Глава 2: Ангельские крылья. Часть 2.
– В этом месяце поступило уже четыре заявления о пропаже детей, – Ань Инин выложила в ряд фотографии. Изображения принадлежали как девочкам, так и мальчикам. Все дети были довольно красивы. – Почти всем из них около восьми-девяти лет. В школе были прилежными учениками, проблем в семьях тоже не наблюдалось.: их семьи самые обычные и не относятся к группе риска. Поэтому мотив убийства из мести мы можем исключить. Кроме того, каждая семья относится к среднему классу. В целом, жили неплохо, но я не могу точно сказать, каков их доход. Звонков от похитителей не поступало, поэтому не похоже, что мотивом является требование выкупа.
– Охотится за детьми определённого возраста и схожими чертами лица, не требует выкупа… Значит, либо педофил, либо здесь замешана торговля людьми.
Говорившим оказался человек, сидящий рядом с Су Цзюньцзы. Его глаза формы персика заблестели; а взгляд с разгорающимся интересом заметался от одной фотографии к другой. Особенность его взгляда заключалась в следующем: он с нарастающим интересом смотрел на собеседника, отчего складывалось впечатление, что он нарочно сосредотачивал на нём всё своё внимание. Такой манёвр создавал у окружающих иллюзию искренней заинтересованности, однако это всего лишь обман зрения. Этим человеком был Шэн Яо – главный альфа-самец в управлении. Из-за своей «репутации» все женщины управления считали его наркотиком: постоянно думали о нём, уважали, но предпочитали держать дистанцию. Потому что очень трудно не поддаться его соблазняющим чарам.
Он развалился на стуле, откинувшись на спинку, и подпёр длинными пальцами подбородок – прям услада для глаз.
– Обычно торговцы пренебрежительно относятся к жизни людей. Если они хотят заткнуть кому-то рот, то зачастую просто убивают, – сказала Ань Инин. Она выложила ещё несколько фотографий, на которых была изображена тёмная, омерзительного вида канализационная труба. В куче мусора лежала отрубленная девичья голова. – Голова жертвы была отсечена очень острым лезвием, других частей тела не нашли. Как вы думаете, стоило ли прикладывать столько усилий, чтобы убить такого маленького ребёнка? Взрослый сильный мужчина вполне мог бы просто задушить её голыми руками. Зачем специально прибегать к такому способу, как отрубание головы?
– У меня есть вопрос. Если нашли останки только одной жертвы…– вступил в обсуждение Су Цзюньцзы. Его голос был довольно низким, но мягким. Когда он говорил, то всегда пристально смотрел на лицо собеседника. – Можем ли мы допускать вероятность того, что остальные дети ещё живы?
Ань Инин на мгновение замолчала, но затем ответила:
– Такую возможность нельзя исключать, однако лучше не тешить себя надеждами. Погибшая Чжан Цзин была последней из четырёх пропавших детей.
В этот момент, громко цокая каблуками, вошла женщина лет тридцати с коротко стрижеными волосами. В руках она держала целую кучу материалов дела.
– Вот все материалы по пропавшим детям. Я всё принесла… Ой! Еси, ты когда вернулся?
Шэнь Еси, который сидел неподалёку, промолчал, но одарил её лучезарной улыбкой.
– Сестрица Ян, неужели и ты не рада моему возвращению?
– Разумеется, тебе здесь не рады, – пошутила Ян Мань, ударив его папкой с делом по голове. Немного поразмыслив, она ткнула в бок и Цзян Ху. – Стоило мне лишь моргнуть, а тебя и след простыл.
Цзян Ху тут же начал потирать ушибленное место, растерянно моргая. Затем он посмотрел на неё, слегка смущённый и обиженный.
Две секунды спустя Ян Мань сдалась. Она скрестила руки на груди и театрально вздохнула:
– Милашка, тебе на судьбе было написано стать психиатром, каждая клеточка твоего тела излучает целебную силу.
Шэнь Еси, разозлившись, закатил глаза. Он кашлянул, намекая Ян Мань, что она отошла от темы разговора:
– Есть ли связь между пропавшими детьми?
– Да, но пока погоди, дай мне отдышаться, – Ян Мань села за стол, взяла кружку Шэн Яо и сделала глоток.
Персиковые глаза Шэн Яо округлились.
– О, небеса! Теперь я буду бережно хранить эту кружку, – театрально прижав руки к своей красивой мордашке, сказал он.
