«Заколдованный замок» (1907) vs «Пятеро детей и чудище» (1902)
Перечитала книгу, потерянную в детстве, — и здорово удивилась!
Под красивой обложкой (а она намного круче суперобложки, убедитесь чуть ниже) живут два романа Эдит Несбит: «Заколдованный замок» и «Пятеро детей и чудище». Я уже много лет хотела перечитать второй, помня из него одну лишь сцену. Именно по ней мне и помогли найти книгу, представляете! Вот она:
Антея встала в пять часов утра. Она заставила себя проснуться в это время. Я расскажу вам, как это делается, хотя мне и придется на минутку прервать свою повесть. Ложась спать, надо повернуться на спину, выпрямиться и вытянуть руки вдоль тела. Затем скажите сами себе: «Я должен проснуться в пять часов» (или в шесть, семь — словом, когда вам надо). Говоря это, наклоните подбородок к груди и затем откиньте голову назад, на подушку. Если хотите проснуться в пять, сделайте это пять раз, в шесть, — шесть раз и так далее. Конечно, успех зависит от того, действительно ли вы сильно хотите проснуться в названное время. Если ваше желание не очень крепко, то не стоит и пробовать. Должен еще сказать, что в этом деле, как и во всяком другом, только практика ведет к совершенству.
Естественно, в детстве я сразу же опробовала этот способ! :D
Но самое интересное не в этом.
Первую книгу, «Заколдованный замок», я не помню вообще! Даже успела усомниться, точно ли я читала такое же издание! Но нет, это оно, без вариантов.
И очень странно, что я её не запомнила, потому что книга классная! Она рассказывает, если оценивать содержание с позиции взрослого, об идеальном лете🥲
Четверо детей, случайно заполучив волшебное кольцо, переживают массу приключений. Кольцо с подвохом: оно исполняет желания (как и положено, из-за невнятных формулировок — не так, как хотелось бы), но сколько они продержатся, неизвестно.
Дети — сиблинги Джерри, Джимми и Китти и их знакомая Мейбл — загадывают по очереди, а потом все вместе расхлёбывают последствия.
При чём тут замок? Строго говоря, при всём! Там троица познакомились с Мейбл, там же они нашли кольцо и встретили… Много кого встретили, но меня впечатлила линия скульптур, которая к финалу очень интересно и красиво развилась из местного волшебства в глобальное.
И лишь сейчас он почувствовал какую-то перемену, сейчас, когда он шел через огромный сад, который и днем-то казался призраком, а сейчас превратился в настоящий фантом. Он не видел своих собственных ног, он видел только, как колеблется под ними высокая, окропленная росой трава. И по-прежнему его не отпускало это странное чувство, которое и передать-то невозможно, но которое было пугающе реальным, настолько реальным, что он не мог от него отмахнуться. Он понимал, что оказался в ином мире, и прежний его мир был укрыт от него, как дощатый пол бывает укрыт плотным ковром. Прежний мир по-прежнему был здесь — так и пол остается на месте, чем бы мы его ни застелили, — но его ноги ощущали уже не привычную землю, а этот ковер, имя которому было волшебство. Не каждому удается пережить такое. Но не огорчайтесь, быть может, и с вами это когда-нибудь произойдет: на земле еще остались заколдованные места, правда, с каждым днем их становится все меньше и меньше.
Интересно, что при всей наивности желаний (стать невидимой, стать взрослым, стать большой) приключения у детей довольно нестандартные — в основном, за счёт способов решения проблем. Лёгких путей, кстати, они не ищут, потому что тогда пришлось бы много… врать. Да-да, герои Несбит воспитаны так, что считают враньё недопустимым — и это по сегодняшним меркам героев здорово удивляет!
Но при этом текст не воспринимается устаревшим. Да, многое из описанного кануло в Лету, но основа сюжета — волшебные летние приключения — по-прежнему вызывает массу эмоций!
Взрослым, помимо зависти и ностальгии, эта книга позволяет испытать и удовольствие. Написана она отлично, ярко — и при этом без воды и чрезмерных красивостей. Ну и немножко про любовь, кому это надо.
Одного взгляда Джеральда было достаточно, чтобы уверить ее в этом: конечно же, и он, и все остальные постараются настолько уподобиться ангелам, насколько это возможно природе человека — и школьника в особенности.
— …завтра, если хочешь, ты будешь капитаном, а сейчас закрой рот и подумай, как ты будешь обзывать нас, когда придет твой черед.
