Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.8. - Желания.
Ли Шихён — слишком уж территориальный зверь. И особенно он ненавидит меня.
С момента прибытия на Чеджу, каждое утро, просыпаясь, Джухван повторял это про себя, словно гипнотизируя самого себя.
Делай вид, что тебя здесь нет. Не говори ничего лишнего. Тихо обедай с Ким Джинёном. Сведи к минимуму любые контакты, а если не повезет столкнуться с ним, опусти взгляд в пол.
Даже при личной встрече по работе он вёл себя так же. Несколько дней подряд всё было успешно.
Правда. Джухван искренне верил, что всё идёт гладко.
— Разве это не нарушение контракта?
Так было до недавнего времени, всего несколько секунд назад.
Подобно тому, как люди съеживаются, когда мимо проезжает полицейская машина, Джухван напрягся при слове «нарушение контракта». К тому же, он был не совсем невиновен.
Я старался как можно меньше приукрашивать ситуацию, но, кажется, он в конце концов всё понял?
Что ж, подозрения возникли с тех пор, как он вчера начал задавать все эти вопросы о Ким Джинёне. Его поведение, свойственное новичку, было слишком очевидным, чтобы его скрывать.
— Есть проблема? — Тем не менее, он притворился, что ничего не знает, и переспросил.
— Ну, проблем предостаточно. Даже если вы вдруг почувствовали себя обремененным, это ваша проблема. Вы по—прежнему не выполняете свои обязательства должным образом».
Джухван пожал плечами, осторожно оценивая реакцию Ли Шихёна.
— Вы говорите, что доведете дело до конца? И что это за разговоры о том, чтобы быть обузой? Ну же, Господин Ли, я действительно не понимаю, в какую неразбериху вы себя втянули…
— Вы говорите, что это недоразумение? Разве вы не говорили, что чем больше вы меня узнавали, тем больше находили меня… обузой?
Джухван застыл на месте. Шихён наклонил голову.
Только тогда Джухван с трудом сдержал вздох и извинился.
—…Нет. Я оговорился. Прошу прощения.
— Наверное, это потому, что вы чувствовали себя настолько подавленным, да?
Однако, как только Ли Шихён ухватился за его слова, словно ожидая их, Джухван почувствовал себя обиженным. Он даже не осознавал, что сказал это, пытаясь защитить себя перед менеджером Каном, который искал любой повод для критики. Что—то, должно быть, на мгновение взяло над ним верх.
Что такого особенного было в Ким Джинёне, что он рисковал потерять расположение менеджера Кана, защищая его?
По крайней мере, дело было не в проблеме с Ким Джинёном. Но подождите, разве он только что не упомянул о нарушении контракта? Может быть, он все—таки догадался о ситуации с Ким Джинёном?
В его голове роился вихрь мыслей, пока Джухван сосредоточил все свое внимание на выражении лица Ли Шихёна. Именно тогда его взгляд привлекло кое—что другое.
Не осознавая этого, он внезапно приблизился к Ли Шихёну. Но Ли Шихён так же быстро увеличил расстояние, чтобы дистанция не сократилась. Словно настороженное дикое животное. Щелкнув языком, Джухван начал осторожно двигаться, словно пытаясь успокоить ежа.
— Я не пытаюсь причинить тебе боль. Просто позволь мне на мгновение увидеть твою руку.
— Что ты вдруг…? — Слова Ли Шихёна оборвались, когда он увидел, что делает Джухван. Тот схватил его за запястье и нахмурился.
— О боже, что это? Вблизи выглядит еще хуже. Хотя, похоже, ты не пострадал. Это у тебя такая привычка?
Кожа на кончиках пальцев, небрежно разорванная, обнажала красную плоть, и даже просто смотреть на это было больно. Взгляд Джухвана, до этого сосредоточенный на кончиках пальцев Шихёна, медленно переместился. Выражение его лица стало более напряженным.
Раньше он этого не замечал, потому что был слишком сосредоточен на том, чтобы избегать его, но чем ближе он смотрел, тем хуже становилось. Он внимательно осмотрел всё: от глубоких складок на костюме до резкой линии челюсти, которая, казалось, вот—вот разорвёт его. Джухван тяжело вздохнул.
— Почему ты так сильно похудел? Даже если это временно, столовая для персонала неплохая, знаешь ли. А что ты с этим делаешь?
Может, дело в стрессе? Даже Джухван почувствовал, что на Шихёна смотрят свысока из—за недостатка опыта в работе. Ему, должно быть, гораздо труднее, чем кому бы то ни было.
Но всё же. Если он был так сильно взволнован, он мог бы просто наброситься на меня, как раньше. Зачем ему было так травмировать свои совершенно здоровые пальцы?
Пока Джухван наблюдал за ним с выражением, полным жалости, словно глядя на культурное достояние, приходящее в упадок от запущенности, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, произошло нечто неожиданное.
— Я думал, тебе это больше не интересно?
Грубый голос, вырвавшийся из уст Шихёна, был совсем не похож на его обычный холодный тон. Удивлённый, Джухван безучастно уставился на него.
Шихён глубоко нахмурился. Благодаря полузачесанным назад волосам, его гладкий лоб и красивые брови были хорошо видны.
Дело было не только в этом. Так уж получилось, что они встретились возле открытого бассейна, и Джухван снова осознал, как ослепительно Шихён выглядит в естественном свете. Он сиял еще ярче, чем едва заметные ряби на поверхности воды.
Сам того не осознавая, Джухван смотрел на него, погруженный в свои мысли, но Шихён, ничего не подозревая, по привычке сжал губы и продолжил говорить.
— Теперь, когда комиссионные агентства установлены…
Его взгляд, острый и непоколебимый, пронзал Джухвана насквозь. Он был явно напряженным.
— А ваши мысли, кажется, заняты совсем другим.
Несмотря на то, что был день, прохладный февральский ветерок ласкал щеку Джухвана.
В этот момент издалека раздался голос Ким Джинёна.
Даже когда мы ужинали в столовой для сотрудников на территории курорта, руководитель группы пытался завязать разговор, но вы отходили далеко и кривились.
И тут до Джухвана наконец дошло.
Вот что это значит. Разочарованное выражение лица Шихёна?
Вздрогнув от собственных мыслей, Джухван прикрыл рот рукой. Но он не смог остановить этот, казалось бы, бесконечный поток.
Как ему следует это сформулировать?
…Это довольно мило, не правда ли?
Чувство, будто его что—то околдовало, заставило Джухвана вернуться в свою комнату. Закрыв дверь, он пристально посмотрел на Ким Джинёна.
— Шеф, вы вернулись? Вы сказали, что это займет максимум час, но это заняло больше времени, чем я ожидал.
Почувствовав этот взгляд, Ким Джинён моргнул. Погруженный в размышления, Джухван наконец заговорил.