– Семьи пропавших живут в разных районах, по работе не пересекались. Дети ходили в разные школы, но все они члены одного хорового ансамбля, – Ян Мань достала лист бумаги, постучав по нему ноготками, покрытыми перламутровым лаком. – Вот оно. Детский хоровой ансамбль под названием «Дом ангела».
– Кажется, я слышал об этом… – Су Цзюньцзы подпёр подбородок рукой, размышляя: – Вроде бы их показывали по телевизору?
– Они несколько раз появлялись в детских телепрограммах и были довольно популярны, – Шэн Яо кокетливо подмигнул Су Цзюньцзы. – Мы их смотрели вместе с твоей маленькой дочуркой, да, лучший папочка*?
* 五好模范爸爸(wǔ hǎo mófàn bàba) – выражение, которое используется для описания примерного отца. Идеальный отец должен обладать 5-ю качествами: терпимость, хорошее чувство юмора, ответственность, уважение, и, самое главное, проводит как можно больше времени со своей семьёй.
Су Цзюньцзы добродушно улыбнулся.
– Есть ли какие-то сведения об этом «Доме ангелов»? Что там происходило во время совершения убийства? – спросил Шэнь Еси.
– Да, вот сведения о том, что было до, во время и после происшествия, – Ань Инин достала табели с расписанием хора. – Глава Шэнь, я думаю, что нам нужно связаться с руководителем хора, потому что во время пропажи каждого из детей проходило выступление с их участием.
– Ты подозреваешь руководителя?
– Нет, я только что всё проверила: в биографии отсутствуют сведения о педофилии или других психических отклонениях. К тому же, он имеет идеальное алиби на момент пропажи всех детей, – сказала Ян Мань, в то же время лицо Ань Инин сияло, словно она была в крайнем восхищении от того, какую работу та в одиночку успела проделать за это время.
– Красавица, дай шанс и нам, бесполезным идиотам, выполнять свою работу, – закрыв лицо руками, сказал Шэн Яо.
Все тут же рассмеялись из-за попытки Шэн Яо усмирить Ян Мань.
– Цзюньцзы с Инин, усердно поработайте. Отправляйтесь к семье жертвы. Шэн Яо и сестрица Ян, отправляйтесь на место преступления, где нашли останки Чжан Цзин. И не забудьте поговорить с судмедэкспертом. А я… – Шэнь Еси остановился и посмотрел на Цзян Ху, который смотрел на него в ответ. Его бровь слегка дёрнулась, – Доктор Цзян, мне придётся побеспокоить тебя. Мы вместе отправимся в «Дом ангела».
Он взял пальто и вышел, Цзян Ху немедленно отправился за ним следом, не забыв при этом улыбнуться и помахать всем остальным.
– Этот ребёнок такой вежливый, – погладив подбородок, сказала Ян Мань.
– Глава всегда оставляет самые трудные задачи себе, – подняв глаза к небу, вымолвила Ань Инин.
– На самом деле для доктора Цзяна очень даже неплохая идея посетить детский хор. Моей дочери, малышке Жань, он тоже очень нравится. Она приходила поиграть в прошлую пятницу и провела некоторое время с доктором Цзяном. В результате последние несколько дней она только и делала, что расспрашивала меня, когда же получится вновь поиграть с дядей Цзяном.
Шэн Яо невольно ухмыльнулся. Пошатываясь, он поднялся и, кокетливо подмигнув, сказал Ян Мань:
– Пойдём, красавица. У нас свидание у канализационных труб.
Таким образом, рабочая атмосфера сегодняшнего дня началась в такой гармоничной обстановке.
Время от времени Шэнь Еси поглядывал в зеркало заднего вида на уже успевшего ему надоесть доктора. Говорят, что этот человек психиатр, однако с первого взгляда в это трудно поверить. Не так давно Шэнь Еси был ранен и попал в больницу, где ему пришлось пройти немало самых разных психиатрических экспертиз. Доктора были и мужчинами, и женщинами; абсолютно разных возрастов. Однако у каждого из них была одна общая особенность: глаза, которые видят насквозь. Каждое слово, вылетавшее из их ртов, преследовало только одну цель: выведать как можно больше информации. Небрежно разбрасываясь словами и ведя праздные беседы, они, в конечном итоге, установили диагноз: «Смешанное расстройство*».
