Глава 48: Экстренная помощь. Часть 5.
«Раньше я стрелял по живым мишеням, но в живого человека – впервые»
Цзян Ху стоял в тени – Шэн Яо не мог разглядеть выражения его лица. Довольно быстро профессиональная выдержка помогла ему прийти в себя. Он наклонился, забрал нож из руки Цзян Цзысиня и коснулся артерии у него на шее, чтобы убедиться, что тот мёртв. Затем он осторожно поднял девочку и сказал в рацию, спрятанную под воротник:
– Уже безопасно. Заходите. Одна девочка в тяжёлом состоянии, нужны медики.
Шэн Яо обернулся и вновь посмотрел на Цзян Ху. Тот уже убрал пистолет и вышел из тени как ни в чём не бывало. Низко опустив голову, Цзян Ху посмотрел на мужчину, который не сомкнул глаз даже после смерти, и шёпотом произнёс:
– Прошу прощения, что это произошло на глазах у стольких детей. Но в сложившейся ситуации, не выстрели я в него, он принялся бы убивать.
Шэн Яо чувствовал, что с ним что-то не так, но никак не мог понять, что именно. В словах Цзян Ху не было ни разъяснений, ни запоздалого страха, ни даже намёка на облегчение. Его лицо и тон будто бы вовсе ничего не выражали. В этом равнодушии чувствовалась фальшь.
– Ты как вообще? – спросил Шэн Яо.
Цзян Ху улыбнулся, но ничего не ответил. Шэн Яо заметил, как его зрачки немного расширились.
Не успел Шэн Яо договорить «уже безопасно», как Шэнь Еси сорвал с уха наушник и ворвался внутрь вместе с остальными. К счастью, кроме схваченной преступником девочки, которая сейчас находилась без сознания, больше никто не пострадал.
Начались работы по устранению последствий. Вошли несколько медиков с носилками. Ян Мань выстроила детей в линию, чтобы они по очереди проходили медицинский осмотр. Спустя примерно десять минут толпами начали прибывать родители, которых уже обо всём уведомили. До этого тихие и послушные дети наконец пришли в себя и ударились в истерику.
Они слишком юны. Само понятие смерти для них ещё практически незнакомо, но им уже пришлось с этим столкнуться. Они увидели кровопролитие, стали свидетелями проявления самой мрачной стороны человеческой натуры, лицезрели лик сильнейшего безумия и ужаснейшей злобы. Передавая в руки матери девочку с синюшными губами, Ян Мань невольно задумалась: «Как дети смогут принять случившееся? Какими они станут после всех этих событий?
Возможно, кошмары будут преследовать их очень-очень долго, став своеобразным жестоким крещением на пути ко взрослой жизни. Увидев собственными глазами, сколь жестоко был убит мальчишка, который выступил в их защиту, станут ли дети боязливыми или же, наоборот, более смелыми и решительными?»
Зажглись фонари. Размышления о жизни и смерти – слишком тяжёлая тема. Ян Мань решила, что дети пока не в состоянии переварить всё это.
Девочка зарылась головой в объятия матери, схватившись при этом за папин рукав. Ян Мань задумчиво наблюдала за ними, стоя неподалёку. Некоторое время девочка громко ревела, но затем постепенно начала приходить в себя. Она вытерла лицо, неожиданно развернулась, подбежала к Ян Мань и дрожащим, гнусавым голосом произнесла:
Ян Мань присела на корточки, посмотрела на неё и мягко спросила:
Девочка беспокойно сжимала маленькими ручками край юбки. Ян Мань заметила на её рукаве большое чернильное пятно. С покрасневшими глазами девочка прошептала:
– Тётя, этот негодяй схватил мою подругу. Сегодня мы с ней поругались, я так сожалею… – она моргнула, и из глаз тут же хлынули слёзы. Ян Мань протянула руку и легонько смахнула их.
– Мне не следовало плохо о ней говорить… не надо было её игнорировать… Тётя, Сунь Сяоли мертва? Неужели я больше никогда её не увижу?
– Ничего подобного! Сунь Сяоли просто приболела. Доктор сказал, что для того, чтобы ей стало лучше, нужно немного побыть в больнице, – Ян Мань мгновенно поняла, кто такая Сунь Сяоли, и пригладила растрёпанные волосы девочки.
