Глава 49: Экстра 1. Шэн Яо.
«По требованию некоторых дружочков – держите экстру про офицера Шэна»
– … Сообщается, что полиция застрелила подозреваемого. На данный момент известно о гибели двух человек, среди них есть ребёнок. Остальные тридцать похищенных детей уже спасены…
Подперев подбородок рукой, Шу Цзю сидел на диване и смотрел телевизор. Выглядел он довольно соблазнительно: три пуговицы у ворота были расстёгнуты, игриво обнажая прекрасную грудь. Вот только тот, кого он хотел соблазнить, отсутствовал.
Что ж, теперь он наконец понял, почему пару часов назад Шэн Яо спешно оттолкнул его и убежал, сразу после того, как снял трубку.
«Отмечу, что в нынешние времена люди уже не те, что прежде. И почему только так много психов развелось? Он обломал этому уважаемому всё веселье, вполне заслуженно из него сделали решето!» – возмущался кое-кто, крайне недовольный.
С телевизора его взгляд переместился на предмет, висевший на стене. Предметом оказался весьма примечательный лист бумаги. Его можно было заметить прямо с порога.
«Во-первых: ради поддержания здоровья друг друга, пока мы находимся в отношениях, обязуемся не вступать в физический контакт с третьими лицами; в случае возникновения непредвиденных обстоятельств просьба незамедлительно уведомить об этом; до окончания нашей связи необходимо регулярно обмениваться справками о состоянии здоровья.
Во-вторых: мы не вмешиваемся в личные дела друг друга; просьба не переносить рабочие вопросы в домашнее пространство (например, запрещается использовать нашу связь для привлечения папарацци, продвижения и в других развлекательных или коммерческих целях; запрещается просматривать жуткие фотографии с места преступления или что-то подобное в неподходящее время, будь то приём пищи или подготовка ко сну).
В-третьих: давай договоримся о мирном расставании, чтобы при следующей встрече не возникало трудностей. Мы оба взрослые люди и способны самостоятельно позаботиться о себе, включая вопросы личной гигиены, но, пожалуйста, давай не будем требовать друг от друга чрезмерной преданности. Благодарю за сотрудничество».
В правом нижнем углу стояли дата и подписи двух человек.
Каждый раз, видя этот листок, Шу Цзю испытывал смешанные чувства: казалось, будто они подписали что-то вроде контракта. Будучи публичной личностью, он вовсе не относился к целомудренным людям. У Шу Цзю было гораздо больше возлюбленных, чем у среднестатистического человека, встречающегося с противоположным полом. Когда у него завязывались очередные отношения, в глубине души все прекрасно понимали: не стоит относиться к этому серьёзно. Порой он попадал в неоднозначные ситуации, но всегда умудрялся с лёгкостью из них выскользнуть.
Но в самом начале отношений никто прежде не обозначал с ним столь чётких границ.
Он думал, что с Шэн Яо будет несложно сблизиться. Достаточно лишь хорошо выглядеть, и тогда не важно, есть ли заинтересованность с его стороны: интрижка закрутится сама собой в нужный момент. Но оказалось, что сблизиться с ним довольно трудно: даже когда держишь его в объятиях, завладеть сердцем совершенно невозможно.
Шу Цзю задумался и как будто бы даже осознал, каково было его бывшим возлюбленным. Он сам прошёл через множество цветников*, но ни один лепесток так и не прилип к его одежде. Шэн Яо в этом смысле оказался ещё более ловким: словно порыв ветра, он проносится и мгновенно исчезает, отчего складывается впечатление, будто всё это – лишь иллюзия.
* Здесь очень красивая метафора, где под цветниками (花丛) подразумевается целый букет красавцев (в старину так называли бордель и куртизанок).
Горько усмехнувшись, Шу Цзю покачал головой и налил в стакан фильтрованной воды. Похоже, необычных людей – так же, как и необычные вещи, – невозможно забыть. Чем труднее удержать, тем сильнее тянет следовать за ним.
«С чего я вообще решил к нему подкатить? Хмм… наверное, потому что он красивый, воспитанный, а ещё нереально крут, когда погружён в работу» – размышлял Шу Цзю.
Безусловно, Шэн Яо – мужчина, которого с первого взгляда невозможно забыть, но это лишь поверхностное впечатление.
Неизвестно, намеренно или нет, но Шэн Яо знал рабочий график Шу Цзю так же хорошо, как и его агент. Когда Шу Цзю поздно возвращался домой, то всегда находил в микроволновке стакан тёплого молока. Перед уходом на работу Шэн Яо собирал разбросанные Шу Цзю вещи по комнате и складывал их возле обувного шкафчика, чтобы тот перед выходом сразу заметил их и не тратил время на поиски. Если Шу Цзю возвращался домой в подавленном настроении или слишком уставшим, то Шэн Яо, зная все его предпочтения, готовил идеальный ужин с едва уловимой сладостью.