* Сложно сказать, что именно это за диагноз, но редактор провёл небольшое расследование и выяснил следующее: скорее всего это что-то из F61 смешанные и другие расстройства личности или из F68 другие расстройства личности и поведения. Но их дохуямба и я не настолько шарю. Скорее всего что-то вроде «Смешанное расстройство».
Но Цзян Ху просто сидел сзади, спокойно рассматривая материалы дела. Его слегка вьющаяся чёлка мягко касалась бровей, а чёрные очки закрывали почти половину лица, обнажая заострённый подбородок. Он хранил молчание, не задавал лишних вопросов и воздерживался от комментариев.
Шэнь Еси подумал, что если этот новичок на самом деле такой неразговорчивый и тихий, то это действительно создаёт обманчивое впечатление, что он серьёзный и заслуживающий доверия человек.
– Доктор Цзян недавно окончил университет? Какой?
– Эээ… А? – Цзян Ху резко вскинул голову, будто не ожидал, что с ним заговорят. Его лицо выглядело растерянным. Он замер на мгновение, а затем кивнул: – Эм-м, да. Я недавно получил степень и вернулся из Америки.
– Учился за границей? – Шэнь Еси не удержался и снова посмотрел на него. Этот человек имел самое лучшее образование среди всех, кто работал в управлении.
– Вся моя семья там. Дедушка* англичанин, эмигрировавший в юности, – Цзян Ху склонил голову, вытаскивая несколько фотографий из папки и выкладывая их перед собой. Шэнь Еси заметил, что на фотографиях были дети, одетые во всё белое, а фото сделаны во время хорового выступления.
* 外公 (wàigōng) – дед со стороны матери.
– Почему ты решил вернуться и работать в этой стране? Здесь же зарплата гораздо ниже, чем там.
– Во время поездки в Чикаго я встретил иностранца, мы довольно хорошо поладили. Именно из-за него я оказался здесь, – Цзян Ху улыбнулся. Его путунхуа* звучал образцово, мелодично и мягко. Темп речи был довольно медлителен, но каждый слог звучал чётко. Очень похоже на то, как передают новости по телевизору. – Мне нравится китайская кухня, поэтому я вернулся.
* 普通话 (pǔtōnghuà) – общенародный китайский язык; общепринятый разговорный язык; китайский литературный язык.
– Оуу, – Шэнь Еси почувствовал единодушие, так как тоже любил вкусно поесть. Однако он не умел выстраивать нормальный диалог с людьми, поэтому не знал, о чём ещё можно поговорить. Натянув улыбку, Шэнь Еси произнёс: – Помимо всего прочего, в нашей стране действительно еда вкуснее, чем эти заграничные полуфабрикаты. Знаю несколько неплохих ресторанчиков, я как-нибудь покажу тебе некоторые из них. Нестрашно, что ты вернулся совсем недавно. Если возникнут какие-то трудности с адаптацией, не стесняйся и спрашивай, мы поможем. Чувствуй себя как дома.
Цзян Ху наклонил голову и посмотрел на него. Возможно, виной тому были линзы от очков, но Шэнь Еси не смог понять, что означал взгляд этого психиатра, так похожего на маленького ребёнка.
– Спасибо, – слегка улыбнувшись, поблагодарил Цзян Ху.
Шэнь Еси, капитан Шэнь, глава Шэнь – руководитель особой разведывательной группы по особо важным делам управления. Ходят слухи, что он является секретным оружием директора Мо… Этот человек явно не воспринимает людей всерьёз. Его спокойный и мягкий взгляд – это не более чем фальшивая любезность. Глубоко в душе он испытывает печаль. Воистину, выдающаяся личность.
Цзян Ху посмотрел в окно: холодные здания и широкие улицы сменяли друг друга, город просыпался – грешники медленно выползали наружу.
Когда они прибыли в «Дом ангела», Шэнь Еси сказал Цзян Ху остаться снаружи и поболтать с детьми, которые придут на репетицию. А сам отправился внутрь на поиски руководителя хора.
Руководителем оказался мужчина средних лет по фамилии Моу*. В очках, с намеренно отпущенными длинными волосами – он выглядел словно типичный представитель сферы искусства. Во время разговора его голос слегка подрагивал и был еле слышен от явного переизбытка эмоций. Шокированный разговором о пропавших детях, руководитель Моу достал носовой платок, опустил голову и принялся вытирать водопады слёз.
* Говорящая фамилия, 牟 (móu) – мычать (звукоподражание мычанию коровы).