— Джинён тебе в этом году исполняется двадцать пять, верно?
— Ты ведь ещё не призван в армию, верно?
— У меня была операция на спине.
— Ага, понятно, — рассеянно ответил Джухван, оглядывая его с головы до ног.
Молодой, ещё не служивший в армии. Ниже ростом, чем Джухван, с лёгкой и мальчишеской манерой речи даже по сравнению со сверстниками.
Судя по его имуществу и непринуждённому поведению, он, похоже, вырос в богатой семье. Возможно, поэтому он всегда говорил уверенно и обладал немного чудаковатым детским характером.
— Объективно, он должен казаться симпатичнее, верно?
Но Ким Джинён производил впечатление человека, столь же незначительного, как диван. Диван, расположенный на вилле B—201 курорта Хансон. Изготовлен из нового водонепроницаемого материала.
Ким Джинён самый молодой член второй команды планирования. Иногда проявляет чрезмерную креативность, поэтому требует постоянного наблюдения. Внимание: не следует оставлять его наедине с исполнительным директором Чхве.
Почему такой холодный и значительно более высокий, чем Ким Джинён мужчина получает ярлык «милый»?
— Господин Со, вы хотите что—нибудь мне сказать?
Джухван усмехнулся, как ни в чем ни бывало, и перевел взгляд. Он снял куртку, повесил ее на вешалку и вошел в ванную. Но даже там его мысли все еще были заняты Ли Шихён.
Разве ты уже не должен был потерять интерес?
А Шихён вообще понимал? По тому выражению лица, которое он сделал?
Как кошка, которую всегда баловали, ощетинивается при первом же случае, когда ее игнорируют…
Стоя перед раковиной, он посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо в отражении улыбалось, словно раздавленный фрукт. Он не мог сдержать смех. Это был первый момент, когда обычно загадочные эмоции Шихёна стали прозрачными.
Он вел себя странно, потому что что—то заметил? Или просто нервничал?
— В общем, ему просто не нравится, что я не обращаю на него внимания.
Всегда найдутся рекламодатели, которые слишком привязываются к своим клиентам и ожидают от планировщика слишком многого, чтобы им угодить. Похоже, Ли Шихён не был исключением. Конечно, ему, должно быть, было удобнее иметь дело с коллегой, который стремился угодить, чем с тем, кто его запугивал. Но теперь, когда даже Джухван начал его избегать, казалось, он начал расстраиваться.
Серьезно. Хочет всего и ничего не дает взамен — вот это избалованный склад ума. Неудивительно, что он самый любимый младший ребенок. Он ужасно требователен. Как морская рыбка, для жизни которой необходим постоянный контроль температуры, качества воды и освещения.
— Кто он такой, принцесса или что—то в этом роде…
Хотя он и ворчал, улыбка не сходила с его лица. В конце концов, это была огромная возможность.
Теперь, когда он об этом подумал, может быть, ему стоит отправить подарок заместителю генерального директора Кану. Представьте, какое давление он, должно быть, оказывал на парня во время этой поездки, чтобы тот пошел искать одобрения у сотрудника субподрядчика.
— Если я всё сделаю правильно, мы действительно сможем стать "неразлучными", как и предложил исполнительный директор Чхве.
Джухван был уверен в себе. В конце концов, его основная работа заключалась в рекламе — а это означало умение представить себя таким образом, чтобы привлечь внимание окружающих и заставить их выбрать именно его. А с учетом благоприятной обстановки, это было словно дракону дали крылья.
«Я позабочусь о том, чтобы к тому моменту, когда я закончу с ним работать, он больше никогда не смог работать ни с кем, кроме меня».
Голос исполнительного директора Чхве вновь эхом отозвался в голове Джухвана:
«Компания Hanseong Construction будет стремительно развиваться. Старайтесь выстраивать с ней максимально прочные отношения».
— Джинён извини, что приходится это говорить, — позвал Джухван, вытирая полотенцем свежевымытые руки.
— Думаю, с этого момента у меня будет немного больше работы по вечерам.
Его первая цель была определена — заставить этого угрюмого парня называть его «хён».
В маркетинге вовлеченность относится к степени, в которой потребитель воспринимает тот или иной продукт как лично важный или значимый. Проще говоря, чем выше вовлеченность, тем важнее продукт кажется потребителю, и чем ниже вовлеченность, тем меньше интереса он проявляет. «У меня этого нет? Тогда я просто куплю что—нибудь другое». Таково отношение потребителя к бренду с низкой степенью вовлеченности.
Так почему же участие Ли Шихёна в создании «продукта», известного как Со Джухван, возросло?
В первую очередь Джухвану нужно было это выяснить. Понимание причины облегчило бы воздействие на мышление Шихёна, и в конечном итоге он смог бы изменить отношение Шихёна к нему на еще более благоприятное.
Основная суть теории маркетинга схожа. Чтобы понять действия потребителя, необходимо понимать, почему и как потребители формируют свои ценности в отношении конкретного бренда, а также взаимосвязь между этими ценностями и их поведением.
Но он младший сын в семье, так что я, наверное, не первый, кто так рьяно себя вел в его присутствии. Вначале он явно меня недолюбливал.
Но в последнее время атмосфера определенно начала меняться.
Поскольку прошло совсем немного времени, нетрудно было выдвинуть несколько гипотез. Джухван мысленно вспомнил, что он делал по отношению к Ли Шихёну.
…В то же время, ему вспомнилось, как он чуть ли не в ярости ворвался в штаб—квартиру корпорации «Хансон». Он даже связался с Шихён в одностороннем порядке, как сумасшедший. В тот момент он думал только об одном: «Ух ты, теперь Ли Шихён меня точно возненавидит».
Оказывается, экспозиция сработала лучше, чем я думал?
Потребители, как правило, испытывают привязанность к тому, что им знакомо. Даже покупая товары, не задумываясь, они предпочитают бренды, которые кажутся им смутно знакомыми, а не те, о которых они никогда раньше не слышали. Иначе зачем компаниям тратить сотни миллиардов долларов ежегодно на внешнюю рекламу? Все дело в постоянном напоминании о бренде, чтобы потребители помнили его, даже подсознательно, где бы и когда бы они ни находились.
В любом случае, он очень милый, — на лице Джухвана невольно появилась улыбка, — Вай… Я думал, ты ненавидишь подобные вещи, потому что всегда был такой колючий, но тебе это на самом деле нравилось?»
Теперь, когда он об этом подумал, вспомнился тот случай, когда он не написал Шихёну, потому что на работе было много дел, — и Шихён написал первым.
В тот момент казалось, что солнце взошло на западе. Но, оглядываясь назад, он понял, что это был просто стиль Шихёна. Джухвану следовало бы заметить, когда Шихён заговорил о прошлом — о том случае, когда он закатил истерику из—за того, что его игнорировали. Он помнил, как ему показалось, что вся эта ситуация была похожа на дежавю.