Вот только Шу Цзю понимал: всё перечисленное вовсе не значит, что Шэн Яо питает к нему какие-то особые чувства. На самом деле этот привлекательный мужчина ведёт себя так не только по отношению к нему: даже к домработнице с почасовой оплатой он неизменно внимателен и участлив. Осознание этого накрыло Шу Цзю волной тоски.
Его нынешний сексуальный партнёр – выдающийся криминалист: проницательный, наблюдательный* и замечает то, что ускользает от других. Кроме того, он с удовольствием создаёт атмосферу, в которой каждому комфортно находиться рядом.
* 明察秋毫 (míngchá qiūháo) – ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку (на теле животного), обр. всевидящий, зоркий; проницательный.
Пусть все и понимают, что его учтивость ничего не стоит, но никто не может устоять перед этой… дурной привычкой.
Шу Цзю закрыл лицо руками. Ему казалось, будто он принял не то лекарство*. Особенно сегодня утром, когда ему внезапно захотелось подвезти Шэн Яо на работу. Заметив, с каким видом тот приветствует у входа в управление другого мужчину, он неожиданно ощутил, как недовольство, точно быстро бегущая река, захлёстывает его.
* 吃错药 (chī cuòyào) – выпить не то лекарство, обр. не в своём уме, не в себе, чокнулся, рехнулся, белены объелся.
Почему? Да потому, что взгляд Шэн Яо на того мужчину был совершенно иным! И не надо спрашивать у него, как он это понял, Шу Цзю просто знал. Это особенное выражение лица, когда глаза мгновенно загораются, а их уголки и кончики бровей слегка приподнимаются в лёгкой улыбке. То, как Шэн Яо смотрел на домработницу, курьера, почтальона, бабулю из домоуправления… и даже то, с какими чувствами он смотрел на него самого, – кардинально разнилось.
«Должно быть, в глазах Шэн Яо я действительно ничем не отличаюсь от домработницы, курьера, почтальона и бабули из домоуправления, – горестно размышлял Шу Цзю, – Блядство, чувствую себя неудачником».
Из-за двери донёсся звук – кто-то искал ключи. Уже довольно поздно, Шэн Яо решил, что Шу Цзю спит, поэтому очень тихо и аккуратно открыл дверь. Лишь переступив порог, он заметил, что телевизор работал, а Шу Цзю уставился на него настолько жалобным взглядом, что казался большим псом, которого хозяин забыл покормить.
– Эй, ты почему ещё не спишь? – Шэн Яо улыбнулся, повернулся и запер дверь. Из-за весенних заморозков холод держался и утром, и вечером, поэтому вместе с Шэн Яо в квартиру ворвался порыв ледяного ветра.
Шэнь Еси дезертировал с места преступления, поскольку беспокоился за Цзян Ху. В итоге Шэн Яо пришлось взять на себя оставшуюся часть грязной работы. По правде говоря, он прекрасно понимал опасения Шэнь Еси. Застреленный Цзян Цзысинь с дыркой в груди и хлещущей оттуда кровью до сих пор стоял у него перед глазами. От такого зрелища Шэн Яо и сам едва сдерживал тошноту, что уж говорить о Цзян Ху, который собственноручно выстрелил в преступника.
Шу Цзю приблизился к нему, нежно обнял за талию и заигрывающее протянул:
Шэн Яо едва заметно вздрогнул, а затем шлёпнул его по шаловливым рукам:
– Перестань дурачиться. Разве я не говорил тебе, что сегодня вечером могу задержаться? Почему не заказал еды?
– А-а, заказал, – удручённо ответил Шу Цзю. – Взял две пиццы, одну съел, вторую оставил тебе, она в микроволновке.
– Одной разве недостаточно? – Шэн Яо вдруг засомневался, а не выращивает ли он у себя под боком обжору? Странно прищурившись, он бросил взгляд на Шу Цзю.
– Что ж, можешь доесть и эту, у меня… – Шэн Яо хотел сказать, что у него всё равно нет аппетита, но Шу Цзю вдруг толкнул его к стене и поцеловал.
Обычно Шэн Яо спокойно отражал его нападки, но сегодня он и так уже слишком устал – и физически и морально – после схватки с тем психом. Он попытался оттолкнуть Шу Цзю, но тот даже с места не сдвинулся. Неясно, принял этот тип яд какой-то или вообще виагру, но почему-то он был чрезвычайно настойчив. Только когда Шэн Яо почувствовал, что вот-вот задохнётся, Шу Цзю всё же неохотно его отпустил.
– Ты заказал пиццу со вкусом куриной крови*? – разозлившись и закатив глаза, спросил Шэн Яо.
* В целом я уже тыщу раз делала это сноску, но всё же… Под куриной кровью китайцы подразумевают резкий прилив сил, внезапную воодушевлённость.
Шу Цзю взял его за подбородок, чуть притянул к себе и принялся тщательно рассматривать.
– Почему ты выглядишь таким изнурённым? Может, займёмся кое-чем, чтобы поднять тебе настроение?
