Новелла: Сладкая ловушка. Глава 3.22. - Желания (10)
— Я всего лишь велел тебе делать то, что тебе говорят, а ты даже с этим не справился? Ты хоть понимаешь, какой ущерб нанесла компании? Из-за тебя я не могу спать по ночам. У меня никогда не было такого бесполезного ребенка. А теперь убирайся из моего дома.
— Не называй меня так! Ты хуже своего младшего брата…
Камера крупным планом показывает заплаканное, разъяренное лицо актера, играющего сына, и голос за кадром произносит презрительно:
Только тогда Джухван, жующий попкорн, купленный в круглосуточном магазине, наконец оторвал взгляд от телевизора и повернул голову в сторону.
— Ого, вот это жестокое воспитание. После таких историй начинаешь думать, что быть чеболем не так уж и здорово. А вы что думаете? Вам, как человеку с опытом, это близко?
Хм, судя по выражению его лица, это совсем не так. Даже если в сериалах нет ни капли правды, он полагал, что в них может быть не меньше правды, чем в бутылочке концентрата фруктового сока. Видимо, нет. Джухван ловко сменил тему.
Если подумать, в дорамах нечасто увидишь, чтобы чеболи ели попкорн, верно?
Джухван усмехнулся про себя, не в силах сдержаться.
— Может, это потому, что ты такой спокойный… Думаю, соленый попкорн тебе больше подходит.
— Хватит переиначивать мои слова. Серьезно, не действуй мне на нервы.
С тех пор как Джухван начал задаваться вопросом, в чем причина апатии Ли Шихён, он рыл землю носом — смотрел дорамы, фильмы, читал новостные статьи — в надежде найти какие-то проблемы, с которыми сталкиваются только сверхбогатые люди. Но все было тщетно.
Ну а какие проблемы могут быть у чеболя в капиталистическом обществе?
Как слуга, беспокоящийся о своем господине. И, судя по отсутствию реакции всякий раз, когда он пытался непринужденно завязать разговор на эту тему, как сегодня, наиболее правдоподобной была такая теория: жизнь Ли Шихёна была слишком легкой, и в результате он ни к чему не проявлял интереса. Если бы он хотя бы интересовался окружающим миром, то мог бы использовать свое богатство и свободное время, чтобы пробовать что-то новое и постепенно понять, что ему нравится. Но, к сожалению, единственное, что интересовало Ли Шихёна, — это секс.
Казалось, он не знал, как снять стресс или развлечься за пределами этой сферы. И каждый раз, когда Джухван думал об этом...
— Удивительно, что он до сих пор не подхватил какую-нибудь заразу. Если к нему снова пристанет какой-нибудь озабоченный, он, скорее всего, пойдет у него на поводу. Блять.
Так что, возможно, желание помочь Ли Шихёну найти другие увлечения было не таким уж чистым и благородным порывом. Развитие вкусов, чувство удовлетворения — все это неизбежно означало, что ты перестаешь быть свободным. Джухван хотел прижать к земле этого человека, который, казалось, вот-вот улетит, пригвоздить его к месту, заполнить собой. И если бы он мог быть еще более жадным, то не отпускал бы его ни на шаг.
Возможно, бог подземного царства, который кормил Персефону зернами граната, испытывал нечто подобное. С этой мыслью Джухван отправил в рот Шихён еще один кусочек попкорна со вкусом соли.
Шихён по-прежнему безучастно смотрел в телевизор, но наконец заговорил.
—…Это что, должно быть весело?
Услышав эти слова, Джухван тоже перевел взгляд на экран. Он никогда особо не увлекался дорамами про чеболей, но эта была неплохой. Режиссура и сюжет были в тренде — конечно, он начал смотреть ее из-за Ли Шихён, но даже без этого оправдания сериал стоил того, чтобы его досмотреть.
— Убиваем двух зайцев одним выстрелом. Сейчас это дорама номер оди.
Шихён явно не впечатлился и глубоко нахмурился. Пока он говорил, Джухван отправил еще один кусочек попкорна в свои приоткрытые губы.
— Это суровый отзыв. Все говорят, что это вкусно.
— Если всем нравится, это не значит, что и мне должно нравиться.
Не обращая внимания на ее слова, Джухван отправил в рот Шихёну еще одну кукурузину. Шихён сверкнул на него глазами. Джухван усмехнулся.
— Когда я вижу, что все хлопают, мне тоже хочется хлопать.
— Без причины. Если я этого не делаю, мне кажется, что я здесь лишний.
И... как бы это сказать? Возможно, из-за того, что его работа была неразрывно связана с творчеством, ему часто казалось, что он теряет связь с реальностью. Поэтому всякий раз, когда какой-то популярный тренд не находил у него отклика, он анализировал его, пытаясь понять, почему он стал хитом. Если он не мог найти причину, его охватывало странное чувство, что он остался позади, в одиночестве.
— Теперь, когда ты об этом заговорил, хён, ты и сам довольно странный.
Шихён ответил своим обычным сдержанным тоном, не уловив деликатного подтекста в словах Джухвана. Ай. Джухван поморщился, но уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Я даже обращался с тобой как с королевой, дарил все эти подушки для рук, а ты так меня благодаришь?
А потом Джухван посмотрел на Шихёна, который прижался к нему так естественно, словно плечо Джухвана было частью дивана. Может, снова укусить его за щеку? Не замечая, что Джухван смотрит на него, как хищник, готовый наброситься, Шихён придвинулся еще ближе.
Его скучающий взгляд был прикован к экрану телевизора.
— То, что ты другой, не значит, что ты не прав...
— донесся до него шепот. Тон Шихёна был как всегда спокоен, его совершенно не волновало, что может подумать Джухван, как будто он просто констатировал очевидное.
Затем Шихён приподнялся, развернулся и встал на колени на диване. Нависнув над Джухваном, он наклонился вперед.
— Я делаю с тобой странные вещи, да?
С высоты его лицо казалось детским. Но ракурс изменился, и в одно мгновение оно стало лицом мужчины. Когда эти глубокие глаза приблизились, в груди Джухван закололо.
— Так тебе действительно нужно одиночество?
Понимал ли Шихён вообще, что он сейчас говорит? Если бы он был просто смазливым парнем, не обладающим особой притягательностью. Но это было не так. Даже не пытаясь, он прошептал именно те слова, которые так хотел услышать Джухван. И это было опасно, не говоря уже о том, что он и так безнадежно влюблялся в него с каждым днем.
Джухван отчаянно пытался унять трепет в груди. Это было всего лишь мимолетное искушение, случайно совпавшее с его страстным желанием. В нем не было ни глубины, ни основы. И все же, зная это, он позволил себе поддаться искушению.
На мгновение он смог лишь стиснуть зубы и плотно сжать губы. Но в конце концов Джухван просунул руку под рубашку Шихёна, провел ею по его крепкой талии и заговорил.
Это было тяжело. Притворяться, что он не знает. Он не знал, какие слова хотел бы услышать Шихён, но какими бы они ни были, он хотел сказать их все. Он хотел крикнуть, что, сколько бы времени это ни заняло, он найдет все, что может понравиться Шихёну. Он хотел сказать ему, что с ним рядом не нужно чувствовать себя одиноким или скучать.
Он хотел осыпать Шихён добрыми словами, как подарками, — чтобы она почувствовала то же волнение и трепет. И это желание было настолько сильным, что, казалось, могло его убить. И вот тогда, когда Джухван облизнул губы и нежно коснулся кончиком носа ключицы Шихён...
— Конечно, нет. Ты думаешь, я пришла к тебе в такое время, чтобы посмотреть какую-то драму?
Какого хуя, от Шихёна пахло только одеколоном Джухвана. Аромат наполнил его ноздри, в воздухе витал запах его собственных духов, и Джухван рефлекторно тихо рассмеялся. Хорошо, что его лицо было спрятано под подбородком Шихёна. Он совершенно не был уверен, что сможет сохранить невозмутимое выражение лица.
Он знал. Прекрасно знал, что Шихён здесь только для того, чтобы утолить накопившуюся похоть и, может быть, снять стресс. Он знал...
Так почему же он постоянно забывал, что для него это всего лишь секс?
— Ты что, устал? Или... тебе это уже надоело?
Заполнить его? Заставить его задыхаться от возбуждения? Как, какого хуя, Со Джухван, который для него ничего не значил, мог это делать?
Пытаясь взять себя в руки, Джухван притянул Шихёна к себе.
— Тебе скучно? Я с тобой еще и половины не сделал.
Шихён, совершенно не подозревавший, какие чувства стоят за этими словами, просиял.