Вот и всё. Тот самый человек, который раньше излучал энергию "не разговаривайте со мной", на самом деле начинал дуться, когда этого не происходило.
А потом Джухван просто полностью прекратил с ним всякое общение. Неудивительно, что тот расстроился.
Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, как это могло быть воспринято. Как будто он только что получил желаемый билет и исчез, не сказав ни слова. Это было бы очень обидно.
В общем, теперь, когда он лучше во всем разобрался, пришло время как следует позаботиться об их капризной маленькой принцессе.
С этой мыслью Джухван начал набирать текст на своем телефоне.
Клиент из Хансона, руководитель группы Ли Шихён
Теперь, когда он об этом подумал, стало ясно, что из—за блокировки на другом телефоне ему пришлось общаться через личный телефон Шихён. Но не имело значения, как он туда доберется, главное — добраться до места назначения.
Джухван терпеливо ждал ответа.
Но поскольку пришло уведомление о прочтении, Джухван не обратил на это внимания и без колебаний отправил еще одно сообщение.
Поскольку он внезапно сказал, что находится в вестибюле, вскоре после этого телефон Джухван начал вибрировать.
— Здравствуйте? Ах, да, я в вестибюле. Мне нужно кое—что вам передать. Нет смысла говорить об этом сейчас. Я прямо внизу — сами увидите, когда войдете.
Разговор быстро закончился. Джухван сел на плюшевый мягкий диван в лобби, подобающий роскошному курорту, и достал планшет. Даже если Шихён опоздает, он будет на работе к 10:30, верно? К этому моменту Джухван уже настолько привык ждать Шихёна, что пара часов не представляла для него большой проблемы. Он намеренно не ответил на следующее сообщение.
Джухван спокойно занимался личными делами, когда…
— Вам телефон нужен просто для украшения?
Сверху раздался голос — как всегда резкий, но теперь почему—то приятный. Джухван улыбнулся и поднял взгляд.
— О, вы здесь, господин Ли. Вы приехали раньше, чем я думал.
Он встретил взгляд Шихёна — нетерпеливый, полный ожидания. За этим лаконичным выражением скрывались более глубокие чувства, и всё же, несмотря ни на что, он спокойно появился в вестибюле, где его ждал Джухван.
Это было на удивление успокаивающе. Джухван смягчил взгляд и слегка опустил глаза.
— В этом нет ничего страшного, даже немного неловко…
Он протянул руку, взял со стола перед собой небольшой бумажный пакет и передал его Шихёну.
Взгляд Шихёна опустился на пакет. Внутри лежал кусок торта, аккуратно завернутый в симпатичную упаковку. Он посмотрел на Джухвана, словно спрашивая: «Зачем ты мне это даешь?» Но Джухван лишь улыбнулся и бесстыдно объяснил.
— Вам нравятся сладости, верно?
Броский подарок не подошел бы такому богатому и впечатляющему человеку, как Шихён. Лучше всего были бы легкие подарки. Что—нибудь, что понравится многим, желательно съедобное. Он тщательно выбрал вкус — шоколад, сыр, зеленый чай или взбитые сливки — для максимального успеха.
Джухван наблюдал, как Шихён вытащил из пакета еще что—то. Тюбик мази.
— Я только что подумал о вас, — небрежно добавила Джухван.
Шихён молча держал в руках коробочку с мазью.
— Ну как я могу не интересоваться вами, господин Ли? Вы практически мой главный приоритет.
— Поэтому, пожалуйста, звоните мне в любое время, когда вам что—нибудь понадобится.
После того, как Джухван бросил фразу, которую, возможно, не помешало бы услышать Шихёну, в данный момент отбивающемуся от враждебного отношения, он решительно отступил назад.
Лесть заключалась в умении вовремя начать и вовремя остановиться. Даже если немного переборщить — и она становилась приторной и контрпродуктивной. Поэтому на сегодня этого было достаточно. Он уже собирался сказать: «Тогда желаю вам прекрасного остатка дня», когда…
— Что, если я скажу, что нуждаюсь в тебе сейчас?
Это был практически шепот. Ленивый, негромкий голос, но он заставил Джухвана затаить дыхание. Шихён даже не посмотрел на него — только на маленькую коробочку в своих руках, словно это было что—то незнакомое.
— Все десять пальцев вот такие… Не думаю, что справлюсь в одиночку.
Эти длинные пальцы обхватили маленькую коробочку. А затем угольно—черные глаза устремились прямо на Джухвана.
Разумеется, ответ Джухвана был таким:
— Для вас, господин Ли? Я всегда свободен.
Он не был настолько глуп, чтобы не заметить крошечное окошко, которое приоткрыл Шихён.
До сих пор у Джухвана никогда не было домашних животных. Он даже не хотел их заводить. В мире, где и так непросто сдерживать себя, у кого ещё есть время на питомца?
— У вас, должно быть, очень высокий болевой порог. Даже просто глядя на это, становится больно.
Но теперь, в кабинете Шихёна, осторожно нанося мазь на повреждённые пальцы, Джухван поймал себя на мысли — может быть, забота о чём—то или о ком—то не так уж и страшна. Он был так сосредоточен, его руки были нежными и точными, когда он аккуратно накладывал повязки на кончики пальцев Шихёна.
— Так вот в чём был секрет твоей безоблачности всё это время, да? Просто держись на расстоянии, пока другой человек сам к тебе не подойдёт.
Услышав доносившиеся сверху слова, Джухван подняла глаза.
— Держитесь в стороне, пока другая сторона не сделает первый шаг. В конце концов, именно она предпринимает действия — поэтому, даже если что—то пойдет не так, у вас будет выход.
— Необходима страховка. И благодаря вам, Господин Ли, я стал ещё осторожнее.
— Потому что у меня такое чувство, что это тебе некомфортно.
Его голос притих, и он добавил:
Его движения замедлились, когда он наложил последнюю повязку. Затем он снова заговорил, тихо:
— Честно говоря, я знаю, какой вы человек, господин Ли. Даже тогда…
Эти слова пронзили разговор насквозь. Но Джухван не смог сразу отреагировать. Он опустил взгляд, испуганный незнакомым ощущением. Шихён держал его за руку.
Даже увидев это своими глазами, он всё ещё не мог поверить своим глазам. Его взгляд медленно поднялся вверх, пока не встретился со взглядом Шихёна.
И тут Джухван замер. Потому что Шихён улыбался. Не ухмылкой. Не с сарказмом.
На его лице появилась тихая, почти сияющая улыбка, которую Джухван никогда прежде не видел, — словно нежное тепло заката, мягко освещающее его лицо.
— Вы ошибаетесь, если думаете, что я остался прежним.
Джухван стоял там, ошеломленный, забыв ответить и просто уставившись на Шихёна. Лишь мгновение спустя он пришел в себя и неуклюже выдавил из себя ответ.
