Аэродром для "Бурана"
Долгое время во всех публикациях о полете "Бурана" упоминались запасные аэродромы, под грифами "на востоке" и "на западе" страны, на которые могли приземляться многоразовые орбитальные корабли в случае возникновения различных нештатных ситуаций на орбите, требующих срочной посадки.
Пришло время рассказать и об этой, до недавнего времени скрытой от широкой общественности, большой части посадочного комплекса орбитального корабля (ОК) "Буран".
ВОСТОЧНЫЙ ЗАПАСНОЙ АЭРОДРОМ (ХОРОЛЬ)
За словами "восточный аэродром" скрывался запасной аэродром, расположенный в центральной части Приморского края, восточнее районного центра Хороль.
Географические координаты центра ВПП:
- широта 44 градуса 27' 03,6''
- долгота 132 градуса 07' 27,9''
Высота над уровнем моря 95,23 м; истинный посадочный курс первого направления 153 градуса 27' 59,0'', соответственно второго - 333 градуса 27' 59,0''.
Длина полосы 3700 м, ширина 70 м, магнитное склонение -9 градусов 39'.
Высота точки посадки левая 86,99 м, правая 96,92 м. По свидетельствам очевидцев, полоса в самом деле сильно горбата, это видно невооруженным взглядом (как, кстати, и ВПП в аэропорту Владивостока в г. Артём).
Территориально аэродром расположен в квадрате между населенными пунктами Хороль, Новодевица, Ленинское, ВПП расположена сразу к северу от железной дороги, параллельно полотну. За железной дорогой ОКДП (Объединенный командно-диспетчерский пункт).
Военный гарнизон располагался на северо-востоке Хороля, там же располагалась и "бурановская" часть со всей своей инфраструктурой (склады, гаражи и т.д.). Прикомандированные гражданские специалисты жили в гарнизоне в сборно-щитовом модуле, семейные жили, в основном, в Новодевице и Сиваковке на арендованном жилье в более-менее приличных условиях.
Задолго до начала реализации проекта создания многоразового космического корабля "Буран" аэродром имел для страны важное стратегическое значение.
С начала поступления на вооружение страны (в конце 1960-х годов) дальних стратегических разведчиков Ту-95МР в составе полков 106-й (базирование в Узине Киевской области) и 79-ой (базирование в Семипалатинске) тяжело-бомбардировочной дивизии (ТБАД) Хороль использовался в качестве временного аэродрома базирования.
С момента принятия на вооружение самолета стратегической морской разведки (и целеуказания) Ту-95РЦ (классификация NATO "Bear-D") в Хороле стал базироваться 304 Отдельный разведывательный полк Авиации ВМФ (304 ОДРАП), который нес службу над просторами Тихого Океана вплоть до середины 90-х годов.
Кроме того, на аэродроме базировались части морской авиации Тихоокеанского флота, эксплуатировавшие самолеты Ту-16 различных модификаций, а также истребители ПВО.
«Место для запасного аэродрома и послеполетного обслуживания «Бурана» на Дальнем Востоке подбиралось долго и тщательно, – рассказывал журналистам заместитель командующего 11-й армией ВВС и ПВО. – Рассматривалось множество вариантов, включая такие отдаленные, как Хомутово на Сахалине, Угольные Копи на Чукотке и Елизово на Камчатке. В итоге выбор шел между авиабазой «Украинка» под Белогорском Амурской области, где сейчас стоят стратегические бомбардировщики-ракетоносцы Ту-95МС, и Хоролем. Преимущество получила приморская площадка, благодаря географическому расположению, климатическим и погодным условиям. К тому же здесь проживали очень толковые специалисты наземных служб, не надо было их искать на стороне и срывать людей с насиженных мест».
«Работы стартовали в 1985 г., хотя подготовка началась еще раньше, – рассказал один из работников аэродрома. – Тогда же здесь развернули два бетонных завода. Поначалу с Байконура сюда перевели ВСО – военно-строительный отряд. Однако в силу определенных причин от руководящего состава байконуровцев пришлось отказаться. Не потянули они в том числе и из-за проблем с дисциплиной и срывом графика. Поэтому командование ТОФ, которое курировало стройку, стало подыскивать им замену из числа собственных офицеров.
Главным для нас было выполнить поставленную задачу качественно и в срок. Масштаб стройки был такой, что пришлось привлекать почти все приморские подразделения военных строителей, одних только солдат срочной службы было за тысячу человек. А еще сотни прикомандированных гражданских и военных специалистов».
Закипела работа по укладке капитальной взлетно-посадочной полосы длиной в 5 км и шириной 60 м. Одновременно строилась и вся сопутствующая такому объекту инфраструктура: наземные и корабельные командно-измерительные комплексы для обеспечения полетов космических летательных аппаратов и спутников.
Стройка велась в ударном темпе. Появилось на аэродроме четырехэтажное здание контрольно-диспетчерского пункта – центра слежения за полетами. Вскоре приехали и военные из космического ведомства. «Космонавты» жили на обособленной территории.
