на недавно купленном осушителе воздуха. Среди громоздких, похожих на баки устройств этот был самым компактным, но его мощность была настолько мала, что, если только это не квартира-студия, он был практически бесполезен.
Увидев, что Шихён воспринял его шутливое сравнение как нечто монументальное, Джухван поспешил прояснить ситуацию, пока не возникло недопонимания.
— В любом случае это не значит, что у тебя меньше возможностей. Я знаю, что у тебя больше денег, выше статус, в общем, ты гораздо более впечатляющий, чем я. Я понимаю, что мои слова могут показаться немного неуместными.
Пока он это говорил, Шихён внезапно встал из-за стола и направился к выходу из кухни.
Он что, правда уходит? Вот так просто?
Джухван быстро встал и последовал за ним. Шихён уже дошел до гостиной и направлялся к входной двери. Джухван в панике схватил Шихёна за руку, почти умоляя его остановиться. Ему было не до жалости к себе. Мысль о том, что это может быть последний раз, заставила его отчаянно пытаться что-то сказать.
— Можешь просто послушать еще немного? Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься, Шихён. Ты не понимал меня дольше, чем я думал, и, наверное, у тебя много вопросов, но я могу все объяснить…
Но Шихён, похоже, не разделял точку зрения Джухвана. Коротким ответом он без колебаний прервал его и поднял глаза.
Глубокие черные глаза Шихён пристально смотрели на Джухвана. Даже в резком, холодном свете ламп, в котором не было и намека на романтику, лицо Шихён оставалось поразительно красивым. В тот момент, когда Джухван увидел это утонченное лицо, его охватило отчаяние.
Неужели это конец? Неужели он действительно должен сдаться?
Взгляд Джухвана бесцельно блуждал, и снова раздался голос Шихён, звучавший почти как ложь.
— Значит, сейчас я нравлюсь тебе больше всех. Разве не так?
Прежде чем Джухван успел удивиться странной неуместной фразе, произнесенной непринужденным тоном, Шихён медленно повторил вопрос. Смутившись, Джухван поспешно кивнул.
Глядя на него, Шихён перевел взгляд на руку, которая его обнимала. Это была левая рука Джухвана, но кольца на ней не было. Однако на коже остался едва заметный след от кольца, похожий на татуировку. Глядя на это едва различимое углубление, Шихён задавался множеством вопросов. Но с его губ сорвались совсем другие слова.
— Наконец-то настал день, когда я лучший. День, когда я выгляжу самым красивым, самым впечатляющим, день, когда спать со мной — самое лучшее...
Прежнее чувство тревоги резко вернулось. Но Джухван не мог отвести взгляд от Шихёна — его глаза были широко раскрыты, а улыбка не была похожа ни на обычную ухмылку, ни на спокойную усмешку. Казалось, эта улыбка была создана для того, чтобы завладеть душой Джухвана.
Улыбка не сходила с его лица. Все это было похоже не столько на реальность, сколько на сон.
— Нет, мне не в тягость. Мне тоже нравится, когда ты так делаешь.
Джухван почувствовал, как его тело постепенно наполняется газом, который легче воздуха. Опьяненный ощущением парения, он снова спросил:
— Шихён, что ты этим хочешь сказать? Ты хочешь сказать, что я тебе тоже нравлюсь?
Если это не было обременительным и тебе это нравилось, значит ли это, что он нравился Шихён? Но с чего бы Шихён ему нравиться? Только тогда Джухван начал понимать, почему Шихён спросил «почему». Он понятия не имел, что двигало Шихён — может быть, это была просто недоразумение, связанное с любовью.
Но пока он нравился Шихён, все остальное не имело значения. Так что, пожалуйста, просто пожалуйста. Джухван, погруженный в этот сладкий сон, вернулся к реальности после следующих слов Шихён.
Шихён медленно наклонил голову, нахмурив брови. Джухван отчаянно пытался понять, что сделать, чтобы завоевать сердце Шихёна, но тот просто не сводил с него немигающего взгляда.
— С чего вдруг ты так себя ведёшь? И что мне ответить, чтобы тебе стало ещё интереснее, и я тебе ещё больше понравился?
Его ответ был таким же непредсказуемым, как и прежде.
Джухван решил, что ему нужно четко услышать, что имел в виду Шихён. Он притянул Шихёна к себе, но тот не поддался. Вместо этого он напрягся и тихо высвободил руку из руки Джухвана. Затем с изысканно-нежным выражением лица Шихён прошептал Джухвану:
— Кстати, как ты еще держишься? Потому что, кажется, я сейчас описаюсь.
— Не от спермы, а от чего-то другого.
Джухван недоверчиво моргнул, его затуманенный взгляд снова обратился к Шихёну. На невозмутимом лице Шихёна появилась едва заметная улыбка, его длинные глаза прищурились над острым носом. Но его взгляд был гораздо более рассеянным, чем обычно, и только тогда Джухван понял, что Шихён немного не в себе.