— Простите, что вы только что сказали?
Его, должно быть, позабавила эта растерянная реакция, потому что улыбка Шихёна стала ещё шире.
— Я хочу сказать, что я уже не тот, что раньше. У меня больше опыта, и я предпочитаю лёгкую атмосферу — как и вы.
Джухван приоткрыл губы, не зная, что сказать. Непринужденно? Внезапно?
И даже не прозвучало так, будто он говорил это всерьёз. Но он не мог просто выпалить это и прямо возразить.
Он колебался. Достаточно долго, чтобы это стало заметно. С течением секунд улыбка Шихёна постепенно исчезла, а его взгляд стал острым, как лезвие. Под давлением Джухван наконец смог ответить.
Спустя долгое время Шихён снова спросил сухим голосом:
Как только он ответил, он почувствовал это — больно. Холодный взгляд Шихёна пронзил его насквозь. Он отпустил руку Джухвана и снова заговорил.
— Я же говорил, что предпочитаю лёгкую еду.
Джухван понятия не имел, что он имел в виду. Поэтому он неуклюже кивнул в знак согласия.
— Ах, да. Свет — это хорошо. Мне тоже нравятся светлые вещи…
Но очевидно, это был не тот ответ. Выражение лица Шихёна ещё больше похолодело, прежде чем он резко перебил:
— Я это о тебе уже знаю. Так что не надо.
И вот он снова задал этот вопрос.
— Похоже, вы не собираетесь применять ко мне те методы продаж, в которых так уверены, да?
В конце концов, Джухвана осенило. Он вспомнил обещание, данное Шихёну. Сначала он понятия не имел, о чём говорит Шихён, но потом до него дошло — неужели речь идёт о гольфе?
Шихёну, должно быть, было ужасно скучно, застряв в одиночестве на Чеджу. Как только он вспомнил контекст их разговора, он взял себя в руки и уверенно улыбнулся.
— Как я мог забыть? Я даже всё необходимое снаряжение взял с собой
И его ответ был полон уверенности. В конце концов, взять с собой гольф—оборудование в деловую поездку — задача не из легких.
—Шихён, смотри — таскаешь свою сумку для гольфа аж до аэропорта Кимпо и сдаешь ее в багаж. Это я и сделал.
Он посмотрел на Шихёна с торжествующим выражением лица, но Шихён, похоже, не понял его намерений.
Шихён пробормотал что—то, словно что—то поняв, и Джухван воспользовался случаем, чтобы похвастаться.
— Я привёз его из Сеула. Не был уверен, смогу ли им пользоваться, но теперь рад, что сделал это.
Однако Шихён лишь нахмурил брови.
Шихён, продолжая говорить невнятно, всё ещё хмурился.
— Вам не нужно было везти это из Сеула. Вы ведь можете купить это здесь, правда?
— Конечно, я мог бы что—нибудь здесь найти. Но я не могу использовать всё подряд.
Шихён на мгновение замолчал, а затем с недоверчивым выражением лица спросил:
— …У вас есть предпочтения по марке?
— Разве это не очевидно? Нужно использовать то, что вам знакомо.
Как уже упоминал Шихён, услуги проката сумок для гольфа были распространены, но для точного расчета расстояния приходилось использовать свои собственные клюшки. Поговорка «Мастеру не важны инструменты» — полная чушь. Мастер так же щепетилен в отношении своих инструментов.
В этом смысле Джухван в шутку добавил:
— И тот, который я использовал в первый раз, мне идеально подошел. Думаю, первый опыт действительно имеет значение. Привычки почему—то сохраняются.
Затем воцарилась неловкая тишина. Это была не обычная естественная пауза в разговоре. Настроение было напряженным, словно тревожное затишье после извержения вулкана. Еще несколько мгновений назад они дружелюбно беседовали, так что же произошло?
Джухван, смущенный, инстинктивно начал оценивать обстановку, когда наконец Шихён издал долгий вздох. Он не хотел слушать о предпочтениях Джухвана в отношении презервативов, но ему пришлось сдержаться. В конце концов, он уже некоторое время участвовал в разговоре. Он не мог сейчас начинать придираться к таким пустякам и выглядеть глупцом.
Шихён надавил на лоб тыльной стороной ладони, пытаясь взять себя в руки. Сдерживая кипящее от раздражения чувство, он наконец заговорил.
— Думаю, мне нужно сделать перерыв. Поговорим позже.
— …Пойдемте? Наверное, вы сегодня утром устали.
Услышав мрачный тон Шихёна, Джухван инстинктивно кивнул.
— Ах, да. Я поставлю торт в холодильник. Не забудь его съесть.
— И не снимайте повязку, если она вас беспокоит.
— Если вам что—нибудь понадобится…
Произнося эти слова, Джухван подумал про себя: «Угождать принцессе действительно сложно».
Клиент из Хансона, руководитель группы Ли Шихён
Но как бы трудно это ни было, какой у него был выбор? Он должен был это сделать.
Понимая, что Ли Шихён может не пить кофе, Джухван тщательно приготовил традиционные корейские напитки — айс—американо и персиковый эйд — и взял их с собой. Он ждал Ли Шихёна на том же месте, в той же позе, что и вчера.
— Зачем вы это делаете, если это бессмысленно? Я правда не понимаю.
— Ах, Господин Ли. Доброе утро…
И тут, когда рядом раздался ленивый голос, Джухван инстинктивно поднял голову. Его мысли резко оборвались. Он понял, что согласен.
Он действительно ничего не понимал.
Почему, собственно, компания Hanseong Construction заплатила Мин Джуён астрономическую сумму за работу модели, а не Ли Шихёну?
Концепция рекламы курорта Helio Resort — «Вершина красоты, которая искушает вас к бунту» — была здесь, совсем рядом.
Ли Шихён всегда выглядел элегантно, но сегодня он казался сияющим в каком—то ином смысле. Что же изменилось?
Джухван окинул его взглядом. Затем он понял — дело было в атмосфере. Гораздо более непринужденной. Не настолько, чтобы назвать это смелым решением, но поскольку Ли Шихён обычно одевался как можно более консервативно, даже небольшое изменение выглядело значительным.
— Вам действительно нравится подобное?
— Вы выглядели совершенно не в себе.
Только тогда Джухван очнулся и, запинаясь, ответил.
— То есть… это просто неожиданно. У вас назначена встреча?
Тем временем Ли Шихён выбрал персиковый лимонад из напитков, приготовленных Джухваном. Значит, он предпочитает лимонад кофе. Джухван запомнил эту новую информацию, когда Шихён поднёс чашку к губам и что—то пробормотал себе под нос.
— Я подумываю попробовать что—нибудь сделать.
Джухван не отреагировал сразу, гадая, не ослышался ли он. Затем Шихён цокнул языком.
