Глава 3: Ангельские крылья. Часть 3.

«Бессердечный убийца…»

Мужчина пел, постоянно запинаясь. На его лице расплылась улыбка, когда он с теплотой проговорил:

– Не бойся, скоро всё закончится. Мама любит тебя, мама очень любит тебя, милый ангелочек…

Раздавался странный звук, будто он что-то рвал, но когда эти предметы оказывались в его руках, он трясся над ними, словно над сокровищем… Это были человеческие рёбра.

– Мама будет любить тебя, будет любить тебя…

Он ходил туда-сюда от дверного проёма до стены. Сначала выражение его лица было спокойным и умиротворённым, но со временем оно стало искажаться. Мужчина начал нервничать и пнул к стене кусок одежды, валявшийся у него под ногами. Это было детское платье. Маленькое белоснежное платьице, запятнанное кровью. Его шаги замедлились.

Мужчина остановился и бережно положил рёбра, которые держал в руках. Он неторопливо опустился на корточки и обеими руками ухватился за окровавленное платье. Хныча, как маленький ребёнок, он бессвязно залепетал:

– Я не специально, я не плохой человек, я не хотел, не нарочно, не специально…

В этот момент вход в канализацию окружили вооружённые сотрудники полиции.

Шэн Яо наполовину вытащил из кармана сигарету и посмотрел на Ян Мань, которая просматривала отчёт судмедэксперта. Он убрал сигарету обратно, сложил руки на груди и опёрся на столб электропередач. На красивого мужчину и красивую женщину было приятно смотреть, конечно, если не принимать во внимание тот факт, что находились они у канализации.

Полицейские искали в окрестностях останки других тел.

Ян Мань махнула рукой.

– Если собрался курить, то зажги и мне сигаретку. Нутром чую… Ты говорил, что этот ублюдок не просто убил ребёнка, но и выбросил здесь труп? Думаешь, он намеренно так поступил?

– С каких пор ты начала курить? Не припомню у тебя этой привычки. Лучше бросай, табак вреден для женщин, – улыбнулся Шэн Яо, затем зажёг сигарету и передал её Ян Мань. – Встань подальше и не кури против ветра.

Она взяла сигарету и посмотрела на него с презрением.

– Молодой господин Шэн, да ты просто сокровище! Всё, что вылетает из твоего рта, действует как афродизиак. Даже твоё дыхание настолько двусмысленное, что вводит людей в заблуждение.

– Красавица, ты неправильно меня поняла! – подмигнул Шэн Яо.

– Отвали! – закатила глаза Ян Мань.

Она огляделась вокруг. Рядом находились несколько старых многоэтажных зданий, на противоположной стороне дороги был хутун*, сплошь застроенный одноэтажными домиками. Дорога, где был вход в канализацию, вела к тупику. За последние несколько дней сюда явно никто не приходил.

– Шэн Яо, как думаешь, он специально оставил труп здесь, чтобы не привлекать внимания?

* В городах старого Китая группы домов, расставленных по принципу сыхэюань (тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора. По такому типу в Китае строились усадьбы, дворцы, храмы, монастыри и т. д.), строились одна возле другой, образуя узкую улицу или аллею. Такие улочки или группы домов и называли хутунами. Само слово появилось в период правления монгольской династии Юань и имеет, скорее всего, монгольское происхождение – (от старомонг. И бур. Хотон – город). В старом Китае хутуны были самой низкой единицей административно-территориального деления в городах.

Шэн Яо нахмурился, обошёл территорию вокруг и окинул изучающим взглядом сточную подземную канаву.

– В течение дня здесь проходит довольно много людей. Думаю, что от трупа избавились либо поздно ночью, либо рано утром.

– Позади есть парк, я слышала, что на рассвете там собираются пожилые люди. Они занимаются физкультурой и выносят птиц на прогулку*. Там рядом электростанция, поэтому многие работники живут здесь. Есть же ещё ночные смены. Не знаешь, до скольки они работают? – Ян Мань начала быстро перелистывать бумаги, которые держала в руках. – Как думаешь, среди них могут быть потенциальные свидетели?

* 遛鸟 (liùniǎo) – выгулять птичку (вынести в парк или на улицу птицу в клетке) (обычно рано утром).