– Учитель Моу, у нас есть пара вопросов. Не могли бы вы посодействовать…
Этот водопроводный кран* поначалу выглядел вполне нормальным. Однако стоило ему услышать о том, что Шэнь Еси полицейский и расследует дело о пропавших детях, он тут же зарыдал в голос, словно это ему нанесли большую обиду и, в глубокой скорби, тут же попытался броситься к Шэнь Еси в утешительные объятия, словно они были очень близки. Шэнь Еси мастерски увернулся. Руководителю Моу только и оставалось, что цепляться за дверную раму, подобно страусу.
– Бедные дети. Офицер, что это за мир такой? Что за сумасшедший смог навредить очаровательным детишкам?
* Каламбурчик. Моу рыдает как сумасшедший, поэтому Шэнь Еси мысленно сравнил его с краном.
– Учитель Моу, пожалуйста, для начала успокойтесь. Нам нужно ваше содействие.
– Я готов… Я готов с вами сотрудничать… – сказал учитель Моу, продолжая плакать и икать. Этот здоровый и толстый мужик*, чьи плечи вздрагивали от рыданий, вызвал даже некоторое сочувствие со стороны Шэнь Еси.
– Просто скажите, как мне вам помочь поймать этого ублюдка? Вы, наверное, уже заметили, когда шли сюда, что дети боятся приходить. Это ужасно.
* 五大三粗 (wǔ dà sān cū) – выражение «Пять больших и три толстых» является критериями, которыми должен обладать хороший мужчина. В современное время это выражение означает: большие знания, высокий рост, соблюдение этикета, хорошая карьера, здоровый дух; толстые талия и шея, а также тяжёлое дыхание (в зависимости от эпохи, составляющие это выражения качества менялись). Также это выражение может носить уничижительны характер: простодушный человек, хорошо развит физически, но слаб умом (как наше русское сила есть – ума не надо), с вульгарным / пошлым / грубым поведением.
– Мы выяснили, что за день-два до выступления хора пропало несколько детей. Не могли бы вы на некоторое время приостановить выступления?
Учитель Моу громко высморкался.
– Конечно мы прекратим выступления! Посмотрите, как мало детей приходят на репетиции. Это всё из-за этого ублюдка! Поймайте его. Я сдеру с него всю кожу!
– Во время выступлений хора здесь бывает немало персонала. У вас есть список сотрудников? – хладнокровно спросил Шэнь Еси.
Учитель Моу выглядел растерянным от его вопроса.
– Ай-яй! Кто сказал вам, что наши выступления проходят на сцене? Мы снимаемся на телевидении, поэтому сложно сказать, кто именно мог за нами наблюдать.
– Есть ли какая-то особая связь между пропавшими детьми? – спросил Шэнь Еси.
Глаза учителя Моу тут же заблестели, но затем он энергично покачал головой:
– Нет… Нет, я не думаю, что есть какая-то особая связь, ну, кроме того, что все они приходят к нам на репетиции.
Заметив выражение его лица, Шэнь Еси нахмурился и спросил ещё раз:
– Хорошенько подумайте. Вы уверены, что ничего нет? На кону несколько жизней.
– Не то чтобы… Не верьте слухам, это всё догадки детей. Разве я могу шутить на такую серьёзную тему? – уныло сказал учитель Моу.
– Давайте поступим так. Напишите список всех, кто придёт вам на ум. Особенно тех, кто посещает хор. Даже те, кто заходил всего раз, имеют значение. Я оставлю вам свой номер телефона, если что-то вспомните, обязательно позвоните.
– Ох, без проблем! – тут же согласился учитель Моу. – Господин полицейский, товарищ полицейский, вы обязательно должны сделать это за нас. Поймайте ублюдка!
– На самом деле, ай-яй, вы не знаете кое-чего о том ребёнке. Я имею в виду Чжан Цзин. Когда она уходила, я сказал, что опасно идти одной, лучше подождать, пока придёт отец. Она не послушалась, не послушалась… Девочка настояла на том, что пойдёт сама. Я сразу же позвонил её отцу, он сказал, что будет ждать её на перекрёстке. Но в тот день были пробки, поэтому она пошла одна. Как долго она там ждала? Ушла сама, ушла и сгинула!
– Может быть, мне следовало проводить её? Но у меня были другие дети, которые также ждали, пока их заберут, я не мог уйти… – учитель Моу снова сильно высморкался. – Я сожалею об этом, мне действительно жаль!
– Не беспокойтесь, мы как можно быстрее поймаем подозреваемого и найдём детей.