— Вчера весь день я думал об этом. О том, как первые привычки остаются с тобой навсегда. Эта поговорка… это правда.
На этот раз он нахмурился и слегка прикусил кончик языка, прежде чем отпустить его. Розовый кончик языка мгновенно появился и исчез. Это было похоже на привычку, небрежное движение, словно почесывание тыльной стороны ладони кончиками пальцев. И все же Джухван не мог пошевелиться. Словно прикованный к месту экспонат, он только моргнул. Затем раздался тихий шепот.
— Но это осталось только в моей памяти, не так ли?.
— У меня есть полное право злиться, не так ли? — спросил Шихён. Не имело значения, что именно он говорил. Джухван просто кивнул.
…И к тому моменту, когда он пришел в себя, он уже сидел за рулем, сопровождая Ли Шихёна на выезде из отеля. Они собирались вместе пообедать.
Вот что значит быть под чарами? У него даже была сегодня встреча за обедом с маркетинговой командой Хансона. Он отменил предварительную встречу и теперь ехал по прибрежной дороге с Ли Шихёном.
Конечно, Шихён имел приоритет над маркетинговой командой, но это было совсем не похоже на Джухвана. Было странно, как будто он не управлял Шихёном, а был полностью им захвачен.
Наверное, он украдкой поглядывал на Шихёна, потому что тот, почувствовав это, вдруг задал вопрос. Джухван ответил.
— Просто… ситуация довольно забавная. И неожиданная.
— Неужели здесь так много всего, что может вызывать восхищение?
— Я просто не ожидала, что именно вы предложите начать с обеда. Наверное, у вас сегодня не было других планов?
— Кто знает. Обычно у меня не так уж много планов.
— Что? Но вы же приехали с маркетинговой командой. И ваш график внешних мероприятий…
— Я здесь по работе. Иначе было бы некомфортно. И я думал, вы уже знаете, что большую часть работы выполняет заместитель управляющего Кан.
Тем не менее, для человека из семьи владельца Джухван не ожидал, что он окажется таким бездельником. Конечно, для Джухвана это была хорошая ситуация — с тем, кто не может найти признания или чувства удовлетворения в компании, работать проще. Вероятно, именно поэтому Шихён и начал открываться ему.
Но чем больше он узнавал, тем сильнее ему что—то не давало покоя. Джухван небрежно открыл рот.
— Господин Ли, я хочу съесть что—нибудь вкусненькое.
Серьезно, что за чертовщина? В этой неразберихе, где он едва мог позаботиться о себе, почему он постоянно поглядывал на этого колючего типа и чувствовал непреодолимое желание позаботиться о нем?
— Вам чего—нибудь хочется? Если скажете, что вам нравится, я постараюсь найти место, где…
Должно быть, он слишком старался ему угодить.
— Сейчас, когда я об этом думаю, эта ситуация кажется довольно забавной.
Ожидая на светофоре, он снова взглянул на него. Тем временем Ли Шихён просто смотрел прямо перед собой. Сидя на пассажирском сиденье с идеальной осанкой, глядя вперед без малейшего движения — он выглядел как образцовый ученик. Как раз когда Джухван собирался улыбнуться при этой мысли…
— Такое ощущение, что мы на свидании.
Ли Шихён повернул голову. Он посмотрел на Со Джухвана с нечитаемым выражением лица. Это было странно. Глядя ему в глаза, Джухван почувствовал, будто действительно чего—то ожидал от Шихёна. Может быть, это был образ из того сна? Как будто его поймали на чем—то противозаконном, Джухван инстинктивно опустил взгляд.
— Э—э, я не хотел сказать ничего плохого. Просто привычка… Если вам это доставляло дискомфорт…
— Эта твоя проклятая привычка.
Шихён тихо пробормотал что—то себе под нос, а затем снова заговорил.
— В общем. Вы обычно не берёте на себя инициативу, верно? Вы постоянно спрашиваете и проверяете каждую мелочь.
— Руководитель? О, ну… если подумать, я, наверное, склонен подстраиваться под других. Возможно, это своего рода профессиональная деформация. Но разве вам тоже не больше нравятся такие люди, Господин Ли?
— Ну же, господин Ли. Это грубо. Я очень стараюсь вам помочь — разве это может быть плохо?
В ответ на преувеличенный протест Джухвана Ли Шихён коротко ответил.
— Я предпочитаю, когда мной руководят.
Это заставило Джухвана, который до этого отвечал довольно спокойно, замолчать. Эта фраза, прозвучавшая в относительно спокойном разговоре, показалась Ли Шихёну странно многозначительной. Очевидно, речь шла не о еде или меню — по крайней мере, так это не звучало.
Джухван понимал, что это не может означать то, что он думает, и всё же, рефлекторно сжав руль, он взглянул на Шихёна.
И действительно, на лице Шихёна было пустое, безразличное выражение. Затем он тихо вздохнул.
— Это значит, что у меня нет никаких предпочтений, поэтому просто выберите что—нибудь.
Никаких предпочтений? Это абсурд. Джухван не удержался и ответил.
— Вы очень придирчивы во многих вещах.
— Очевидно, что во многом, — без колебаний парировал Джухван, — начнем с того, что вы не едите продукты быстрого приготовления.
Снова притворяется скромной. Джухван коротко рассмеялся и продолжил плавно, слова лились рекой.
— Если только ваши вкусы полностью не изменились, я почти уверен, что прав. Даже в армии, когда все голодали и ели всё подряд, я никогда не видел, чтобы вы ели подобное. Когда вы отказались от шоколадного пирога и бросили его кому—то другому, как будто это была подачка, я подумал: «А, он, должно быть, действительно ненавидит сладости». Ой, подождите—ка. Но вы же любите сладости. Вы просто не едите шоколад?
На самом деле Джухван не был большим любителем сладкого. Он не любил хлеб, перегруженный сахаром и маслом, шоколад был так себе, а зефир он ненавидел. И всё же, тот шоколадный пирог он съел с таким голодом, что казалось, вот—вот подавится. Поэтому теперь он не мог не задаться вопросом: если Ли Шихён обычно любит сладости, почему он не съел тогда торт?
Вопрос был настолько естественным, что Шихён сказал, даже не осознавая, зачем вообще он отвечает.
— Тогда почему ты его тогда не съел? Тот, который нам дали после службы. В смысле, это был шоколадный пирог.
— Шоколад? Вы имеете в виду пирог из обработанного шоколада?
Джухван был из тех, кто искренне считал шоколад шоколадом, обработанный он или нет, но у него, по крайней мере, хватило ума не говорить об этом вслух перед Шихёном. Вместо этого он осторожно подыграл ему.
— Ну, послевкусие было каким—то скользким.
— Это чудо, что эти вещи до сих пор продаются.