— Хочешь пойти со мной в туалет?
Не зная, хочет ли он помочь, Джухван поспешно подтолкнул парня, который нес какую-то чушь, словно забыв о стыде, в сторону туалета у входа. Блять, что бы он ни говорил, он все время вставал, утверждая, что ему нужно в туалет, и Джухван нервно его придерживал и не отпускал.
Его странная реакция внезапно обрела смысл — дело было в алкоголе. Теперь даже странный выбор слов Шихёном, казался следствием его опьянения.
Значит, Шихён положительно отреагировал на признание Джухвана еще и потому, что он был пьян? Джухван попытался вспомнить. Это было смутное воспоминание, не совсем четкое, но ему казалось, что он на трезвую голову выпил целую бутылку соджу.
Опасаясь, что на следующий день Шихён может взять свои слова обратно, Джухван полусидел на диване и иногда нервно расхаживал по комнате.
Дверь в ванную открылась, и раздался громкий голос Шихёна.
Притворяясь спокойным, как будто он никогда не нервничал, Джухван, аккуратно сидящий на диване, резко повернул голову, как солдат по тревоге.
И когда Шихён снял рубашку, все предыдущие тревоги разом улетучились, и Джухван вскочил на ноги.
— Шихён, ты же не пьян, да? Ты правда трезвый? Я тебе нравлюсь, да? — он спросил, словно вор, бросивший тень подозрения, понимая, что спрашивать пьяного бессмысленно, но просто пытаясь успокоить себя.
У Джухвана и Шихёна никогда раньше не было по-настоящему чистого, откровенного секса. Шихён был очень влажным, а Джухван из тех, кто доводит себя до предела, что усложняло ситуацию.
В отеле было не так тяжело — хоть и немного неловко, но, по крайней мере, их тела не слишком уставали. Настоящая проблема возникала, когда они занимались сексом дома. Каждый раз им приходилось так долго запускать стиральную машину и сушилку, что они практически бастовали. Они перепробовали все, чтобы это исправить.
— Погоди, дай я сначала поменяю.
В итоге они остановились на этом методе. Но был ли он правильным? Конечно, так было гигиеничнее, но надевать презерватив и все равно кончать было довольно неловко. Иногда Джухван думал, что лучше бы просто включить сушилку на полную мощность.
Шихён, взмокший от пота, прерывисто дышал, протягивая руку. От прикосновения чужой руки к сверхчувствительному, только что кончившему члену Джухвана у него закатились глаза. Когда резиновый презерватив соскользнул с его кожи, он задрожал и снова кончил. Дело было не в том, что измученное тело Джухвана так остро реагировало на снятие презерватива, а в том, что Шихён намеренно ласкал и дразнил его медленными, влажными прикосновениями.
Ебать, подумал Джухван, почему Шихён выжимает из человека все до последней капли, как тряпку, когда это и так уже изматывает? От такого быстрого и многократного оргазма у него перед глазами все плыло.
Тяжело дыша, Джухван откинулся на спину и увидел, как Шихён аккуратно завязывает использованный презерватив. Использованный презерватив, провисший под тяжестью содержимого, с тихим шлепком упал на живот Джухвана — уже второй. В воздухе витал смешанный аромат синтетических фруктов и чего-то менее приятного, и Джухван вздохнул.
— …Может, нам стоит перейти на презервативы другой марки?
— Запах… Он какой-то слишком искусственный.
Прежде чем Джухван успел ответить, Шихён вставил ему в рот новую обертку от презерватива, а затем внезапно снова пошевелился, заставив Джухвана испуганно ахнуть и запрокинуть голову. Обертка упала на пол.
— Ха, почему ты так делаешь? Ха-а-а, а-а-а… тьфу…!
— Разве ты не просил меня двигаться быстрее?
— П-помедленнее, еще чуть-чуть…
Несмотря на то, что Шихён что-то нежно шептал, Джухван почти ничего не слышал. Каждое движение вызывало у него дрожь во всем теле — это была невероятная смесь ощущений и эмоций. Трудно было поверить, что нечто настолько противоестественное может быть таким всепоглощающим — как будто его полностью перепрограммировали. Даже короткая пауза, чтобы сменить презерватив, казалась вечностью.
Глаза Джухвана блестели, когда он тихо взмолился. Шихён не колебался и со спокойной решимостью откликнулся на эту хрупкую мольбу. Тело Джухвана задрожало в ответ, снова охваченное волной ощущений, которые он не мог ни остановить, ни объяснить.
— Хочешь, я и здесь тебя поцелую? Я знаю, тебе это нравится.
Капельки воды скатывались с еще влажных волос Шихёна, когда он наклонился ближе, и его теплое дыхание коснулось кожи Джухвана. Джухван крепче прижал его к себе и дрожащим голосом произнес:
— Я уже сказал тебе, что трезв. Кто напьется с полбутылки соджу?
Пока Шихён говорил, Джухван прижался губами к его шее. Последовал прерывистый шепот.