– Тогда… могу ли я с ней повидаться? – услышав, что подруга жива, глаза девочки тут же загорелись. Зрачки, омытые слезами, выглядели на удивление пронзительными.
Сердце Ян Мань от этого зрелища смягчилось.
Девочка энергично закивала. Она с надеждой наблюдала, как тётя подошла к человеку в белом халате и что-то у него спросила. Вскоре Ян Мань с улыбкой обернулась к ней и поманила рукой. Девочка посмотрела на свою маму. Та, рука об руку с такой же юной плачущей женщиной – матерью подруги, – подошла к ней. Втроём они приблизились к машине скорой помощи. Сунь Сяоли, всё ещё пребывавшая в шоковом состоянии, пришла в себя. Она открыла глаза и посмотрела на них.
Девочка в испачканной чернилами одежде наклонилась к подруге и что-то тихо прошептала, затем они рассмеялись.
Ян Мань вдруг ощутила лёгкое жжение в глазах.
Когда Шэнь Еси убедился, что никто больше не пострадал, он выдохнул с преогромнейшим облегчением. Затем он принялся раздавать указания, и, разумеется, он посчитал, что выстрел в преступника произвёл именно Шэн Яо. Только когда всё наконец улеглось, Шэнь Еси обнаружил, что Цзян Ху куда-то исчез. Чуть поодаль неподвижно замер Шэн Яо.
На выездах он довольно редко берёт на себя роль штурмовика. И если бы ему пришлось кого-то убить – даже будь это действительно отвратительный человек, – настроение у него было бы так себе.
Шэнь Еси не знал, как его утешить. Он вспомнил, как сам впервые застрелил преступника: тогда его на протяжении трёх дней мучили кошмары. Стоило только закрыть глаза – и перед ним представал образ побелевшего мертвеца, а всё вокруг будто залито кровью. Поэтому Шэнь Еси подошёл к Шэн Яо и мягко похлопал его по плечу.
– Всё хорошо. Не надумывай. Отчёт я потом сам напишу. Конечно, в той ситуации, не убей ты его, дети оказались бы в опасности.
Шэн Яо только сейчас поднял на него глаза:
– Что ты сказал? – обомлел Шэнь Еси.
– Я не успел, это малыш Цзян выстрелил. Он… – Шэн Яо мысленно вернулся к тому ловкому выстрелу. Хотя Цзян Ху стрелял с небольшого расстояния, подобная точность явно свидетельствовала о ранее пройденной подготовке. Он стрелял на поражение, у Цзян Цзысиня не было ни единого шанса на сопротивление.
В голове Шэнь Еси будто раздался глухой удар. Даже не дослушав Шэн Яо, он тут же выбежал наружу. На столь обширной территории не оказалось и следа Цзян Ху. В конце концов Су Цзюньцзы сообщил ему, что видел, как тот садился в машину.
В ряд стояло множество полицейских машин. С тревогой Шэнь Еси начал осматривать их одну за другой. Затем он всё же вспомнил, что Цзян Ху никогда не садился в случайные машины: он всегда выбирал те, что были выделены специально для их подразделения.
Шэнь Еси остановился перед дверцей машины, немного замешкался, но всё же медленно её открыл. К счастью, она оказалась не заперта изнутри… Цзян Ху лежал на заднем сиденье: длинные ноги были подогнуты и слегка свисали набок, очки зацеплены за воротник, а рука, согнутая в локте, прикрывала глаза.
Вьющиеся волосы ниспадали на воротник, обнажая бледную шею. Шэнь Еси медленно отодвинул руку Цзян Ху и встретился с ним взглядом.
Шэнь Еси внезапно охватила паника. Он не мог понять, что же, в конце концов, скрывается за слегка расфокусированным взглядом Цзян Ху. Затем тот будто бы даже узнал его, но лишь спустя некоторое время окончательно рассмотрел человека перед собой. Уголки его губ слегка приподнялись, но эта улыбка казалась нарисованной на его лице – слишком хилая и слишком фальшивая.
– Раньше я стрелял по живым мишеням, но в живого человека – впервые, – произнёс Цзян Ху.