Они переглянулись, как вдруг из канализации раздался возглас:

– Нашел! Эй, кто-нибудь, сюда! Я нашёл! Буэ-э… Блять…

– Подожди здесь, я спущусь и посмотрю, – Шэн Яо снял пальто и бросил его Ян Мань. – Не ходи туда, там слишком грязно.

Она повесила его пальто себе на руку, после чего последовала за ним.

– Пусть я и помешана на чистоте, но разве это не то, чем мы зарабатываем себе на жизнь? Так что в этом плохого? В управлении женщины всё равно что мужики, потому что наши мужики настоящие скоты, и ты – не исключение. Поэтому нет смысла строить из себя джентльмена, потому что для тебя я – самый настоящий мужик.

Шэн Яо покачал головой и хотел засмеяться, однако смешок застрял в горле. Опытный офицер Шэн застыл на месте, Ян Мань остановилась позади него. Проследив за взглядом Шэн Яо, она скривила своё накрашенное лицо. Молодой полицейский рядом с ними зажал рот рукой и бросился прочь. Обнаруживший останки сотрудник отошёл на пару шагов назад, дав возможность двум подошедшим людям подробнее всё рассмотреть.

Четыре скелетированных детских трупа были посажены в ряд в канализации. Место тускло освещалось, стоял сильный запах гниения. Все трупы, кроме последнего, уже разложились, остались только кости. Кожа со спины была содрана полностью – все рёбра отсутствовали, из-за чего обнажились внутренние органы. Их обгладывали копошащиеся внутри крысы. У всех детей отсутствовали головы.

Шэн Яо не сдержался и низко опустил голову.

– К счастью, Цзюньцзы здесь нет, – прошептал он.

Такое зрелище нанесёт сильный удар тому, кто стал родителем.

Как только Шэнь Еси позвонили, он повёл машину, словно это был самолёт, на всех порах мчась к месту преступления. Там их ожидала Ян Мань с позеленевшим лицом. Видя, как они подходят, девушка кивнула и сказала:

– Шэн Яо внизу. Судмедэксперт ещё не начинал осмотр тел, ждёт, пока ты взглянешь. Малыш Цзян, лучше не ходи, подожди здесь.

Цзян Ху на мгновение замешкался и остановился. Шэнь Еси тем временем поздоровался с судмедэкспертом, стоявшим неподалёку, и без колебаний спустился в канализацию. Цзян Ху решил последовать за ним:

– Сестрица Ян… Я тоже хочу посмотреть.

Ян Мань замахала рукой в знак отказа.

– Я не шучу, не спускайся туда. Ты не сможешь этого вынести. Мы столько лет уже работаем с трупами, но даже нам психологически тяжело выдержать подобное. Чуть позже тебе следует с нами это проработать. Ты видел выражение лица Шэн Яо?

– Но я же не вижу, какова ситуация, так как я тогда смогу проконсультировать вас? – спросил Цзян Ху.

– Ничего страшного, тебе достаточно знать, что там находятся мёртвые останки, – чётко и лаконично ответила сестрица Ян. И не поспоришь с ней.

Цзян Ху помолчал. Он посмотрел сначала на неё, затем на вход в канализацию, разрываясь между двумя вариантами.

Каждый раз, видя сомнения на его лице, Ян Мань чувствовала, словно превращается в волка. Из-за этого беспомощного взгляда ей казалось, будто она отнимает леденец у десятилетнего ребёнка. Чувство вины разрасталось, как пламя. Мучаясь муками совести, несколько секунд спустя Ян Мань сдалась и беспомощно махнула рукой.

Ань Инин как-то раз сказала: «Полученные неверным путём деньги рано или поздно потеряешь*». А Шэн Яо говорил: «Одно побеждает другое**».

*出来混总是要还的 – цитата из гонконгского фильма «Двойная рокировка». Означает что-то вроде жизненного бумеранга или кармы. То есть если ты вредишь кому-то или в целом поступаешь неправильно, тебе это обязательно вернётся. (В цитате говорится про деньги, но смысл именно такой. Просто фильм про мафию, поэтому и используется такая формулировка).

** 一物降一物 (yī wù xiáng yī wù) – букв. одна вещь побеждает другую; обр. на каждую силу есть противосила, на каждую меру есть контрмера, на всякую хитрую гайку найдется болт с винтом.