– Отвали, этот уважаемый до смерти устал, – Шэн Яо отпихнул его. Пошатываясь, он сбросил пальто и направился в ванную. Не прошло и минуты, как дверь в ванную распахнулась. У Шэн Яо запульсировали виски.
Шу Цзю в самом деле разделся догола, схватил банное полотенце и, усмехнувшись лукаво и подловато, сказал:
Когда кое-кто начинал звать его «А-sir», значит, замышлял что-то нехорошее. Столько времени прошло, а ничего нового Шу Цзю так и не придумал. Шэн Яо закатил глаза и проигнорировал его. В итоге Шу Цзю рассудил, что его молчание – это знак согласия, поэтому он прижался к нему сзади и крепко обнял:
– Любимый, я знаю, ты сегодня ужасно устал из-за сверхурочки, поэтому, позволь мне…
Шэн Яо осознал, что в конечном итоге он просто не может избавиться от беды, которую сам же на себя и навлёк. А дело в том, что все эти нереально раздражающие, неблагодарные и хитрые слова были его собственными.
Сверхурочная работа… настоящая трагедия.
Удовлетворённый и вдоволь насытившийся Шу Цзю вышел из ванной, а бедного офицера Шэна пришлось выносить оттуда на руках. Если бы его бывший, ещё один бывший и ещё бывший, бывший и бывший увидели это, то непременно испытали бы невероятное облегчение, подумав: «Ходячий афродизиак получил по заслугам! Недаром ведь говорят: злодею воздастся от другого злодея. Наконец-то нашёлся кто-то, кто смог выжать все соки из этого ублюдка».
Шу Цзю высушил волосы ещё не пришедшего в себя Шэн Яо, после чего скормил ему чуть меньше половины тарелки каши. Именно в этот столь идиллический момент Шэн Яо наконец не выдержал, оттолкнул его, улёгся в кровать и мгновенно уснул.
Весело напевая незатейливую песенку, Шу Цзю прибрал в ванной и на кухне. Затем он забрался на кровать, притянул к себе быстро уснувшего Шэн Яо, но сам так и не смог заснуть.
Шу Цзю припомнил, как однажды, любопытства ради, спросил Шэн Яо: как распознать, лжёт ли преступник? Тот задумался и ответил:
– Больше 70% информации и истинных мыслей человека можно узнать через язык тела. Фрейд как-то сказал: «Ни один смертный не способен хранить секрет. Если молчат его губы, говорят кончики пальцев*». То же самое можно сказать и об актёрском мастерстве, тебе нужно не просто заучить реплики, но и прочувствовать героя, понять язык его тела.
* На самом деле у цитаты есть продолжение: «Ни один смертный не способен хранить секрет. Если молчат его губы, говорят кончики пальцев; предательство сочится из него сквозь каждую пору» (цитата из книги Зигмунда Фрейда «Оговорки»).
«Блять, а это и правда имеет смысл» – размышлял Шу Цзю. Например, его нынешний сексуальный партнёр, на первый взгляд производил впечатление человека, который со всей ответственностью отдавался делу. Он исполнял любую прихоть, в рамках разумного, и полностью удовлетворял желания своего партнёра. Даже в пиковый момент возбуждения он никогда по ошибке не выкрикивал чужое имя. Шу Цзю вспомнил выражение его лица: улыбчивое, терпеливое, ласковое, озорное – и всё это одновременно. Вот почему с Шэн Яо крайне занимательно жить вместе: рядом с ним всегда было комфортно.
Вот только больше всего Шу Цзю тревожило то выражение лица, которое промелькнуло у Шэн Яо в миг наивысшего наслаждения. Обычно его не увидишь на его лице: на мгновение взгляд будто становился рассеянным, брови чуть хмурились и приподнимались, а их кончики едва заметно опускались. Когда Шу Цзю только начинал свою актёрскую карьеру, он частенько перед зеркалом изучал мельчайшие изменения в мимике. Поэтому он понимал, что мелькнувшее на лице Шэн Яо выражение, – это печаль.
Лишь мгновение, но в нём было больше правды, чем во всех предыдущих вещах вместе взятых.
Шу Цзю вздохнул и слегка наклонился, чтобы посмотреть на крепко спящего человека. Его персиковые глаза были плотно закрыты, слегка влажные волосы рассыпались по лицу, прямая переносица, немного тонкие губы. Как на него ни посмотри, слишком уж хорош собой, но почему-то он выглядел прям как типичный бессердечный и ветреный мужчина. Но Шу Цзю всё равно не удержался, медленно наклонился и легонько чмокнул его в щёку. В ночном мраке незаметно промелькнула пара глаз.
– Эх, А-sir. Я хочу добиться тебя, но что же мне для этого сделать?
Я заметила… что Шэн Яо хорошенечко орудует стволом, эм. *смотрит в небо*
Хочу всех вас заранее предупредить: в субботу я собираюсь кое-что немного переписать, просто первое дело получилось немного непонятным. Так что если вы увидите обновления в главах, это обманка, я просто редактирую старый текст. Новая глава выйдет в воскресенье ^_^
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~