Это очень рассмешило Джухвана — особенно учитывая, что в данный момент они занимались рекламной кампанией этого чудо—устойчивого лакомства от компании G. Они работали круглосуточно, чтобы избавиться от устаревшего имиджа бренда и привлечь более молодых потребителей. И это несмотря на то, что первая кампания, активно продвигаемая одним из руководителей G, потерпела сокрушительный провал.
—Да ладно, это чудо, что он еще не обанкротился. Бренд существует уже целую вечность. А изменение вкуса, настолько знакомого потребителям, скорее всего, принесет больше вреда, чем пользы.
Если подумать, помощник менеджера Лим Юнхи чуть не умерла, составляя второй вариант предвыборной программы. Джухван цокнул языком, как будто это была чья—то чужая проблема.
— Ну, вы только что назвали чудом то, что оно еще не прогорело.
— К сожалению, современные потребители стали гораздо более разборчивыми во всех отношениях. Конечно, бренд отлично показал себя на старте продаж и стал популярным национальным снеком, но мы не можем просто довольствоваться малым. Пришло время перемен, в той или иной форме. Просто посмотрите на недавние продажи…
— Неужели, имея такую долгую историю, они обязаны продавать только закуски?
Это явно была просто легкая непринужденная беседа. Но комментарий Ли Шихёна заставил Джухвана по—новому взглянуть на ситуацию. До сих пор они были одержимы идеей придать бренду молодежный вид, делая упор на остроумие, как будто одна лишь умная реклама могла изменить восприятие потребителей.
Долгая история. Символы и тексты знакомы практически каждому гражданину Кореи. Теплый образ, который, несмотря на свой возраст, вызывал скорее ностальгию, чем ощущение застоя.
Какие ещё товары могли бы соответствовать этому образу?
Возможно, для следующей рекламной кампании они могли бы сотрудничать с брендами одежды, обуви или косметики. Оформить всё в ретро—стиле, чтобы привлечь молодое поколение, настороженно относящееся ко всему старомодному. Поп—ап магазин*? Онлайн—торговля? Бюджет определит, что будет более жизнеспособным вариантом.
(п.п. это временная торговая точка, которая появляется неожиданно на короткий срок (от дня до нескольких месяцев), чтобы создать ажиотаж, протестировать рынок, запустить лимитированную коллекцию или просто громко заявить о себе, предлагая уникальный клиентский опыт, а не только товары.)
— Господин Ли, вы не возражаете, если я позже поделюсь с вами некоторыми идеями?
Это было лишь начало идеи, и еще оставалось много вещей, которые нужно было обдумать, — но как только открылись шлюзы, он почувствовал себя воодушевленным.
— Просто скажите мне, что вам хочется съесть.
— Что вы имеете в виду под словом «что»? Мне так хочется купить вам всё, вот почему. Вы же настоящий гений, господин Ли?
Честно говоря, если бы не его самообладание, Джухвану хотелось осыпать щеки Шихёна поцелуями — исключительно из чувства нежности, без каких—либо скрытых мотивов. Конечно, Шихён понятия не имел, как сильно он сейчас сдерживается, и просто нахмурился.
— Меня здесь несправедливо обижают.
— Я стараюсь проявлять максимальное уважение, но вы просто не хотите признать мои чувства.
— Уф, ладно. Знаешь что? Есть один ресторан, куда я обычно вожу только родителей — настоящая жемчужина. Но я вас тоже отведу. Рядом даже есть магазин свежего шоколада, так что мы можем заказать все блюда, включая десерт. Вы же говорили, что вам нравится, когда вами руководят, верно? Честно говоря, дело не в том, что я не умею руководить, просто обычно я этого не делаю, но если всё—таки делаю…
— Вам не надоедает так много говорить?
Когда Шихён, явно измученный, повернулся к окну, Джухван ответил, не задумываясь.
— Вовсе нет. Просто с вами приятно общаться.
Ответа не последовало. Но это было нормально.
Понимал ли Шихён вообще, сколько совещаний по планированию он позволил Джухвану пропустить благодаря одному единственному разговору?
Оказалось, люди не только несовершенны. Несмотря на все свои непредсказуемые причуды, он был также оригинален и остроумен. Хотя он пользовался тяжелыми, старомодными одеколонами и придерживался почти чопорного классического стиля, он вовсе не был скучным.
Джухван ярко улыбнулся, нажимая на педаль газа. Их машина плавно скользила по прибрежной дороге, и, когда перед ними простирался бескрайний океан, Джухван почувствовал — хотя бы на мгновение — будто все тяжелые чувства, которые он нес в себе, полностью испарились.
Как долго они ехали? Вскоре в поле зрения показался знакомый ресторан. Здание было скромным, но ухоженным и чистым. Глядя на него, Джухван вдруг почувствовал некоторое волнение. Он очень надеялся, что Шихёну понравится. А вдруг он из тех, кого устраивает только изысканная кухня?
Он без проблем припарковался даже в узком переулке и, выйдя из машины, взял только телефон и зажим для денег, всё ещё погруженный в размышления.
Голос с пассажирского сиденья заставил его повернуть голову. Шихён уже без колебаний открывал дверцу машины.
— Хотя это большую часть времени утомительно, ты точно не из тех, с кем можно заскучать.
Акцент на выражении «большую часть времени чувствую себя более уставшим» прозвучал как колкость, но тут Шихён очаровательно улыбнулся, снова всё запутав.
Предыдущее замечание — «Мне весело» — вырвалось у Джухвана в порыве волнения, но теперь оно звучало как чистая правда.
Его взгляд привлекло ярко—желтое украшение в виде яйца. Как только на стол поставили охлажденную гречневую лапшу, посыпанную кунжутом и хлопьями морских водорослей, в воздухе повис насыщенный аромат масла периллы. Увидев аппетитное блюдо, он вдруг кое—что понял.
— Подождите секунду — я ведь впервые обедаю с Ли Шихёном, не так ли?
Конечно, он имел в виду еду только для них двоих. Не считая тех случаев, когда они перекусывали во время групповых полевых тренировок или чего—то подобного. Даже тогда он помнил, как наблюдал за тем, как Шихён ест спокойно и аккуратно, и думал: «Даже ест он красиво».
Даже сейчас, спустя довольно много времени, Ли Шихён остался прежним. Его техника приёма пищи палочками была настолько отточенной, что могла бы быть описана в учебнике, и во время еды он никогда не открывал рот настолько широко, чтобы показать его содержимое. Он не причмокивал губами во время жевания и не чавкал лапшой.
— Мне достаточно просто наблюдать за тем, как вы едите…
— Ага, значит, вы уже наелись.
— Ух ты, вы наконец—то начинаете понимать, что я чувствую?
— Я только что разгадал вашу игру. И теперь это уже перебор, поэтому я сказал вам перестать пялиться.
И всё это всего лишь по одному взгляду?