— Можешь попробовать все, что тебе интересно
Но в тот момент Джухван совсем не чувствовал себя счастливым.
Он думал, что если будет продолжать искать оправдания, то сможет это вынести. В конце концов, какая разница между сексуальным партнером и возлюбленным? Он думал, что, не обращая внимания на происходящее, закрывая глаза на несправедливость, как делал всегда, он сможет избежать этого и продержаться еще немного. Но не смог.
— Ты можешь попробовать все, что тебе интересно.
Но он понятия не имел, что на самом деле интересовало Джухвана. Его не интересовали сексуальные позы или фантазии. Он хотел знать, какие дорамы или фильмы нравятся Шихёну. А когда узнал, захотел пойти с ним в кино.
Близилось лето, и он подумал, что было бы неплохо съездить в Канвондо, чтобы заняться серфингом, или просто весь день проваляться в обнимку, ничего не делая. Но Шихён не проявляла к этому никакого интереса. И Джувану пришлось смириться. Сексуальный партнер и возлюбленный — это совершенно разные вещи. Слишком разные, чтобы продолжать притворяться, слишком разные, чтобы больше не обращать на это внимания.
Честно говоря, Джухван никогда не любил слово «исповедь».
Один только звук этого слова отталкивал — оно было грубым и резким, в нем не было ничего мягкого. Кроме того, он не был склонен рисковать гарантированным результатом ради чего-то совершенно неопределенного.
И как бы он ни старался представить себе это, все, что он видел, — это будущее, в котором его отвергнут и он будет полностью сломлен. И все же самое безумное заключалось в том, что он так сильно хотел признаться в этом чертовом эгоистичном желании, что ему казалось, будто он вот-вот сойдет с ума. Чем больше проходило времени, тем несчастнее он становился.
— Ого, в последнее время тебе везет, да? Я слышал, что даже реклама Y-brand досталась тебе благодаря господину Со?
Но, несмотря ни на что, процент его побед в торгах стремительно рос. Может быть, поговорка «жизнь — это колесо фортуны» была не просто словами. Он никогда не слушал баллады и не думал: «Эта песня обо мне», но теперь ему казалось, что каждая эмоциональная баллада — это плагиат, взятый прямо из его сердца. Может быть, все эти переполняющие его эмоции даже влияли на его идеи — в последнее время клиенты чуть ли не аплодировали, когда он открывал рот.
Для Ли Шихён он был просто сексуальным партнёром. Хуже того, он вот-вот должен был стать жалким бывшим сексуальным партнёром из тех, кто не может разделять эмоции и похоть и в итоге получает отставку.
Джухван ответил копирайтеру Киму глухим голосом.
— Повезло? Я слышал, ты даже выиграл внутренний тендер S-бренда. Не прикидывайся дурачком — я все слышал.
— Я же сказал, мне просто повезло.
— Если вы тоже получите заказ на рекламу курортного сезона, вам точно понадобится пять человек. О! Господин Со, я слышал, что вас почти утвердили на должность руководителя группы. Не забывайте меня, когда добьетесь успеха, хорошо?
В мире есть самые разные люди: музыканты, которые создают шедевры каждый раз, когда их бросают, писатели, которые после расставания с любимым человеком выдают литературные жемчужины, и так далее.
Джухван решил, что и он, должно быть, относится к этой категории. Он чувствовал себя на грани еще до того, как его бросили. Если бы Шихён действительно с ним рассталась, он бы, наверное, получил награду в Каннах за рекламу. Боже, это было ужасно и угнетало.
— В общем, старая шутка о том, что господин Со теряет хватку, когда дело касается любви, — это уже древняя история. Я тоже это увидел, и, вау, это действительно впечатляет. Неужели твои искренние чувства к возлюбленной теперь просачиваются в твою творческую работу? В последнее время в каждом концепте чувствуется эта горько-сладкая, задумчивая атмосфера — меня это убивает. Честно говоря, мне кажется, что Y-brand даже выстраивает весь свой маркетинг, ориентируясь на тон вашего рекламного предложения.
Джухван даже не смог заставить себя рассмеяться. Он лишь тяжело вздохнул и затянулся вейпом, словно фабричной трубой.
— И все же директор Чой смотрит на меня так, будто хочет сожрать заживо. Во время внутреннего питча он все время повторял, что идея помощника менеджера Джина была лучше. Мы едва получили заказ на рекламу S-бренда.
Он говорил сдержанно, но господин Ким вдруг округлил глаза и ответил:
— Что? Господин Со, вы правда не знаете? Я думал, вы в курсе, вы обычно быстро схватываете.
Джухван в замешательстве склонил голову набок. В последнее время его жизнь превратилась в вихрь пересекающихся рекламных кампаний и переживаний из-за Шихён. Он жил как машина — у него не было времени на перекуры и непринужденную болтовню с командой. А теперь, судя по всему, он пропустил какие-то свежие сплетни.
— Помощник менеджера Джин — сын генерального директора. Разве вы не слышали слухи? Он тайно устроился в компанию, чтобы набраться опыта.
— Да. Подумай об этом. Генерального директора зовут Джин, сколько людей с такой фамилией работает в нашей компании? Как только слух начал распространяться, он обрел смысл. Директор Чхве, должно быть, знал об этом заранее и потихоньку начал ухаживать за ним .
— Этот ублюдок, директор Чой, — я сразу понял, что что-то не так, когда он начал нести чушь про передачу результатов команде 3.
— После этого вся третья группа планирования ходила вокруг помощника менеджера Джина на цыпочках. Господин Со, вас, должно быть, совсем завалили работой, да? Все об этом знают, а вы только сейчас узнали?
— Проклятый Джин Планинг, совсем с катушек слетел. Я закончу основные проекты, получу должность руководителя группы, а потом потихоньку начну готовиться к смене работы.
Джухван крепко сжал пальцами лоб и снова заговорил.
— Я был очень занят. Даже сегодня во время обеда вторая команда ходила делать витаминные инъекции.
И все же, даже подумывая о том, чтобы уйти из компании, он не мог удержаться от того, чтобы не покопаться в памяти в поисках того, что могло бы испортить его отношения с помощником менеджера Джином.
Хорошенько поразмыслив, он понял, что, скорее всего, нет. Это немного его успокоило, и он решил, что теперь будет здороваться чаще.
Как бы усердно ты ни работал на благо компании, в конце концов верх берут кровные узы. Вот почему корпоративная жизнь такая иррациональная и удручающая. И от таких мыслей... Шихён казался себе невероятно везучим.
— Не перенапрягайся. В конце концов, главное — это твое здоровье, понимаешь? Сейчас у тебя все хорошо получается, главное — не сбавлять темп.
— Но, честно говоря, я не знаю. Все ли у меня получается…
Парню, который сказал, что иметь любовника — это круто, я хочу сказать, что он мне очень нравится. Какого хуя, что это за чувство? Зачем я делаю такую глупость, которая явно приведет к катастрофе?
— Что на этот раз? Почему ты вдруг стал таким? Тебе это не идет.
— Ну, в последнее время, работая над черновиками, я все время думаю о том, что называется любовью.
— Ты вечно твердишь, как сильно любишь Сочжон, а теперь вдруг задумался об этом? Ты что, понял, что твоя невеста слишком хороша собой?
— Услышав это, господин Ким, который считал, что у них многолетние отношения, выглядел крайне недовольным.
— Нет, дело не в этом. На этот раз причина в другом. Обычно, кто бы тебе ни нравился, со временем это чувство проходит. В любом случае любовь, это, по сути, недолговечная гормональная иллюзия.
Поэтому Джухван просто хотел подождать. Он думал, что трепет, который он испытывал всякий раз, когда видел Шихён, рано или поздно пройдет. Он считал, что признаваться в своих чувствах и получить отказ — глупо, потому что это только увеличит вероятность отказа.
— Но тогда почему, даже зная все это, когда тебе кто-то нравится… почему ты теряешь контроль? Почему тебе хочется совершать абсурдные поступки?
Но время, когда ему должно было стать легче, пришло не так, как он ожидал. Вместо этого каждый раз, когда он встречался с Шихён, его мучила совесть из-за наспех сказанной лжи.
Честно говоря, я ничего не понял. Чертовы ученые, которые говорят, что это всего лишь кратковременная гормональная иллюзия?
— Вы встречаетесь уже много лет — о чем вы вообще говорите? Разве вы уже не прошли через все это?
Но господин Ким, который обычно терпеть не мог банальных фраз, не просто не проникся сочувствием к словам Джухвана — он посмотрел на него с недоверием.