Его тело дрожало от смеси волнения и желания. Шихён медленно и размеренно спросил низким голосом:
— Тебе нравится, когда я захожу так далеко?
Джухван попытался ответить, его грудь резко вздымалась, но Шихён снова перебил его — мягко, но настойчиво.
— Разве это важно, что мне нравится?
Их лица оказались совсем близко, губы Шихёна коснулись влажных ресниц Джухвана, его носа и, наконец, губ. Его голос звучал тихо, почти ласково.
— Тебе это нравится больше, чем мне, да? Ты так многого хочешь...
Джухван едва сдерживался. Он прижался к Шихёну, желая, чтобы тот был ближе, чтобы он не отстранялся.
— Делай со мной все, что хочешь.
Казалось, будто они бесконечно погружаются во что-то глубокое. Несмотря на то, что от нахлынувших ощущений все звуки стихли, Джухван, окутанная теплом Шихён, верила, что все будет хорошо.
На следующее утро они проснулись после ночи, которую провели так, будто наступил конец света. Они даже не добрались до кровати — уснули прямо на диване, и у Джухвана все тело болело. Хорошо, что он обновил диван. Он перешел на большой водонепроницаемый диван с обивкой из искусственной кожи, делая вид, что это просто дань моде, хотя на самом деле он стал чаще проводить ночи с Шихён на диване. Если бы у них сохранился старый, он, возможно, вообще не смог бы двигаться.
Тем не менее это было далеко не так удобно, как кровать, и Джухван с гримасой покрутил затекшими плечами. Затем его взгляд упал на Шихён, которая крепко спала рядом и тихо дышала. Все это казалось нереальным.
Он сказал, что любит его. И все же они по-прежнему были здесь — вместе, близко друг к другу, как будто это было само собой разумеющимся.
— Эй, принцесса… разве у тебя сегодня нет работы?
Он завороженно смотрел на шевелящиеся губы Шихёна, который пытался что-то сказать. Джухван чуть не наклонился, чтобы поцеловать его, но вовремя пришел в себя. Он бросился в ванную и первым делом почистил зубы. Он даже тщательно вымыл руки, как будто собирался взять в руки что-то хрупкое — например, новорожденного. Затем он плюхнулся рядом с диваном и начал нежно покрывать поцелуями лицо Шихёна.
— Ты хмуришься. Это из-за того, что мне холодно?
Если бы он мог, то остался бы здесь навсегда, но уже почти пора было идти на работу. Шихёну, наверное, тоже пора было уходить, так что, если Джухван хотел успеть позавтракать перед уходом, ему нужно было поторопиться.
— Давай, пора вставать. Тебе нужно зайти домой и переодеться перед работой, верно? Хм?
Он мягко уговаривал его, и в конце концов Шихён медленно сел, хотя, похоже, он не собирался уходить. Вместо этого он протянул руку и осторожно обнял Джухвана. Его уха коснулось тихое дыхание. То, как Шихён прижался к нему, словно довольный кот, было странно и немного двусмысленно.
— Давай приведем себя в порядок.
В то утро у них действительно не было времени на еще один раунд. Поэтому Джухван подтолкнул Шихёна в сторону спальни где была большая ванная, а сам пошел в ту, что рядом с входной дверью. Принимая душ, он поймал себя на том, что напевает себе под нос.
Даже прошлой ночью у него были сомнения, но, увидев трезвого Шихёна и такой естественной в ответ на его прикосновения, он почувствовал облегчение.
— Значит… мы теперь не просто спим вместе, да? Мы теперь встречаемся?
От одной мысли об этом у него ослабели руки — он чуть не выронил бутылку с шампунем. Затем, словно пытаясь стряхнуть с себя тревогу, что все это ему приснилось или привиделось, он быстро принял душ, как будто снова был на военной службе, и выбежал в гостиную.
Но на диване спокойно сидел Шихён, свежевымытый и сияющий. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы понять: это не сон, а реальность.
Казалось, что гравитация исчезла. Все его тело и сердце словно парили в воздухе, и Джувану приходилось постоянно напоминать себе, что не стоит улыбаться как идиот на протяжении всего завтрака.
— Итак… сколько в среднем это длилось?
Наверное, поэтому он даже не моргнул, когда Шихён вдруг задал этот вопрос, глядя на него так, будто в этом дерзком и невинном вопросе не было ничего необычного.
Джухван был почти уверен, что они действительно разговаривают, но не мог вспомнить, что он только что сказал и что ему ответил Шихён. Однако время шло быстро, и пора было готовиться к работе.
Собирая вещи, Джухван заметил на маленькой полочке рядом с ванной что-то новое: чёрный браслет с чёткими узорами, смутно знакомый. Он уставился на него, пытаясь вспомнить, где видел, и тут ему вспомнилась Мин Джуён.
Точно — вчера вечером он предложил ему свою спальню, чтобы тот мог спокойно отдохнуть.
Обрадовавшись, что нашел его первым, он быстро убрал его в карман.
<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>