— Я просто хотел узнать, подходит ли вам это. Разве это не священный долг того, кто приводит кого—то в ресторан?
— Всё в порядке. На вкус хорошо.
Неспешно потягивая суп, который подавали к блюду, Шихён поднял взгляд.
Джухван, рассеянно разглядывавший Шихёна, наконец улыбнулся.
— Я уже говорила об этом, но вы всё ещё невероятно интересны. Я серьёзно. Вам тоже не кажется странным, что мы сейчас сидим здесь, едим вместе после очередной встречи в реальном мире?
— Мне казалось странным, когда вы просто так врываетесь в чужую компанию. Я задавался вопросом, с каким образом мышления вы тогда живете.
Вот так он испортили хорошее настроение, которое они создавали.
— …Да, я до сих пор сожалею об этом.
Джухван поспешно извинился. При этом он, отвлеченный беспокойством о Шихёне, перемешал слипшиеся семена кунжута и водоросли.
Джухван немного запоздал с ответом на вопрос Шихёна.
— Зачем реклама? Можно ли задать этот вопрос?
После короткого кашля Джухван наконец заговорил.
— Что плохого в том, чтобы спросить? Ну, тут нет ничего сложного… Моя специальность — реклама. Я много заплатил за обучение, поэтому мне пришлось заниматься рекламой.
Услышав вопрос, заданный ему во время интервью много лет назад, он испытал волну ностальгии. Пожав плечами, Джухван с немного смущенным выражением лица вспомнил: «Как я тогда на это ответил?»
— А реклама — это, по сути, смесь психологии и философии…
Затем их взгляды встретились. Когда Джухван заметил невинный, сосредоточенный взгляд Шихёна, читавшего его слова, полные притворства, на его лице появилась лёгкая улыбка.
— …Честно говоря, это всё лишь теоретические рассуждения.
Затем, импульсивно, он немного приоткрыл завесу своей простой, искренней мысли.
— Специалист по планированию рекламы. Разве это не звучит круто, когда слышишь это, ничего толком не зная?
Ожидая обычной равнодушной реакции Шихёна, Джухван усмехнулся.
— Не круто? На самом деле, это профессия, которая привлекает внимание каждый раз, когда я представляюсь. Ты тратишь миллионы всего лишь на одну строчку или несколько секунд, и всё дело во внешности. Кроме того, наблюдение за знаменитостями в молодости казалось чем—то особенным, верно? Другими словами, это просто производило впечатление.
— Я зарабатываю деньги. Правда, если точно посчитать, то получается, что я зарабатываю меньше, несмотря на то, что работаю в три раза больше, чем другие, — Джухван продолжил, перекладывая яичную начинку в миску Шихёна. — И я больше предпочитаю такие вещи, как это украшение, чем основное блюдо. Оно просто идеально. Мне также нравится, что мне приходится работать над множеством разных вещей, без времени на отдых, и во многом эта работа мне очень подходит.
— Это звучит лишь как средство достижения цели, — сказал Шихён.
— Ха—ха, это не так уж и плохо.
Шихён легонько постучал палочками по яйцу, лежащему на лапше.
— Однако в этом нет необходимости.
Их взгляды блуждали. Хотя украшение исчезло, лапша по—прежнему представляла собой единое блюдо. Шихён, равнодушно глядя на них, снова открыл рот.
— Разве ты не хочешь довести дело до ещё большего отчаяния?
Чем дольше он смотрел на Шихёна, тем больше удивлялся.
— Поэтому тебе нравятся подобные вещи?
Похоже, у него довольно хорошая интуиция. Джухван слабо улыбнулся.
— Да, это суровое суждение. Но по—своему я живу с чувством неотложности.
— Вы бы удивились, узнав, сколько часов в неделю я работаю. Иногда мне кажется, что родиться в Корее — это грех.
В тот момент, когда они обменялись пустяковыми словами, Шихён медленно взял палочками для еды украшение, которое ему дал Джухван.
— Итак, сколько мне еще ждать?
Он положил украшение в рот. Как всегда, он ел элегантно — аккуратно кладя еду в рот, оставляя ровно столько места, сколько нужно, и тщательно пережевывая.
— Ты говорил, что тебе нравятся только такие вещи.
Проглотив еду без колебаний, Шихён заговорил.
— Не думаю, что мне нужно есть это медленно. На вкус это даже не очень.
В тот момент Джухван впервые почувствовал странное чувство дискомфорта. Шихён, который всегда уклончиво говорил о своих желаниях, теперь открыто просил о чем—то.
— Я не понимаю, зачем ты затягиваешь, если тебе это надоест после пары кусочков.
Он не совсем понимал, что тот говорит, и это его сбивало с толку.
После того, как подобные инциденты повторились еще несколько раз, Джухван невольно недоуменно наклонил голову. Казалось, временами они хотели разного. Особенно Шихён. У него, похоже, было четкое представление о том, чего он хочет от Джухвана. Он не говорил об этом прямо, но это было очевидно.
Чего Ли Шихён хотел от Со Джухвана?
Сначала Джухван думал, что дело в гольфе. Но после того, как он предложил сыграть в выходные, получив категорический отказ и даже критику в виде вопроса: «У тебя сейчас есть на это время?», стало ясно, что дело вовсе не в гольфе. Проблема была в том, что же это могло быть?
Однако откровенный разговор с Шихёном на эту тему всё ещё казался немного неуместным. Подходящего момента не было, и эта странная атмосфера между ними стала на удивление комфортной.
Впрочем, это было вполне логично. За исключением лёгкого беспокойства, Джухван в последнее время чувствовал себя невероятно расслабленным. Шихён стал всё более замкнутым и часто проявлял инициативу, подходя к нему. Если немного преувеличить, создавалось впечатление, что Шихён пытался произвести хорошее впечатление на Джухвана.
Иногда жизнь преподносила неожиданные сюрпризы. Это было похоже на выигрыш в лотерею, хотя он и не покупал билет. Он хотел в полной мере насладиться чувством успеха без усилий.
— Слово «отклонение» производит сильное впечатление, поэтому я бы предпочёл более мягкий шрифт, — сказал Шихён.
— Всё остальное в порядке? Если нужно что—то ещё отредактировать, пожалуйста, сообщите мне, — ответил Джухван.
Но Джухван всё ещё не совсем привык к этому. Разве он не из тех, кто очень чётко выражает свою критику?
Он, безучастно глядя на Шихёна, был немного растерян. Он быстро добавил, словно думая, что неправильно его понял.
— Я просто поделился своими мыслями, потому что вы постоянно спрашивали об этом раньше. Хороший человек знает, как самостоятельно справляться с трудностями. Как вы знаете, я ничего не понимаю в практической стороне вопроса.
— Что ж, это еще более впечатляет. Практическая работа часто основывается на интуиции и внимательности. Этому нельзя научиться, а вы, безусловно, талантливы. У вас отличные чувство меры и проницательность…— ответил Джухван, стараясь не перебивать.