— Вы же знаете, как это бывает, господин Со. Со временем привыкаешь. Становится легче, привычнее.
Затем, как будто это было очевидно, он добавил:
— Но ты все равно влюбляешься в них снова и снова. Даже если они тебе действительно нравятся и со временем ты к ним привыкаешь, разве ты не испытываешь трепет?
Это было похоже на смертный приговор. Безнадежный вердикт, который, как надеялся Джухван, никогда не будет приведен в исполнение.
В этом мире есть вещи, в которых ты заведомо потерпишь сокрушительное поражение, но ничего не можешь с собой поделать.
— …А? Проиграли… но сражались достойно? Что это? Опечатка?
— Ха-ха-ха, это не опечатка. Это значит «проиграл, но сражался достойно». Это выражение существует уже давно, так что это даже не новый сленг. Может, дело в том, что вы старше, исполнительный директор? Вы немного опоздали с этим.
— О да! Но тут уж ничего не поделаешь! Возраст не обманешь. Если слишком стараться выглядеть моложе, будет только хуже, а люди должны стареть так, как стареют. Вы молодец, исполнительный директор.
— Джинён… пожалуйста, остановись.
После утреннего совещания, на котором Ким Джинён демонстрировала свою наивность, Лим Юнхи — угрюмость, а исполнительный директор Чхве — обычное для себя поведение, Джухван размышлял о возможных вариантах поражения.
Что бы ни случилось, поражение есть поражение, и эта пессимистичная мысль не сулит ничего хорошего тем, кто вот-вот проиграет. Даже если ты проиграешь, ты должен был хорошо сражаться. Вот за эту бессмысленную гордость и цеплялся Со Джухван, человек, которого жестоко обманула первая любовь. Он не хотел, чтобы Шихён запомнил его как «того надоедливого придурка, который несколько раз докучал ему». Он хотел, чтобы его прославляли как можно больше. Для этого сначала нужно было разоблачить ложь, которую он так неосмотрительно распространял...
Его непрерывные размышления и тревоги внезапно прекратились. Несмотря на то, что его мысли были где-то далеко, тело, которое обычно двигалось без усилий, застыло перед самым большим препятствием в его жизни. Джухван машинально улыбнулся Шихён, сидевшнму напротив.
— Когда я наблюдаю за господином Ли в рабочее время, мне становится легче.
— …Каждый раз, когда ты открываешь рот.
Это были не просто слова. Все это было правдой. Глупая улыбка, которая появлялась всякий раз, когда он встречался взглядом с Ли Шихён, сердце, которое не по-взрослому трепетало в груди, — все это было по-настоящему. Встречаться с человеком, который ему нравился, в рабочее время было все равно что получать премию. Каждое слово, которое он говорил Шихён в это свободное время, было искренним.
Шихён. Ты мне очень нравишься. Возможно, это прозвучит неожиданно, но сначала... по правде говоря, я не встречаюсь с Мин Джуён. Когда ты тогда меня неправильно понял, я просто занял оборонительную позицию, но на самом деле у меня не было девушки. Ах, наверное, мне стоит объяснить, почему я ношу кольцо, хотя у меня нет пары.
— Хватит. После всего, что я видел, что это за пустые слова?
Но слова и оправдания, которые так и сыпались из него, как свежеиспеченный хлеб, всегда немного теряли свою убедительность, когда он смотрел на Шихёна. И когда все бесследно исчезало, оставалось только одно чувство:
Ты бы мне поверил? Вот что такое ложь. Когда ты произносишь всего несколько слов, они становятся правдой, но для того, чтобы исправить ситуацию, одних слов недостаточно. Требуются действия и время — неэффективный и дорогостоящий процесс. И этот процесс не может начаться по чьей-то прихоти. Чтобы он начался, другой человек должен пережить боль и попытаться довериться. Для того, кто с самого начала не особо доверял этому человеку или не возлагал на него больших надежд, это прозвучало бы так: «Что это вдруг несет этот придурок?»
— Не утруждай себя лестью. Тебе не нужно так напрягаться, и с рекламой, за которую ты отвечаешь, тоже не стоит перегибать палку. Если результаты не будут совсем уж плохими, я все равно их опубликую, так что не теряй сон и аппетит из-за этого — просто работай в меру.
Итак, в присутствии Ли Шихёна каждое искреннее высказывание Со Джухвана просто становится вопросом: "Что этот придурок вдруг говорит?
— Концепции? Ты привел четверых, несмотря на плотный график. Разве в последнее время ты не был занят другими делами?
В конце концов Джухван, так и не сумевший исправить ситуацию, которую сам же и создал, глубоко вздохнул и заговорил. Было важно исправить свою предыдущую ложь, но в то же время он не мог просто слушать, что говорит Шихён.
— Господин Ли, у меня такое чувство, будто мне только что сдали еще одну карту. Так что, после этой встречи мне стоит пуститься во все тяжкие?
Только после этого Шихён быстро ответил, словно осознав, что его слова могут быть истолкованы неверно.
Но человеческая психология устроена странно. Даже если ему просто кто-то нравился, он продолжал вести себя так, будто это было что-то принадлежащее ему.
— Если ты не это имел в виду, то неужели я могу делать свою работу спустя рукава?
Это была слишком бурная реакция. Каждый раз, когда Шихён, казалось, небрежно относился к Джухвану, он начинал злиться.
— Потому что это скучно и однообразно, и тебе все равно?
Это сводило его с ума. Как и сказал Шихён, в этой ситуации Джухван должен был хотя бы притворяться, чтобы заработать очки, но ему казалось, что он их теряет. Чувствуя, что проигрывает, он наконец снова заговорил.
— Но разве тебе не стыдно так жить?
Хотя он и знал, что это классический совет от старожила, на который младший сотрудник Ким Джинён только закатил бы глаза.
— В любом случае, на этот раз я не собираюсь халтурить с рекламой, которую вы мне доверили. Я вложу в нее всю душу, пока она не выйдет в эфир, и сделаю все, чтобы она получилась отличной…
Пока он говорил, произошло нечто волшебное. Ложь во спасение, признание, даже если тебя бросят, по крайней мере, не бросят самым нелепым образом, — все эти запутанные проблемы, которые, казалось, невозможно решить, постепенно начали складываться в единую картину.
Дата выхода в эфир рекламного ролика курортного сериала. Так что все дело во времени. Признание, признание в том, что раньше вы лгали, и то, что все закончилось не самым худшим образом, — время решает все. Значит, лучше всего сделать признание сразу после выхода рекламы? Было бы неловко и неприятно, если бы отношения испортились, когда еще столько работы впереди, а ничто так не демонстрирует искренность и старания, как видимые результаты.
— Господин Ли, вам стоит сосредоточиться на собеседованиях с талантливыми молодыми руководителями.
Голос Джухвана невольно стал громче.
Точно. Давайте сделаем крутую рекламу и признаемся в своих чувствах стильно. Смонтируем лучший рекламный ролик, который принесет максимальный результат. Тогда, даже если меня бросят, этот день не останется в памяти Шихён как сплошное разочарование.
— …Извини, но я только что придумал новую рекламную концепцию. Я ее доработаю и отправлю завтра.
Похоже, судьба Джухвана — быть отвергнутым и все равно получить награду в Каннах. Он мысленно доработал пришедшую ему в голову идею.
Концепцию впервые предложил курорт Helio Resort. Они отмахнулись от того, что считали бессмыслицей, а затем замаскировали это под свежий взгляд, чтобы скрыть суть, и сняли первый рекламный ролик. По сути, они заявили, что романтика и любовь — это всего лишь мимолетные мечты. И эту мечту они могут подарить.
Они ошибочно полагали, что, скрывая желание быть любимым, они сами становятся любимыми. Вместо того чтобы раскрыть свою сущность, они тратили силы на выбор красивой обёртки.
Честно говоря, одной этой фразы было бы достаточно.
Голос Шихёна тихо донесся до слуха Джухвана, пока тот стоял неподвижно. Джухван поднял глаза и посмотрел на него. Шихён нахмурился, глядя на Джухвана. Он выглядел смущенным.
— Как думаешь, мне было бы веселее, если бы я прилагал больше усилий?
Его пристальный взгляд был устремлен куда-то вдаль. Странно, но в такие моменты Шихён всегда выглядел как потерявшийся ребенок. Забавно так думать о взрослом мужчине примерно его комплекции, но именно так он себя и чувствовал.
Он не мог найти точку опоры и в конце концов почувствовал себя так, будто просто цепляется за такого же сексуального партнера, как и он сам, за того, у кого на самом деле ничего нет. Он оказался в затруднительном положении, но не мог не беспокоиться о Шихёне.