На языке Шэнь Еси вертелось множество слов, но из-за этой непринуждённой улыбки они так и застряли в горле. Он осознал, что для работы психотерапевтом точно требуется определённая сноровка – вот прямо как сейчас: он вроде бы и держит Цзян Ху за холодную, как у мертвеца, руку, но подобрать нужных слов не может. А ведь обычно тому нужно ещё и поддерживать определённый темп речи, чтобы ясно излагать мысли. И хотя каждый из них знал китайский гораздо лучше, чем Цзян Ху, в нынешней ситуации никто не понимал, что именно сказать, чтобы стало легче.
Шэнь Еси задумался, затем вытянул руку и просунул её под плечи Цзян Ху. С силой он приподнял его, усадил на сиденье, после чего заключил в крепкие объятия. Цзян Ху не сопротивлялся. Не издавая ни звука, с отсутствующим выражением лица, он просто позволил сильным рукам Шэнь Еси обхватить своё тело.
Цзян Ху было бы достаточно просто прислушаться к сердцебиению Шэнь Еси, чтобы тут же понять его чувства. Но пока он по-прежнему оставался глубоко погружённым в свой внутренний мир, и никто не мог проникнуть туда.
Ему казалось, что он потратил все силы ровно в тот момент, когда нажал на курок. До самого приезда к Шэнь Еси Цзян Ху пребывал в полубессознательном состоянии и не произнёс ни слова. Кое-как собравшись с силами, он тут же заперся в ванной. Шэнь Еси показалось, что вода льётся гораздо дольше обычного.
Цзян Ху включил душ, но всё продолжал снова и снова мыть руки, в итоге растерев их до такой степени, что кожа потрескалась. Он остановился, приподнял голову и посмотрел на бледное лицо в запотевшем зеркале. Ему тут же вспомнились слова Шэнь Еси: «Убить человека не так просто, как ты говоришь».
Прошло немало времени, прежде чем он переоделся и вышел. С его волос всё ещё стекали капли воды. Дождавшись его выхода, Шэнь Еси поставил на стол стакан горячего молока.
Цзян Ху избегал его взгляда. С таким же бледным лицом, как и прежде, он прошептал:
– Нет аппетита, пойду лучше спать.
– Тогда, может, всё же выпьешь молока? – настоял Шэнь Еси и выставил стакан прямо перед ним. На сей раз Цзян Ху заметил, что лицо мужчины выглядело так, словно тот очень хотел что-то сказать, но осторожничал и молчал.
Цзян Ху немного помедлил, но всё же взял стакан и выдавил из себя улыбку:
Затем он отвернулся, пошёл в спальню и закрыл за собой дверь. Словно таким образом он пытался отгородиться от всех.
Свернувшись калачиком, Цзян Ху зарылся в одеяло. Сжав руку в кулак и прижав его к груди, он ощутил пульсацию сердца – удар за ударом. Он представил, как оттуда хлещет кровь, как она струится по кровеносным сосудам, растекаясь по всему телу. Его пуля попала Цзян Цзысиню прямо в это место: пронзила грудь, прошла сквозь плоть, разорвала сосуды, и, в конечном итоге, потоки крови хлынули наружу. Словно из груди того человека выбился и распустился огромнейший цветок.
– Ты когда-нибудь убивал? – прямо посреди этой сумрачной неопределённости кто-то, судя по всему, спросил его. – Если ты никогда не убивал, то как можешь с такой уверенностью рассуждать об образе мышления убийцы?
Его сон был крайне беспокойным. Казалось, будто нечто разбудило его почти сразу после того, как он уснул. И Цзян Ху никак не мог вспомнить, что же ему снилось. Ему просто казалось, что кошмар превратился в громадную чёрную дыру, которая вновь и вновь описывала круги вокруг него.
Из ночного мрака кто-то протянул руку и мягко коснулся его лба.
– Ш-ш-ш, я рядом, не бойся, спи…
Цзян Ху казалось, будто этот человек всё это время находился рядом. Подобно всаднику из легенды, рассеивающему густой туман, он прижал тёплую ладонь к коже Цзян Ху.
Шэнь Еси просидел рядом с ним всю ночь.
Командир Шэнь, к твоим словам придётся вернуться позже.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~