– Товарищ полицейский… – учитель Моу схватил Шэнь Еси за рукав («Вы ведь только что высморкались, разве нет?») и захлопал своими влажными поросячьими глазками. От этого даже у психологически стойкого Шэнь Еси мороз по коже пробежал.
Этот человек начал с того, что готов сотрудничать, но оказался слишком болтливым. То хватался за Шэнь Еси, преисполненный скорби; то называл убийцу ублюдком; то сетовал, что в нынешние времена всё меньше людей понимает искусство; то возмущался, что дети слишком много внимания уделяют экзаменам, а не учёбе; и снова возвращался к тому, что убийца сволочь и ублюдок.
Довольно долго глава Шэнь никак не мог с ним совладать. Когда ему наконец удалось вырвать свой рукав из хватки учителя Моу, он, максимально тактично и спокойно, притворившись, что ничего не понимает, прервал длинную речь своего собеседника:
– Эмм, вы ведь видите, мы ведём расследование. Вы же тоже хотите, чтобы мы как можно скорее поймали убийцу, не так ли? Так что свяжитесь с нами, как только вспомните что-то ещё. Спасибо за уделённое время, всего доброго.
Он спешно эвакуировался с места происшествия…
С большим трудом отделавшись от учителя Моу, этого водопроводного крана, Шэнь Еси вышел и тут же заметил Цзян Ху, сидевшего на полу. Вокруг него толпилась куча детей. Шэнь Еси тут же подумал, что Цзян Ху, судя по всему, примерно того же психологического возраста, что и эти дети. Потому что щебетали они явно на одном языке. Шэнь Еси не знал, о чём они говорили. Он постучал по двери и кивнул Цзян Ху, сказав:
Цзян Ху, услышав команду, поднялся и попрощался с детьми. Несмотря на то, что он побыл с ними всего немного, дети уже не хотели с ним расставаться. Они тянули его за рукав и висли на талии, из-за чего Цзян Ху не знал, что ему делать. Неподалёку стояла маленькая девочка, которая от обиды надула губы, поэтому ему пришлось дать обещание, что он придёт к ним поиграть в следующий раз.
Шэнь Еси прислонился к двери. Ему пришлось ждать несколько минут. Он зевнул и подумал о том, что им придётся пройти восемнадцать ли*, чтобы наконец попрощаться. Сегодня только первый день его возвращения на должность, а он уже тяжело вздыхает.
* 十八相送 (shíbā xiāngsòng) – «Проводы в 18 ли» (название эпизода из драмы «Лян Чжу» (梁祝 ), когда Лян Шаньбо ( 梁山伯 ) провожает переодетую в мужское платье Чжу Интай ( 祝英台 ) на протяжении 18 ли; данная сцена стала нарицательной для описания прощания и расставания с любимыми); в знач. никак не распрощаться; не в силах расстаться; тяжесть разлуки; не мочь отпустить друг друга.
Вырвавшись из захвата этих негодников, Цзян Ху сразу же сел в машину и начал поправлять своё помятое пальто. Он лишь на одну восьмую был англичанином, однако его движения настолько элегантны, словно он и в самом деле был лондонский джентльмен. Рубашка застёгнута на все пуговицы, одет прилично, даже разговаривает очень спокойным тоном.
Он вытащил фотографию, которую специально сложил до этого и прихватил с собой. Поколебавшись всего мгновение, он сказал шёпотом Шэнь Еси:
– Капитан Шэнь, дети только что рассказали мне кое-что…
Шэнь Еси замер, изменившись в лице.
На фотографии дети из хора стояли рядами. Все они были похожи на маленьких ангелов. Каждый в руках держал ноты, улыбаясь и сияя ясными глазами. Цзян Ху указал на ребёнка, стоящего в центре второго ряда, и сказал:
– Первыми пропали эти двое, которые стоят в центре. Дети только что сказали мне, что первой пропавшей была солистка. После исчезновения учитель заменил её. Почти сразу же после этого пропал и второй ребёнок. Скорее всего, учитель тоже понял, что что-то не так, поэтому он поставил солиста на другое место. В результате, ребёнок, стоящий по центру, хоть и не являлся солистом, всё равно пропал.
Он сделал паузу, поднял взгляд и указательным пальцем поправил очки.
– Дети говорят, что место по центру проклято.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~
Визуализация от переводчицы (арт нарисован к новелле)
Лучший наркотик всея управления, Шэн Яо (моя персональная любовь):