— В последнее время я был уставшим и напряженным, так что хочу немного развеяться.
Тут Джухван внезапно остановился.
Но что бы ни случилось, все равно…
— …Ты хочешь сделать это в рабочее время?
Если ты заблудился, то хотя бы веди себя потише. Джухван нахмурился.
— Я же не говорю, что мы должны делать это в офисе».
— Я уже сказал, что вернусь сразу после совещания».
— Даже это можно считать совещанием. Для такого человека, как я, это вполне приемлемо.
— Я еще удивился, почему на совещание пришел Шихён, а не специалист по маркетингу, а теперь, похоже, все встало на свои места. Серьезно, это так раздражает.
— Шихён, серьезно… когда ты устал и напряжен, разве нет другого способа снять напряжение? Ты вечно меня так смущаешь.
Честно говоря, Шихёну действительно стоит избавиться от привычки прибегать к сексу всякий раз, когда он в стрессе. С таким же успехом он мог бы взять все эти деньги и поехать в Германию есть сосиски.
Или хотя бы что-нибудь собрать. Он мог бы сделать много чего еще. Пока они не расстались, он столько всего хочет обсудить с Шихён ради него…
Шихён склонил голову набок, глядя на Джухвана, который притворялся серьёзным и учёным. Чёрные волосы Шихёна мягко спадали на лоб, открывая аккуратно очерченные брови.
— Ты просто собирался встретиться со мной и уйти?
— У тебя вообще не было никаких непристойных мыслей?
Поддавшись искушению Шихёна, как будто он только этого и ждал, Джухван оправдывался перед самим собой, даже когда они пришли в гостиничный номер. Не то чтобы это мне как-то вредило. Физическая близость — это тоже своего рода привязанность. Честно говоря, это была еще одна возможность. Он не в том положении, чтобы привередничать.
Было несколько вещей, за которые Джухван собирался отругать Шихёна, и это определенно была одна из них.
Так что, прежде чем окончательно сойти с ума, ему нужно было кое-что прояснить. С этой мыслью Джухван протянул руку. Шихён прильнул к нему еще сильнее, чем обычно, но Джухван отстранился. Шихён нахмурился и снова придвинулся к нему. В обычный день он бы не устоял перед таким намеренным соблазнением и уже давно бы потерял контроль.
— Пожалуйста. Шихён. Просто остановись на секунду. Нам нужно кое-что важное обсудить.
Мысль о том, что Шихён может делать то же самое с кем-то другим, помогла Джувану взять себя в руки.
Когда Джухван, что было совсем на него не похоже, решительно отверг его, Шихён открыто нахмурился и толкнул его. И когда он снова потянулся к нему, чтобы поцеловать, Джухвану едва удалось оттолкнуть его и открыть рот.
— Что теперь? Что тут можно уладить?
— Тот грубый жест, который мы придумали, — он вообще не работает, так что давайте сегодня его исправим.
— Я как раз думал, что это было, и вот опять…
— Послушай, в зависимости от позы пальцы вообще не видны, так что это отвлекает.
— Забудь об этом. Мы даже ни разу его не использовали. И в будущем мы его тоже не будем использовать.
Не в силах скрыть полное отсутствие интереса, Ли Шихён вынудил Джухвана наконец понизить голос.
— Я же сказал, мы должны решить этот вопрос, несмотря ни на что.
— Если ты не хочешь этим заниматься, то просто не надо.
— Какого хуя, что значит «не надо»?
Он был таким упрямым, что Джухван заговорила чуть более настойчиво, а потом сильно укусил его за мочку уха. Было так больно, что казалось, ухо вот-вот отвалится. Он вскрикнул и потянулся, чтобы потереть ухо, и тут же услышал ворчливый голос:
— Я думал, у меня ухо отвалится.
Он продолжал потирать пульсирующую мочку уха. К счастью, крови не было, и кожа не была разорвана. Как и сказал Ли Шихён, не осталось даже следа. Но тупая боль не проходила, и он надавил на ухо. Несмотря на то, что сам Шихён был немаленьким, он полностью завладел телом Джухвана, оседлав его и сверля свирепым взглядом.
— Что с тобой в последнее время?
— Раньше ты сходил с ума от секса, а теперь занимаешься какими-то странностями. Ты что, серьезно предлагаешь не заниматься этим сегодня?
Сексуально озабоченный маньяк? Кто кому что звонил? Кто сегодня чуть ли не силком затащил его в отель? Ошеломленный такой наглостью, Джухван не смог сдержать едва скрываемого возмущения.
— Ты что, думаешь, я из тех, кто будет развлекаться так, будто завтра не наступит, только потому, что это секс? А?
— Да. Мне это нравится. Но я распределяю свое время по плану, ясно?
— А тебе не кажется, что мы до сих пор слишком беспечно ко всему этому относились? Я уже говорил тебе, что это опасно. Ты даже не представляешь, сколько в мире психов, и ты просто… ай!
На этот раз его сильно укусили за другую мочку уха, и он вскрикнул. В следующий момент его крепко схватили за оба плеча. Он поднял голову, пытаясь понять, что, какого хуя, сегодня происходит с Шихёном, и встретился с холодным, пронзительным взглядом, от которого у него перехватило дыхание.
— Какое отношение ко всему этому имеет мир, полный психов? Почему ты продолжаешь нести эту чушь?
Неужели он и правда так разозлился? Раньше он чувствовал себя беспомощным котенком, сидящим у него на груди, но теперь он был скорее тигренком, диким и готовым напасть. Джухван не понимал, почему вдруг так разозлился. Может, он просто бесился из-за того, что хотел этого, но ему постоянно отказывали? Поняв, что нужно что-то делать, Джухван протянул руку и притянул Шихён к себе.
— Шихён, почему ты так злишься? Ты меня пугаешь.
Он тихо пробормотал, не желая с ним ссориться. Но Шихён упрямо выпрямил спину, как непослушный ребенок.
— Ого, смотри-ка, теперь ты материшься. Как стыдно для такого милого ротика.
— А? Ты же знаешь, что ты красавчик.
— Но ты же не отрицаешь этого.
С этими словами Ли Шихён расслабился и уткнулся лицом в плечо Джухвана.
Он знал, что это просто слова, которые Шихён бросил в сердцах, как ругательство, — в них не было никакого смысла. Но все же от слов «Я тебя ненавижу» у него кровь отхлынула от лица. Джухван совсем растерялся.
—…Если тебе тяжело, я поверну голову вот так.
Как только он это спросил, Шихён снова раздраженно застонал и слегка повернул голову, положив щеку на плечо Джухвана.
— Разве все это не из-за этого чертова жеста?
Все напряжение в его теле мгновенно спало, как по волшебству. Он вздохнул, и вместе со вздохом в голове пронеслась рефлекторная мысль: Боже, как же я ненавижу Ли Шихёна.
Это было невыносимо — так остро реагировать на каждое действие другого человека. Всякий раз, когда его эмоции выходили из-под контроля, это было уже не столько чувством, сколько болезнью. Джухван осторожно, словно лаская лезвие, провел рукой по телу Шихён.
—…В любом случае нам действительно нужно во всем этом разобраться. Должно быть только приятно. Если начинает болеть или кажется, что слишком много, это ненормально.
В разгар ссоры их губы естественным образом соприкоснулись. Джухван чуть наклонил голову, отчаянно желая углубить поцелуй с Шихёном. Схватив его за напряженные плечи, он притянул его к себе, его собственное дыхание стало тяжелее. Он посасывал язык Шихёна, словно тот принадлежал ему, и притягивал его к себе еще ближе. Это был такой маленький контакт, но ему казалось, что он может оставаться в таком положении вечно. Но, понимая, что не может этого сделать, Джухван отпустил Шихёна, когда тот наконец поднял голову. Он смотрел, как Шихён уходит. Ему казалось, что он потерял руку — все тело отяжелело, даже дышать было трудно.
— И это ты сегодня ведешь себя странно.
— Почему ты продолжаешь… сегодня ты продолжаешь…
Даже когда Шихён приоткрыл влажные губы, чтобы что-то сказать, Джухван мог лишь ошарашенно смотреть на него.
— Ты собираешься произнести только мое имя?
В ответ на этот загадочный вопрос Джухван медленно повторил его.
Когда он спросил еще раз, Шихён слегка нахмурился, а затем заговорил.
— Это. Это было не похоже на тебя, не так, как обычно.
Сначала он не понял, что она имеет в виду, но замешательство быстро прошло, когда до него дошло. Джухван тихо и неуверенно рассмеялась.