Цзян Ху тут же снял пальто, подвернул штанины, закатал рукава рубашки и спрыгнул вниз. Он никогда раньше не был таким шустрым. Ян Мань не успела его остановить. Ей только и осталось, что вздохнуть да пожать плечами. Девушка отошла в сторону в ожидании, что через пять секунд он выскочит обратно и изблюётся.

– Посмотри на этих детей. Вместо того чтобы бросить трупы, убийца аккуратно расположил их таким образом, – Шэн Яо присел рядом с телами и надел перчатки. Посмотрев на Шэнь Еси, он продолжил: – Не хочется этого говорить, но… складывается впечатление, будто убийца заботился о них. Или, может, сожалел, что-то в этом роде. Он принёс сюда тела и с особой осторожностью их разложил.

Шэнь Еси кивнул, подтянул брюки и тоже присел на корточки:

– Все тела уложены рядом. Такое ощущение, словно расстояние между ними было чётко измерено.

– Думаешь, убийца психически неуравновешенный? – нахмурился Шэн Яо.

– Психоаналитики считают, что причинение вреда другим или мазохизм – это вымерший врождённый инстинкт. Но я считаю, что такой человек подавляет свои эмоции, из-за чего происходит психологический конфликт. Здесь явно выраженная психическая патология, – прежде чем Шэнь Еси успел ответить, позади него раздался чей-то спокойный голос.

Он резко обернулся и увидел Цзян Ху. Из-за тусклого освещения его глаз не было видно, однако, судя по внешнему виду, он явно стоял не очень устойчиво и был печален.

Шэн Яо остолбенел.

– Малыш Цзян, как ты тут оказался?

Шэнь Еси был удивлён, что этот рассеянный молодой учёный смог сохранить самообладание. Он не испытывал дискомфорта, хотя находился в грязной канализации. Складывалось впечатление, будто он уже не раз сталкивался с трупами – никакой паники или тошноты.

Директор Мо принимал слишком много странных решений: будь то учреждение специальной разведывательной группы по особо важным делам в этом году или назначение двадцатишестилетнего Шэнь Еси на должность руководителя этой группы. Однако многие его решения позднее показали правоту директора Мо… Неужели назначение Цзян Ху тоже было частью какого-то из его планов?

Шэнь Еси стало любопытно понаблюдать за новым коллегой, который не знал, где убыток, а где выгода*. Поэтому он молча отодвинулся немного в сторону, дав Цзян Ху возможность рассмотреть всё получше.

* 不知利害 (bù zhī lì hài) – не знать где убыток, где выгода; не разобраться в ситуации.

Цзян Ху некоторое время молчал, затем спросил Шэн Яо:

– Ты ведь не звал сюда Су-гэ*?

* 哥 (gē) – почтительное название (обращение) для старшего лица мужского пола своего поколения; уважаемый старший брат. (Если что, Цзян Ху имеет в виду Су Цзюньцзы, у которого маленькая дочка). По такой же аналогии обращаются к Ян Мань, только там Ян-цзе. Обращение "сестрица Ян" звучит уместно, но вот "брат/братец Су" как-то не очень вписывается на русском языке, поэтому я решила оставить китайский вариант.

Шэн Яо понимающе улыбнулся и покачал головой:

– Нет. Я попросил Инин взять его с собой. Там четыре семьи пострадавших, так что они по уши заняты и не смогут приехать.

Ноги Шэнь Еси начали неметь, поэтому он стал активно их разминать.

– Доктор Цзян, ты разбираешься в криминальной психологии?

Цзян Ху немного замешкался, прежде чем ответил:

– Я прошёл курс по этой программе.

– Ты слышал о психологических портретах*?

* Не знаю, нужно ли это кому, но вдруг кто-то не знает. Психологический портрет человека – это всестороннее описание его личности, которое определяет его характер, установки, склонности, способности, навыки, телесные реакции, а также предполагает прогноз его действий и внутреннего состояния в той или иной ситуации.

Цзян Ху посмотрел на него и покачал головой.

– Теория и методы психологического профилирования ещё недостаточно хорошо разработаны, тем более этот метод не используется в практике уголовного розыска Китая. Вообще, для этого нужна команда, а я выдвинул лишь своё слишком субъективное заключение. Оно не точное, поэтому не должно никак повлиять на ваши выводы.

– Значит можешь, – уверенно сказал Шэнь Еси. Фальшь спала с его лица, и на её место пришла особая серьёзность. – Ничего страшного, доктор Цзян, попробуй.