— Не переусердствуйте. Это уже немного приторно, — сказал Шихён с улыбкой.
Это было неприятно. В мире, где те, кто не справлялся со своей работой, всё равно считали себя хорошими специалистами, от тех, кто действительно преуспевал, просто ожидали, что они будут продолжать хорошо работать, без какого—либо признания.
Шихён был по—настоящему талантлив. Он не был гением на всю жизнь, но при небольшой помощи можно было заметить явные признаки прогресса. Разве это не проявилось и в армии?
В качестве доказательства можно привести успех второй кампании по продвижению «шоколадного пирога», спланированной при участии Шихёна. Они начали с модели краудфандинга*, которая сейчас очень популярна, и в первый же день достигли уровня финансирования в 2300%.
(п.п. Краудфандинг — это способ коллективного сбора средств для проекта или идеи от большого числа людей (толпы), обычно через онлайн—платформы, где спонсоры (бэкеры) вносят небольшие суммы взамен на вознаграждения, долю в проекте или просто в поддержку дела. По сути, это «народное» финансирование, позволяющее реализовать стартапы, творческие проекты, благотворительные инициативы без традиционных инвесторов.)
Джухван даже не проявил и половины своего желания присвоить себе заслуги, но всё равно было неловко. Впрочем, почему бы не угостить его чем—нибудь вкусненьким? В конце концов, это было оплачено корпоративной картой — не за что чувствовать себя виноватым.
— Работа идёт хорошо, съёмки приближаются, так что давайте сегодня отпразднуем это ужином в центре города?
Ему вдруг пришло в голову, что последние несколько дней он спокойно обедал с Шихёном. Еще несколько дней назад он бы вежливо спросил: «Вы свободны сегодня на обед?», но сегодня такой формальности не было. Джухван с опозданием это понял и спросил.
— Кстати, я об этом не спрашивал. Вы сегодня свободны?
— Если бы у меня не было других планов, вам бы не пришлось спрашивать.
Но, похоже, сегодня его никто не пригласил на обед, поэтому Шихён без колебаний согласился. Джухван бросил на него слегка задумчивый взгляд и сказал, что поедет за машиной с парковки курорта, попросив подождать немного.
Когда Джухван сел за руль, перед ним раскинулось чистое, голубое небо, без единого облачка. Открыв окно, он глубоко вдохнул, наполняя легкие свежим воздухом. Выдохнув, он превратился в облако белой дымки.
Джухван вел машину с безразличным выражением лица, а когда загорелся сигнал поворота, высунул левую руку из окна.
— Сегодня ужасная погода. Хорошо, что я взял напрокат хорошую машину по корпоративной карте, — заметил он.
Однажды Джухван прочитал пост офисного работника, который настолько ненавидел свою компанию, что перестал пользоваться духами и носил с собой полиэтиленовый пакет. Джухван часто соглашался с этим мнением. Бензин и пробег, потраченные им на поездки к клиентам, казались такой пустой тратой.
Но, как ни странно, на Чеджу он никогда не испытывал подобных ощущений. И дело было не в том, что он ехал на арендованной машине; даже если бы он ехал на своей, ощущения были бы такими же.
Вероятной причиной было то, что в последнее время Шихён был…
— …С каждым днем становится все милее.
Несмотря на свою придирчивость, для такого человека, как Джухван, который годами имел дело с трудными и многословными клиентами, Шихён оказался не таким уж сложным в общении.
К тому же, он был красавцем. С таким лицом, как у него, он мог быть вспыльчивым, и всё было бы в порядке. В конце концов, чем привлекательнее что—то, тем ядовитее оно, как правило, оказывается, верно?
Джухван невольно усмехнулся, плавно поворачивая за угол. Ветер дул в открытое окно, нежно развевая его темные волосы. Это было очень приятно.
Вскоре, подойдя к главным воротам, Джухван опустил окно и пошутил:
— У вас есть время? Вы такой красавчик, я бы с удовольствием пообедал с вами.
В ответ на его шутку Шихён повернулся к нему и улыбнулся. С лучезарной улыбкой, словно сошедшей со страниц ангельского учебника, он ответил:
— Похоже, жадность стала для меня привычкой?
Лениво прислонившись к окну, Джухван выпрямился, как ни в чем не бывало, и вежливо ответил:
— В следующий раз я постараюсь быть более утонченным.
Как только машина остановилась, Шихён сел на пассажирское сиденье и вздохнул. Он попытался изобразить раздражение, но было ясно, что он не смог сдержаться.
— В следующий раз? Забудьте об этом, не делайте этого.
— Однако, в версии премиум—класса ощущения могут быть другими.
Несмотря ни на что, Джухван сосредоточился на пристегивании ремня безопасности Шихёна, протянув к нему руку. Шихён пристально смотрел на него.
— Вам становится комфортнее? Вы собираетесь повторить это ещё два или три раза?
Если бы это произошло раньше, Джухван почувствовал бы себя немного неловко. Но теперь, немного привыкнув к Шихёну, он больше не был смущен.
— Это недоразумение. Честно говоря, вы не из тех, кто любит комфорт, господин Ли.
— Теперь ты говоришь всё, что захочешь.
— Ну, если это так, просто расслабьтесь.
— Хорошо чувствовать себя комфортно, говорите?
В ожидании сигнала светофора Джухван повернулся, чтобы посмотреть на Шихёна. Тот даже не сидел за рулём, но смотрел прямо перед собой. Он что—то пробормотал себе под нос.
— Мы используем обращения с уважением, но в чём разница между ними и разговорной речью?
Неформальная речь? Он подразумевал, что можно поговорить с ним в неформальной обстановке?
— Я знаю все эти старые выражения, и довольно забавно пытаться быть вежливым.
Теперь он позволял ему говорить непринужденно. Это было интригующе. Но Джухван скрывал свои намерения, обрывая слова на полуслове.
— …Но разве не слишком грубо говорить с клиентами в неформальной обстановке?
Он сделал паузу, подумав, что вежливо несколько раз отказаться от подарка. Это был способ проявить учтивость, поэтому он и вел себя спокойно.
— Если вам это не нравится, просто не делайте этого…
Когда выражение лица Шихёна показало, что он не получил ожидаемого ответа, он открыл рот, чтобы возразить.
— Эй, я имел в виду, давайте разделим бремя вместе. Когда вы так вежливо называете меня «руководителем команды», как я могу говорить с вами в неформальной обстановке?
Услышав его мягкий тон, Шихён повернулся к Джухвану, который все еще был сосредоточен на вождении.
— Если вы будете называть меня «хён», тогда, может быть, я подумаю об этом.
Джухван, державший руль, улыбался, как мальчик.
— Просто называй меня «хёном», идиот.
Это было так же невинно, как и воспоминания давних времен.
<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>