— Просто… это было не так, как обычно…
Шихён замолчал, услышав это прозвище. Джухван спокойно посмотрел на него.
— Каждый раз, когда ты так себя ведёшь, ты просто сводишь меня с ума.
Ах, серьёзно. Он действительно сходил с ума.
— Как я должен за тобой угнаться?
Ему слишком сильно нравился Ли Шихён. Он пробормотал эту полушутливую жалобу себе под нос — и тут же почувствовал приятную тяжесть в груди.
Шихён снова уткнулся лицом в грудь Джухвана и пробормотал:
— Кто просил тебя за мной присматривать?
Несмотря на холодный тон, в его голосе явно слышалось недовольство. Джухван задержал дыхание и с трудом сглотнул. Казалось, что Шихён безмолвно умоляет о большем внимании, о большей заботе — по-своему протестует.
Может быть, все это было лишь фантазией, порожденной эгоистичными желаниями Джухвана. Каждый раз, когда Ли Шихён вела себя подобным образом, Джухван отчаянно надеялся на что-то большее, но тут же впадал в отчаяние. И снова ничего не изменилось. Он все еще был в замешательстве. Очевидно, что в словах, которые Шихён небрежно бросала ему, не было и намека на то, что их отношения могут выйти за рамки секса. Так почему же Шихён так себя вела?
Джухван знал, что дело в его собственной жадности — потому что каждый раз, когда Шихён так себя вел...
— Тебе не нужно подстраиваться под такие вещи. Кажется, ты даже говорила, что мне не стоит об этом беспокоиться.
И все же в нем теплилась слабая надежда, что, может быть, Шихён испытывает к нему нечто подобное. Шихён не хотел ничего, кроме секса, но при этом раздражался даже из-за того, как его называл Джухван.
Надежда — жестокая штука. Он уже решил сдаться и просто признаться в своих чувствах, но на месте растоптанных, истерзанных надежд начал пробиваться маленький росток. Удобрение под названием «возможность» оказалось губительным.
— Ты все равно продолжаешь регулярно с ним видеться. Почему бы просто не попытаться его переубедить?
Даже то, что он давно считал невозможным, теперь побуждало его попробовать еще раз.
— Я делаю это просто потому, что мне не все равно.
Джухван ответил , переведя взгляд на Шихёна. Поскольку Шихён по-прежнему уткнулся лицом в грудь Джухвана, тот не мог видеть выражение его лица. Умение читать по лицам — самое важное, когда пытаешься понять, что чувствует человек. Но даже после того, как Джухван легонько взъерошил его волосы, Шихён даже не шелохнулся, поэтому Джухван решил приложить чуть больше усилий.
С игривым ворчанием он повернулся. Шихён напрягся, словно собираясь сопротивляться, но когда Джухван другой рукой нежно погладил его по затылку, снова успокоился. Перевернувшись на бок, чтобы придавить Шихёна к кровати, Джухван посмотрел ему в глаза. Стараясь не говорить слишком серьезно, он мягко произнес:
— Я хочу знать, что тебе нравится, и делать для тебя только это. Разве это не нормально?
Он подумал, что, если будет давить на него открыто, это может быть слишком. Между людьми, состоящими в интимных отношениях, такая неуверенность и легкость — то, что они иногда могли бы разделять, — казались вполне уместными. К счастью, это сработало. Шихён лишь слегка растерянно посмотрел на Джухвана. Затем с его губ сорвался тихий, слабый шепот.
— Вещи, которые мне нравятся...
Судя по тому, что он услышал, Шихён снова собирался сказать что-то в духе «милая». Он ни разу не назвал его «принцессой», и Шихён из-за этого дулся — ему очень нравилось это слово. Подумав об этом, Джухван быстро заговорил, опередив Шихёна.
— Если ты не знаешь, я выясню для тебя.
— Ты сам сказал, что мне придется приложить усилия, чтобы это выяснить, так что я это сделаю.
Он говорил мягко, словно уговаривал ничего не понимающего ребенка, протягивая ему конфету.
Джухван спокойно ответил, делая вид, что ему все равно, хотя втайне он вынашивал коварный план, чтобы все свалить на себя. Бесстыдство было частью игры.
— Мы даже не любовники. Это странно.
По крайней мере, он не был полным дураком. Джухван не ответил, опасаясь, что, если он скажет слишком много, все станет ясно.
— Мы даже не любовники. Что в этом такого странного?
Слегка поддразнил он, ухватившись за конец фразы, и слегка улыбнулся, как будто это была шутка.
Как только Джухван поставил перед собой цель соблазнить Ли Шихёна и не отступать до тех пор, пока не признается ей в своих чувствах, его трепещущее сердце наконец успокоилось. Почему он до сих пор так боялся? Если он был абсолютно уверен, что его отвергнут, то влюбленность, признание в чувствах, свидания и обещания совместного будущего — все то, чего он никогда раньше не делал, — казалось ему неизведанным миром, и он заранее сдался. Но это было ошибкой. Честно говоря, чем свидания отличаются от брендинга? В конце концов, суть в том, чтобы заставить человека захотеть быть с вами.
Работа Джухвана заключалась в том, чтобы продвигать бренд среди незнакомых людей и продавать товары. Если он справлялся с этим, то и соблазнить Шихёна, которая была так близко к нему почти каждый день, тоже было бы не так уж сложно. Он слишком сильно боялся, хотя и без всякой на то причины. Конечно, боль от отказа Шихён могла быть в тысячу раз сильнее, чем неудачи на работе. Но Джухван больше не мог вести себя как лиса, отмахивающаяся от винограда, который ей не по зубам.
Отведя взгляд, словно сдаваясь, он понял, что Шихён слишком соблазнителен, чтобы так просто от него отказаться.
— Хватит сопротивляться. Ты сам напрашивалась, чтобы тебя связали, так чего теперь брыкаться? Еще раз дернешься, и я тебя накажу.
Он обхватил свой член, покрытый слюной, губами и облизнул его, глядя вверх. Руки Шихёна были связаны галстуком, и Джухван заметил, что тот хмурится, пытаясь приподняться. Его обнаженное тело продолжало извиваться. Джухван молча наблюдал за его движениями. Даже в ярком свете комнаты его безупречное тело казалось не столько человеческим, сколько скульптурным. Это было действительно чересчур. Но что он мог поделать? Со Джухван всегда предпочитал немного перегибать палку.
Забыв о собственном удовольствии и желании, он полностью сосредоточился на Шихёне. Он хотел по-настоящему понять, что нравится Шихёну, и дать ему именно то, чего он хочет.
Эмоциональная привязанность оказалась гораздо страшнее, чем он ожидал. Даже Джухван ловил себя на том, что, оставаясь один, невольно думает о Шихёне, даже во время мастурбации. Поэтому он хотел, чтобы Шихён чувствовал то же самое. Даже если бы Шихён в конце концов его бросил, он хотел бы оставить в его памяти такую глубокую привязанность, чтобы тот часто о нем думал. Поскольку во время этого процесса ему приходилось полностью сосредотачиваться на удовольствии Шихёна, он думал, что это может наскучить, но, к его удивлению, все оказалось лучше, чем он ожидал.
— Я сделаю это. Положи мне в рот, угх…
Джухван аккуратно отодвинул крайнюю плоть, обнажив красноватый кончик, и осторожно ввел его в отверстие. Сверху донеслась отчаянная мольба. Шихён так сильно сжимал бедра, что на них проступили вены, с трудом приподнимая таз, его лицо исказилось, словно он вот-вот заплачет, а взгляд был прикован только к Джухвану. Джухван соединил их губы, плотно прижав их к отверстию, и снова спросил:
—Да, ага… Мне это не нравится.
Не нравится? Он проглотил эти слова вместе с обильно вытекающей смазкой. Шихён, казалось, не замечал, что двигает бёдрами навстречу языку Джухвана, потирая головку. Джухван тоже не хотел делиться этим маленьким открытием с Шихёном.
Решив, что Джухван его не расслышала, Шихён повторил просьбу, позаимствовав слова у Джухван.
— Нет, принцесса, сегодня мы решили попробовать что-то новенькое.
Знакомые вкусы придут позже, — игриво поддразнил его Джухван, полностью погружая головку в рот и двигая языком. Лаская Шихёна, он вспоминал, что тот для него сделал. Если подумать, он никогда раньше не заглатывал его целиком. Одной рукой Джухван поглаживал член Шихёна, оценивая его размер. Он был достаточно толстым и длинным, и Джухван задумался: А это вообще сработает? Но ему всё равно хотелось посмотреть, как отреагирует Шихён.