Цзян Ху и Шэн Яо были немного удивлены. Шэнь Еси относился к тому типу людей, которых очень трудно понять, даже если вы являетесь близкими друзьями. Буквально только что он считал Цзян Ху лишь бесполезным экспатриантом*, но уже в следующую секунду поменял своё мнение.

* 外派人员 (wàipài rényuán) – экспатриант, иностранный работник или сотрудник предприятия, работающий за границей.

Видя, что Цзян Ху по-прежнему сомневается, Шэнь Еси добавил:

– Не переживай, у меня есть своё мнение, поэтому ты не введёшь меня в заблуждение. Говори. Это похоже на постановку, про которую ты говорил мне, пока мы ехали.

– Что за постановка? – спросил Шэн Яо.

– Доктор Цзян обнаружил, что перед похищением пропавшие дети выступали. Все они занимали одну конкретную позицию.

– На самом деле… не совсем так, – Цзян Ху указал на одно из тел, лежащих на земле. – Сразу после того как первый ребёнок, девочка по имени Лу Хуэй, пропала, в хоре сменили солиста. Ребёнок стоял на её позиции, но его не похитили. Раньше я не мог понять почему, но теперь знаю.

Шэн Яо выглядел так, словно увидел что-то необыкновенное. Персиковые глаза широко раскрылись. Он встал, молча слушая Цзян Ху.

– Дело в том, что новый солист оказался слишком высоким, – продолжал Цзян Ху. – Когда я смотрел на фотографию с выступления, подумал ещё, что новое построение выглядит как-то не очень. Возможно, причина в микрофонной стойке или тембре голоса, а может в чём-то ещё. Мальчик-солист был на полголовы выше, чем все остальные, из-за этого детей в заднем ряду практически не было видно. Чуть позже учитель отодвинул его в сторону. Второй похищенный ребёнок – тот, кто занял место этого солиста.

– Хочешь сказать, что причина, по которой выбрали именно этих детей, не считая позиции, в которой они стояли, это рост? – Шэнь Еси посмотрел на лежащие рядом друг с другом детские трупы. Когда он поднялся на ноги, угол обзора несколько поменялся. В этот момент он заметил нечто странное: шеи и ноги находились на одной прямой линии. При жизни дети были примерно одного роста, и небольшая разница в месте сруба головы нужна была для того, чтобы разложить их ровно по прямой линии как сверху, так и снизу.

Шэнь Еси указал на трупы.

– Он отрубил головы детям просто для того, чтобы они были одного роста? – скривившись, словно его вот-вот должно было стошнить, спросил он.

– Нет… Думаю, что правильнее сказать: он хотел разложить детские трупы в определённом порядке, – Цзян Ху проследил за его взглядом. – Убийца страдает чем-то вроде тревожного расстройства*, например, ОКР**. Пациенты с ОКР страдают от навязчивых мыслей и иногда занимаются разными делами, которые обычным людям со стороны могут показаться бессмысленными. Например, ходить по трещинам на асфальте или расставлять предметы в особом порядке. Зачастую у них имеется особая зацикленность на «симметричности».

* Группа психических расстройств, характеризующихся выраженной беспричинной тревогой или страхом. Под тревогой подразумевается ощущение беспокойства за предстоящие события, а страх – реакция на то, что происходит в реальном времени. Часто при тревожных расстройствах наблюдаются такие симптомы, как учащенное сердцебиение, затрудненное дыхание, головокружение и так далее.

** Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) –психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях – обсессиях, а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий – компульсий. Иногда отдельно выделяется обсессивное и отдельно компульсивное расстройства.

– Я… не совсем понимаю, – сказал Шэн Яо.

– Это невозможно понять. По сей день не существует единого мнения касаемо причин возникновения ОКР. Такие люди не могут ясно мыслить и осознавать всё, что делают, поэтому эта патология характеризуется наличием тревожности.

Шэн Яо и Шэнь Еси переглянулись, затем последний спросил:

– Можешь выразиться конкретнее?

Цзян Ху надолго задумался. В тот момент, когда они подумали, что он вот-вот выдаст высокопрофессиональное мнение, и оба полицейских промыли уши и приготовились почтительно внимать*, он удивительно медленно и плавно вдруг согласился с первоначальными выводами Шэн Яо:

– Я думаю, что этот хуй** и правда ненормальный.