— …продать замок он тоже не может, потому что он маератный. — Что значит «маератный»? — удивилась мадемуазель. — Это значит, что завещание придумано так, что он всегда мается, — пояснила Мейбл, гордясь как своими юридическими познаниями, так и вниманием со стороны слушательницы. — И раз уж твой дом попал в эту самую маету, ты уже никому не можешь продать его или даже завещать, кому хочешь, но только своему сыну, даже если тебе этого и не хочется.
Мейбл только всхлипнула в ответ. Простим ей это — даже Жанна д’Арк и прочие великие героини имеют право разок в месяц хорошенько выплакаться.
— Свихнулся, да? — с уважением оглядел его мальчик.
Герои — наша четвёрка — не бесячие, что радует отдельно (ещё бы имена у мальчиков были непохожими, потому что я постоянно их путала). И при некой клишированности характеров автор смогла дать каждому такие индивидуальные черты, которые перевешивают гендерные и социальные роли.
Взрослые тоже интересные, и что важно, в книге о приключениях детей они не выступают статистами.
Во втором романе, «Пятеро детей и чудище» всё ровно наоборот.
Дети — противные, волшебство — дурацкое, взрослые — штамп на штампе :(
Хотя фабула похожа: дети нашли волшебное существо, умеющее исполнять желания. На этот раз с чётким временны́м лимитом: до заката.
Дурацкие желания сопровождаются приключениями разной степени опасности, но в финале источник развлечений иссякает. Есть даже общий сюжет со взрослением, и поведение героев двух романов при этом схожи!
Однако не понравился мне не самоповтор.
Роман в целом скучнее «Заколдованного замка»: однообразные действия (откопали чудище — загадали желание — разбираются с последствиями, дожидаясь заката) практически ничем не разбавляются. Никаких серьёзных опасностей дети не встречают, взрослые постоянно их прощают, а жизнь ничему не учит. Герои практически не меняются, редко выходя за рамки предписанных ролей, а какой-то большой идеи, как в «Заколдованном замке», тут нет. Почему меня зацепила именно эта история, ума не приложу.
В этом романе, помимо перечисленных недостатков, как будто совсем нет интересной игры слов и авторской иронии, адресованной взрослым. Рассказчик, к слову, тут меняет пол: в первом романе это женщина (ещё и ломающая четвёртую стену!), тут же — мужчина.
Так вот неожиданно, спустя 20 с лишним лет, закрылся гештальт по перечитыванию. Оставляю вам несколько цитат из книги — и иду думать над следующей рецензией!
Прежде, чем детей собрали и заставили умыться к чаю, они уже успели обследовать и сад, и двор, и все постройки. Теперь они были вполне убеждены, что в Белом домике им будет очень хорошо. Собственно говоря, они и раньше на это надеялись, но когда оказалось, что вся задняя сторона дома густо заросла кустами дикого жасмина, когда они нашли лужайку, поросшую мягкой, зеленой и совсем не пыльной травой, когда над конюшней был открыт сеновал с остатками сена, то надежда детей на привольную жизнь в Белом домике почти обратилась в уверенность. Когда же Роберт нашел поломанные качели, свалился с них и набил себе шишку величиной с яйцо, а Сирил прищемил палец в двери старой клетки для кроликов, то всякие сомнения в будущем счастье, если они у кого-нибудь и оставались, исчезли окончательно.
Антею они иногда звали Пантерой. Когда читаешь, это кажется немножко глупым, но когда говоришь — получается похоже на ее имя.
Конечно, прежде всего дети выстроили замок из песка. Но постройка замков — не очень веселая забава, если нет надежды, что придет прилив, наполнит ров, смоет подъемный мост и, в довершение удовольствия, вымочит всех по крайней мере по пояс.
Но там им вдруг пришла на ум такая страшная мысль, что будь они детьми из книжки, то они наверняка даже побледнели бы. Однако, дети были не книжные, а настоящие, живые, и потому побледнеть не догадались, а только остановились и растерянно смотрели друг на друга…
Люди обыкновенно не знают, что умереть и заснуть означает одно и то же. Все равно где-нибудь да проснешься: или в том же месте, где заснул, или в другом, более красивом.
Разве вы не понимаете, что если обо мне узнают взрослые, то уж никогда в жизни мне больше не видать покоя. <…> Взрослые потребовали бы прогрессивного подоходного налога, учреждения пенсий всем старикам, всеобщей подачи голосов, бесплатного среднего образования и так далее. И когда бы они все это получили да сохранили, то весь мир перевернулся бы вверх дном.