С этой мыслью Джухван нежно провел кончиком языка по набухшей головке члена Шихёна, как тот всегда делал. Он заставил себя открыть рот пошире, но это оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал. В какой-то момент он даже задумался о том, скольких мужчин Шихён отсосал за свою жизнь, раз смог так легко заглотить его целиком, — ревность почти заглушила боль.
Когда он попытался проглотить толстую колбасу, что-то внутри его горла яростно зацарапало. Подступила тошнота, и его крепко зажмуренные глаза рефлекторно распахнулись. Блять. Когда он посмотрел вперед влажными глазами, до конца оставалось еще с ладонь. Но тут его взяло упрямство. Он заставил себя терпеть жжение в желудке и жадно продолжил.
Затем, когда горло Джухвана сильно сжалось, Шихён выгнулся всем телом. Не обращая внимания на сопротивление, Джухван пошевелил своим широким, высунутым языком, и в конце концов Шихён больше не мог сдерживаться — его бедра резко дернулись вверх. В тот же момент его пронзила острая, жгучая боль, от которой все тело свело судорогой.
Это было невыносимо. Как Шихён умудрялся сохранять самообладание? Пока Джухван отчаянно пытался дышать через нос, бедро Шихёна неконтролируемо дрожало.
— Такое чувство, что я вот-вот кончу… Хён, ах, ах…
И в этот момент, к своему ужасу, Джухван понял, что ненамеренно нашел способ возбудиться, даже когда берет в рот мужской член. Его горло и рот горели, в носу невыносимо щипало, но он не мог сопротивляться, потому что Шихён дрожал и получал удовольствие. Вид того, как Шихён извивается из-за него, связанная и неспособная пошевелиться, кричит и теряет контроль, был жестоким, но пьянящим возбуждением.
Сперма, выплеснувшаяся глубоко в его горло, почти не ощущалась на вкус. Это было просто странное чувство, внезапный прилив, который быстро прошел. Когда он наконец утих, Джухван осторожно и медленно вытащил член Шихёна изо рта и тяжело задышал.
Но, все еще тяжело дыша, не в силах оправиться от оргазма, он снова прижался губами к пульсирующему члену. Шихён задрожал и покачал головой, прошептав дрожащими губами:
— Больно… больно, перестань… пожалуйста…
Джухван намеренно смягчил тон, а Шихён инстинктивно сжался.
— Да… ах, сейчас… пожалуйста, перестань…
Если подумать, даже безопасное слово, которое выбрал Шихён, было неудачным. Если бы он сказал что-то вроде «Я люблю тебя», Джухван вряд ли смог бы сохранить самообладание. Даже сейчас, когда он слышит, как Шихён говорит, что ему больно, он не беспокоится, а только хочет подразнить его ещё больше, чтобы услышать, как тот отчаянно зовёт его «Хён, хён».
Хотя он часто называл Шихёна извращенцем, ему казалось, что сам он куда более порочен. Когда-то он хотел узнать, что нравится Шихёну, и дать ему это, но каждый раз, когда он открывал для себя что-то новое, ему не хотелось делиться этим с Шихёном. Он просто хотел присвоить это себе.
Прижавшись губами к разгоряченному стволу, он начал его посасывать. Из напряженного члена, плотно прижатого к подтянутому животу Шихён, вытекло еще больше предэякулята. С каждым толчком Шихён издавала стоны.
Вскоре Джухван тоже не смог сдержаться и обхватил свой полностью возбужденный член. Как бы ему это ни нравилось, сосать мужской член, чтобы возбудиться, все равно было странно. Может быть, поэтому тело никогда не лжет. Он уже собирался поторопиться и кончить, пока Шихён не заметил, но, похоже, Шихён уже все понял и тяжело дышал, что-то шептал.
— Вместе, вместе…— снова прошептал Шихён, прежде чем его затуманенный разум окончательно прояснился.
— Я тоже хочу это сделать, пожалуйста… позволь мне…
Его голос дрожал, он едва мог говорить.
— Потому что мне это нравится…
Прошла неделя с тех пор, как он начал думать о том, что, возможно, ему удастся завоевать Ли Шихён. За это время он успел натворить немало — в основном непристойных вещей, что немного огорчало. Но для того, чтобы прочно закрепиться в сознании потребителей, важно понимать, на каком этапе развития находится бренд. Нет ничего хуже, чем посредственный бренд, который пытается изменить свой имидж с помощью странных рекламных акций. Поскольку их отношения начинались как отношения сексуальных партнеров, он решил, что будет правильно постепенно выстраивать эмоциональную связь.
Но эти дни были лучше, чем раньше. Выяснять предпочтения Ли Шихёна и находить его эрогенные зоны было своего рода удовольствием. Кроме того, в последнее время они не только занимались сексом. Они вместе ели, проводили время вместе без особой причины, под предлогом того, что хотели узнать, что ему нравится. А вчера они даже вместе посмотрели финальную серию дорамы про чеболя. Реакция Ли Шихёна была не слишком восторженной, но всё же это было что-то.
Да, верно. Сегодня тоже было бы неплохо поужинать с Ли Шихёном. Если бы только он уходил с работы пораньше…
— Эй, господин Со, вы не потеряли кольцо?
С легким волнением в душе Джухван просматривал отчет, когда раздался голос помощника управляющего Пак Ёсепа.
— Ого, господин Со, у вас действительно пропало кольцо!
Пак повысил голос, как будто произошло что-то невероятное, и Джухван не сразу понял, в чем дело, и ответил взволнованно.
— А… наверное, я оставил его дома. В последнее время я совсем рассеян.
В последнее время он часто снимал кольцо, чтобы проверить, как сложатся отношения с Ли Шихён, и, видимо, это вошло у него в привычку. Он совсем забыл надеть его на работу. Но если бы он сказал коллегам, что расстался со своей давней подругой, это наверняка вызвало бы пересуды, поэтому Джухван придумал какое-то неубедительное оправдание. Пока он говорил, во рту у него стоял горький привкус.
«Когда дело дошло до этого, Ли Шихён стало всё равно, ношу я кольцо или нет».
Когда Джухван впервые снял кольцо и встретился с Шихёном, его сердце бешено колотилось от предвкушения. Он гадал, как отреагирует Шихён. Спросит ли он: «Где твое кольцо? Ты расстался?» Если да, то что ему ответить? «Да, у нас ничего не вышло», или, может быть, «У меня никогда не было девушки». Я просто надел его, потому что меня постоянно отвлекали». Или, может быть, прежде чем говорить все это, ему стоило спросить: «Шихён, тебе все еще нравятся такие бурные отношения?»
Он обдумывал все эти варианты, ожидая ответа Шихён, но та ничего не сказал. Даже после того, как они провели вместе несколько часов и разошлись. Наверняка Шихён заметила его голый палец.
После этого Джухван стал упрямым. Желая выяснить, кто победит, он начал снимать кольцо каждый раз при встрече с Шихёном, как будто это было у него в крови, но Шихён никак не реагировал.
— О боже, в последнее время ты была очень занят. Забыл кольцо, которое носил каждый день, я очень волнуюсь… Я слышал, тебя внезапно вызвали на съемочную площадку после того, как ты все утро провел на совещании с руководством?
Пока господин Пак Ёсеп мрачно рассуждал о том, что произошло нечто невозможное, Джухван подумал про себя:
Вот чего я хочу. Я хочу, чтобы Шихён так же беспокоилась обо мне. Но что я могу поделать? Тот, кому нравится больше, всегда будет в проигрыше.
Стряхнув с себя уныние, Джухван кивнул в сторону Пак Ёсепа.
— Меня не было на работе несколько дней подряд. В общем, пока меня не будет, занимайтесь правкой.
И все же он испытывал разочарование, но не отчаяние. Может быть, дело в том, что он относился к этому как к брендингу, а не как к романтическим отношениям. Это был азарт, своего рода предвкушение, как будто он готовился к масштабному проекту. На самом деле даже сейчас Джувану не терпелось показать Шихён новый рекламный ролик, который он подготовил к завтрашней встрече.
Направляясь на следующую встречу, Джухван вспомнил только что завершившуюся проверку.
— Хм, господин Со. Новый проект хорош, очень хорош. Но… почему-то он не похож на вас. Он какой-то слишком спокойный, слишком простой.
— Не стоит беспокоиться. Гости приезжают в Helio Resort не для того, чтобы путешествовать, а для того, чтобы остановиться в Helio Resort.
Эта реклама в точности отражала то, что чувствовала Со Джухван.
Иногда люди говорят что-то вроде: «Агентство — это работа, от которой вы предостерегли бы даже родителей своего злейшего врага». Джухван с этим не был согласен.
— Как можно опаздывать на несколько часов, а не на пару минут?
— Ой, простите. Съемки по предыдущему графику заняли гораздо больше времени, чем ожидалось…
— Извинения не помогут! Время аренды студии фиксировано. Как ты собираешься брать на себя ответственность? Похоже, ты не успеешь закончить съемки вовремя.
Зачем их останавливать? Не слишком ли это жестоко? — мрачно подумал Джухван. Я бы посоветовал этому заклятому врагу работать в агентстве и молился бы, чтобы его каждый день рвало кровью.
Во время рекламной фотосессии его срочно позвала помощник менеджера Лим Юнхи, потому что между клиентом и моделью возникла проблема. Наблюдая за тем, как менеджер пресмыкается перед ненавистным представителем Y-компании, Джухван перевел взгляд на айдола, который стоял позади них, небрежно облокотившись на одну ногу. Это был известный айдол, которого знал даже Джухван, самый молодой участник бойз-бэнда из пяти человек, которого называли «Кто этот красавчик?» и «Человеческим витамином» за его бесконечно энергичную улыбку.
Какое впечатляющее прозвище. Не просто яблоко, персик или вишня, а важнейшее питательное вещество для современного человека. И, честно говоря, глядя на его лучезарную улыбку и сияющие глаза на фотографиях, невольно поднималось настроение, так что Джухван не мог не согласиться с этим дурацким прозвищем. Но, несмотря на привлекательную внешность, Джухван не слишком доверял телевизионным образам.
— Если время аренды студии фиксировано, то почему бы не снять рекламу за это время? Не то чтобы я хотел опоздать. Просто предыдущий график не сработал.
По большей части это была просто чепуха. Ему не хотелось ругаться. В конце концов, знаменитости, которые лучезарно улыбаются на телевидении, как безмозглые дурочки, — это тоже работа. Здесь даже фальшивый энтузиазм — часть рабочего процесса. «Человеческий витамин» должен был быть витамином только на экране; пытаться быть витамином 24/7 — это не доброта, а просто глупость. Так что, даже если этот «человеческий витамин» на самом деле был замаскированным ядом, Джухван ни о чем не жалел.
— Что ты имеешь в виду? Если мы собираемся снимать, может, просто поскорее закончим рекламу?..
Но, какого хрена, это же рабочее время…
Менеджер стоял между ними, но почти ничего не делал, чтобы разрядить обстановку. Опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля, Джухван поспешил вмешаться.
— Здравствуйте, господин Пак! Я слышал о вашем недавнем повышении и как раз собирался с вами связаться, так что рад возможности встретиться и поговорить с вами лично. Как ваши дела?
В этот момент госпожа Лим Юнхи, которая с тревогой наблюдала за происходящим, оживилась и окликнула Джухвана по имени, словно приветствуя родителя. Жестом показав госпоже Лим, чтобы та отошла, Джухван спокойно подошел к клиенту и бросил взгляд на менеджера. Почувствовав немой намек, менеджер кивнул и сказал: «Мы сейчас все подготовим!» — после чего быстро увел айдола в противоположную сторону. Что ж, на какое-то время конфликт удалось погасить.
Теперь пришло время всерьез заняться устранением последствий. Джухван встретился взглядом с господином Паком и сдержанно улыбнулся, как и планировал.
— Я все слышал. Я прекрасно понимаю ваше недовольство, но их график сбился, так что задержка была неизбежна... Главное — не время, а качество съемки, верно? Я поговорю с продюсерской компанией и постараюсь максимально скорректировать график, так что, пожалуйста, не волнуйтесь. У нас есть примерно час в запасе.
Ему приходилось выкладываться по полной, чтобы создать этот буфер для других, но что он мог поделать? Так уж было заведено в агентстве.
Он лихорадочно метался по комнате. Благодаря стараниям Джухвана съемки прошли гладко, без каких-либо проблем.
Удовлетворяя запросы клиента, режиссера и следя за моделью — двигаясь так, словно у него было три тела, — Джухван наконец перевел дух. Возможно, модель была недовольна, но клиент, похоже, остался доволен результатом, потому что в какой-то момент господин Пак тихо подошел к Джухвану.
— Господин Со, вы сегодня очень хорошо поработали. Когда вы здесь, вся атмосфера на съемочной площадке меняется.
— Нет, честно говоря, я думал, что мы не закончим съемки сегодня, учитывая, как все идет. Но теперь, когда все так хорошо получилось, я испытываю огромное облегчение…
— О, так это из-за меня? Модель просто была профессионалом своего дела. Она снялась во множестве рекламных роликов, поэтому отлично владеет мимикой и прекрасно следует указаниям, поэтому график и сократили. Не сердитесь, они действительно помогли уложиться в срок. Опоздание было большой ошибкой, но здесь редко все идет по плану. Уверен, это вышло случайно.
Пока он тихо извинялся за модель, выражение лица господина Пака смягчилось. Он подошел чуть ближе и снова заговорил.
— Какие у тебя планы на будущее?
Внезапно вспомнив, который сейчас час, Джухван достал из кармана телефон и включил экран. Увидев время, он тяжело вздохнул. Черт, а ведь он надеялся сегодня уйти с работы пораньше и поужинать с Ли Шихён, но этот план провалился.
После того как я привел в порядок съемочную площадку и вернулся в офис, чтобы подготовиться к завтрашней встрече, было уже далеко за девять вечера. Все пошло наперекосяк. Может, лучше было бы сегодня отдохнуть, а завтра встретиться с Ли Шихён?
— Но сейчас все равно рабочее время… Есть пропущенные сообщения?
Он проверил свой почтовый ящик, ни на что особо не надеясь. Среди множества непрочитанных сообщений не было ни одного от Ли Шихён. Несмотря на то, что он намеренно не строил никаких ожиданий, это все равно немного задело его. Джухван рассеянно просматривал сообщения без всякой цели.
— О, я просто задумался и не заметил, как пролетело время. Что вы сказали?
— Нет, просто… я хотел узнать, не расстались ли вы с ним.
Услышав этот странный тон, Джухван поднял глаза и посмотрел на господина Пака.
— Раньше ты всегда носил это кольцо, а теперь его нет.
Поигрывая с его длинными волосами, господин Пак добавил, что его взгляд полон нежности и предвкушения.
— Не хочешь после этого поужинать? Мы давно не виделись. Ты же вроде собирался поздравить меня с повышением?
Казалось бы, ничего особенного, но только Ли Шихён этого не сделал.
Такой непростой Ли Шихён. Ему всё равно, есть у него деньги или нет, и получить от него сообщение — всё равно что поймать звезду с неба. Но люди просто не могут жить так, как им хочется. Хоть он и ворчит постоянно, что ненавидит трудности.
— Это может быть непросто. Я должен поужинать со своей возлюбленной.
— Я приготовил подарок, чтобы поздравить тебя с повышением, так что отдам его тебе позже.
Он ненавидел тернистый путь, но, как ни странно, это был единственный путь, который он видел.
Я хотел встретиться с тобой сегодня, но, похоже, у меня не получится.
Если им все равно, он заставит их обратить на это внимание.
А если они не обратятся к нему первыми, он сделает это сам.
— Да, я случайно оставил его дома, но мы все равно очень близки. Проблема в том, что я слишком сильно их люблю.
Он впервые пришел на работу без кольца, и теперь даже помощник режиссера Лим Юнхи спрашивала его об этом — вот жалость-то. Как и в случае с помощником режиссера Пак Ёсопом, он отделался расплывчатым объяснением и помог режиссеру-постановщику собрать съемочную группу.
За все это время он получил от Ли Шихён только одно сообщение.
С этого момента Джухван решил просто отправлять жалкое сообщение «Чем занимаешься?». Он забыл об основном принципе общения: вопросы, на которые можно ответить только «да» или «нет», зависят от того, захочет ли собеседник на них отвечать. Черт. Ладно. В следующий раз он подготовится — задаст такой открытый вопрос, что Ли Шихён не сможет его проигнорировать, даже если захочет.
Скрежеща зубами от досады из-за того, каким невозмутимым казался Шихён, Джухван с головой погрузился в физический труд по демонтажу съемочной площадки. К тому времени, когда съемки были почти закончены, все вокруг были измотаны. Он отпустил госпожу Лим Юнхи, которая выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, и решил ненадолго выйти покурить, прежде чем вернуться в офис. По пути к специально отведенному месту для курения он услышал голос.
— Снова два часа сна. Я понимаю, что в этой индустрии нужно грести в гору, когда прилив на твоей стороне, но серьезно, я человек или машина? Вдобавок ко всему фанаты постоянно требуют от меня большей вовлеченности... это просто ужасно. Я просто хочу отдохнуть.
Это был сам человеческий витамин, в середине тирады.
Джухван чуть не рассмеялся. Этот парень действительно все делал по-своему. А он-то думал, что певцам нельзя курить. Но он не был фанатом и не особо интересовался тем, на что жаловался айдол. Соблюдая приличную дистанцию, Джухван выбрал место потише и достал электронную сигарету. Неважно, хотел ли этот ходячий бренд изменить трудовое законодательство для фрилансеров или пожаловаться на бремя фандома. В тот момент на первом месте был никотин.
Почувствовав, что рядом кто-то есть, айдол небрежно взглянул на Со Джухвана. Убедившись, что офисный работник, кроме никотина, не обращает внимания ни на что другое, айдол расслабился и продолжил говорить.
— …Блять, я же просил тебя не поднимать эту тему. Я злюсь из-за того, что проиграл Мин Джуёну, так что давай уже, выкладывай.
Но тут, почти сразу же, прозвучало имя, которое привлекло внимание равнодушного на первый взгляд Джухвана.
— Да, у меня его забрали. Я действительно говорил, что эта роль в сериале изначально была моей. Если бы я знал, что все так обернется, я бы согласился, даже если бы это стоило мне жизни».
Глубоко затянувшись сигаретой, он выдохнул дым и продолжил:
— Я имею в виду… ты слышал, что Мин Джуён получил спонсорскую поддержку?
Он подумал: Неужели это тот самый Мин Джуён, которого я знаю?
Разве он не состоял в отношениях? И как же ему удалось получить спонсорскую поддержку? Может, это просто слухи. Но, с другой стороны, Мин Джуён никогда не стеснялся в средствах, так что, может, это правда?
Пока Джухван разбирался с этими запутанными мыслями, так называемый «человеческий витамин» докурил сигарету, небрежно бросил окурок на землю и ушел с места для курения. Разумеется, у Джухвана не было ни сил, ни желания читать кумиру нотации — что-то вроде: «Знаешь, нужно всегда выбрасывать окурки в мусорное ведро. Разве ты не знаешь, что нужно полностью потушить даже тлеющие угольки?» Если ты не считаешься с теми, кто не курит, то долго ли ты сможешь с удовольствием продолжать курить?’ Вместо этого слабое чувство ответственности и совесть заставили его нагнуться, поднять окурок и выбросить его в мусорное ведро.
В этот момент его вдруг осенило: в последнее время он не выходил на связь с Мин Джуён. В последнее время он был так занят Ли Шихёном, а они с Мин Джуён были очень заняты оба, что даже привычка навещать друг друга, когда им было скучно, в какой-то момент превратилась в смутное воспоминание.
Так не пойдет. В этом бизнесе связи решают все, а в последнее время Джухван стал слишком самоуверенным и расслабился. Он понял, что пренебрегает основами. Учитывая, что он уже планировал снять Мин Джуён в предстоящем рекламном ролике, было очевидно, что необходим более жесткий и продуманный подход к выстраиванию отношений.
Да, в этом были и сомнительные мотивы, но, как бы то ни было, Джухван хотел, чтобы реклама получилась максимально качественной. Нужно было учесть множество факторов: концепцию, креативное направление, визуальную эстетику, — но в конечном счёте самым важным фактором всегда была модель. И сколько бы раз он ни обдумывал этот вопрос, Мин Джуён была единственным, кто действительно мог произвести нужный эффект.
Разобравшись с этим, Джухван достал телефон.
Раньше ты доставал меня, даже когда я просил тебя этого не делать, а теперь?
Конечно, отправляя сообщение, Джухван думал, что, поскольку Джуён в последнее время была очень занят, ответ придет позже, в лучшем случае к утру. Но как только сообщение было отправлено, его телефон тут же зазвонил, и он инстинктивно бросил взгляд на экран.
Что это? Сегодня ответ пришел слишком быстро.
Как только Джухван рефлекторно ответил на звонок, он услышал:
— Эй, алло? Чего тебе? Разве ты не должен был работать? У тебя что, появилось свободное время?
Но голос в трубке звучал странно.
Его голос звучал глухо, с придыханием, как будто он куда-то бежал, а дыхание сбивалось и прерывалось.
Джухван нахмурился, когда снова раздался голос Мин Джуён.
— Быстрее, быстрее, клади трубку!
— Я не хочу. Этот придурок, который вечно был сам не свой, вдруг становится таким прилипчивым, как только я беру трубку.
— Ха-ха, ты только посмотри, как ты из-за этого бесишься. Кто этот парень? Ты ведь и с ним замутила, да?
В этот момент издалека донесся громкий стук, как будто кого-то сильно ударили. Послышался стон, затем какие-то резкие звуки.
Вздрогнув, Джухван отбросил сигарету, которую держал в руке, и побежал в ту сторону, куда, как ему казалось, он смотрел. Сначала он не знал, куда бежать, а потом с криком бросился к припаркованной машине.
Может, вызвать полицию? Он не решался спросить.
Приглушенные звуки вперемешку с едва различимыми шумами были слишком хорошо знакомы Джувану. Скрип, смешанные стоны, звуки, пропитанные терпким запахом секса, резко ударили по его слуху. На мгновение голос Мин Джуён снова зазвучал отчетливо.
— Со Джу, Джухван, всё в порядке, со мной всё хорошо, повесь трубку, повесь трубку… пожалуйста.
— Ах ты, ублюдок, тебе хорошо, да?
— Да, да, да, мне это нравится, хн-гх, э-э, хн-к… повесь трубку, скорее…
Не успел Джухван и глазом моргнуть, как звонок резко оборвался. Он растерянно моргнул и только потом понял, что каким-то образом забрался в машину и заводит двигатель.
В любом случае было бы ужасно слышать интимные звуки, издаваемые подругой, по телефону, но в этот раз все было по-другому. Голос Мин Джуён звучал так, будто она действительно в беде, будто ей нужна помощь. Однако, если вспомнить их прошлые разговоры, скорее всего, это была какая-то ролевая игра.
Значит, этим занимаемся мы с Ли Шихёном.
Если это правда, то Мин Джуён должен был получать от этого удовольствие, так почему же Джухван беспокоится?
Позже, вернувшись в офис, но так и не сумев сосредоточиться на работе, Джухван наконец отправился домой. И тут снова позвонил Мин Джуён.
Из-за неловкости ему было трудно сказать: «Ты в порядке?» — его губы беззвучно шевелились, пока Мин Джуён не заговорил первым.
— Я рядом. Разве это не нормально?
Мин Джуён сказал, что уже почти дома. Его голос звучал так измученно и устало, что Джухван не смог ему отказать. Его приглушенный голос в голове смешивался с хриплым голосом Ли Шихёна.
И, похоже, Мин Джуён не соврал, сказав, что будет рядом: вскоре в дверь позвонили. Мин Джуён уже бывал у него дома, но сегодня всё было по-другому. С трудом сдерживая неловкость, Джухван открыл входную дверь.
В приоткрытой двери показалось лицо Мин Джуёна — его обычное бледное, гладкое лицо, но сегодня...
— Ты удивлен, да? Я просто... проводил время со своим парнем...
Мин Джуён, все еще тяжело дыша, стянул маску, обнажив потрескавшиеся губы. Джухван безучастно смотрел вниз. Его шея, видневшаяся из-под расстегнутого пальто, покраснела.
— Этот ублюдок... он вроде как такой. Иногда он перегибает палку со своими выходками. И это уже давно не смешно.
Не успел он опомниться, как в его сознании лицо Ли Шихёна сменило лицо Мин Джуёна. Не в силах признаться, что ему это нравится, он вспоминал следы укусов и синяки, которые оставил на Ли Шихёне, когда его переполняли сдерживаемые эмоции.
До сих пор он никогда не испытывал искреннего чувства вины за свои поступки. Скорее, в глубине души ему это нравилось, и он этого ждал. Ли Шихён умолял его с мокрым от слёз лицом, съежившись от боли, не в силах сопротивляться его словам, только тогда Джухван почувствовал, что по-настоящему владеет им.
— Джухван, почему ты не отвечаешь? Извини, да? Я сегодня не с пустыми руками. Я даже купил тебе подарок.
Внезапно ему в голову пришла эта мысль.
То, что он делает с Ли Шихёном, это действительно секс?
Или это просто насилие, замаскированное под что-то другое?
Вопрос, который он долго игнорировал, наконец всплыл на поверхность.
<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>