На аэродроме была установлена специальная система контроля за движением «Бурана» – «Вымпел». К моменту запуска космического корабля аэродром уже готов был принять «Буран» и стал одним из самых больших аэродромов СССР и мира. Начались испытания жизнеспособности нового объекта, для чего в Хороль прибыл космонавт Игорь Волк. Испытания он проводил на летающей лаборатории на основе самолета Ил-62. Летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР полковник Игорь Волк, первый штатный командир «Бурана» (в конце 40-х и начале 50-х, кстати, живший и учившийся в Уссурийске), сам сидел за штурвалом самолета.
В ходе второго этапа испытаний Волк поднял летающую лабораторию на 12 с лишним километров, отключил двигатели и стал хаотично планировать с высоты. В определенный момент включились тормозные двигатели, которые вывели планер в горизонтальное положение. С помощью наземных систем посадки на расстоянии 15 км от ВПП, а затем и с помощью пункта управления полетами космонавт нашел дорогу к аэродрому. А еще он несколько раз пролетел по глиссаде над полосой, проверяя работу контролирующих наземных служб и аппаратуры.
После проведения всего комплекса испытаний был составлен акт о полной готовности аэродрома к приему «Бурана». Также была опробована связь – командно-диспетчерский пункт позволял связываться даже с космической станцией «Мир».
Готовы были курсовые и глиссадные маяки, дальние и ближние приводы, все аэродромное локационное оборудование («Ильмень», «Волхов»), светосистема «Свеча-3» и огни приближения, шесть выносных полностью автономных участка, два трассовых локатора ТРЛК-10К. Вновь построенный аэродром именовался аэродром Цветной (по его позывному), он же база ВВС ТОФ Хороль, а в историю космонавтики вошел под именем Восточного запасного аэродрома (космопорта). Местное население называло его не иначе как Байконур.
По документам секретный объект проходил как ОИП-23, в/ч 65254с. Оперативное командование замыкалось на штаб морской авиации ТОФ, рассматривалась возможность передачи его в ведение космических войск.
Был сформирован личный состав отдельной воинской части. С заводов-изготовителей приезжали специалисты и осуществляли монтаж сложного и самого современного на тот момент технологического и специального оборудования. Помимо прокладки взлетно-посадочной полосы и рулежных дорожек, устанавливалась аппаратура комплекса радиотехнических систем навигации, взлета и посадки, контроля траектории и управления воздушным движением «Вымпел».
К моменту первого запуска «Бурана» 15 ноября 1988 г. подавляющая часть оборудования, включая командно-диспетчерские пункты управления воздушным движением и аэродромом, а также азимутально-дальномерный радиомаяк, была уже включена. Однако не работали еще трассовые радиолокаторы. Доводились до полной готовности здание комплекса управления в пять этажей и узел космической связи, система наземной охраны и зенитно-ракетного прикрытия, складов вооружения и хранилищ авиационного топлива, гаража, возводились жилые дома и инженерная инфраструктура в гарнизоне.
Аэродром был готов принимать самые тяжелые на тот момент самолеты 1-го класса: стратегические бомбардировщики (Ту-95, Ту-160), самолеты противолодочной авиации (Ту–142), тяжелые транспортные (Ан-124, Ил-76, Ан-22) с полной загрузкой и крупные пассажирские (Ту-154, Ил-62, Ил-86, Ил-96). И, конечно, «Мрию» вместе с «Бураном». Однако вступить в строй ему так и не посчастливилось. СССР скоро не стало, и космическая программа была закрыта, а вместе с ней и аэродром.
Он был предан забвению и стал приходить в упадок. В 1995 г. была расформирована и часть стратегической авиации, часть самолетов которой была переправлена в другие места, а большая часть была утилизирована прямо здесь – на посадочных полосах космодрома.
«В 1994 году я прилетал в Хороль из «Украинки» забрать Ту-95МС, которые перегнали из Семипалатинска. Вышли на ВПП и обалдели, – вспоминал один из летчиков. – До самого конца ВПП, уходящей за горизонт, стояли самолеты морской авиации с отпиленными крыльями. Еще запомнился пьяный матрос с расстегнутой ширинкой около штаба полка. Неприятные воспоминания».
Военные с аэродрома ушли, и в Хороле появилась новая традиция: молодожены должны были обязательно проехать на машине по огромной ВПП брошенного аэродрома – к горизонту светлой будущей жизни.
В начале 2000-х годов российские коммерсанты вместе с итальянскими предпринимали попытки восстановить аэродром в качестве промежуточного на коммерческой линии тяжелых грузовых транспортников Европа – Хороль – Азия. Однако Министерство обороны так и не заключило с ними контракт.
Состояние аэродрома в Хороле красноречиво характеризует неприметные заметки в местной прессе:
Хорольские летчики отлетались?
(Комсомольская правда, середина декабря 2000 г.)
В былые времена в селе Хороль дислоцировался мощнейший гарнизон, в состав которого входили 12 крупных частей. Военный аэродром первого класса, способный принимать все существующие типы самолетов, готовился стать запасным для приема космических "Буранов". Программа свернута. Части расформированы. Сейчас при аэродроме остались только две воинские части, которые перманентно сокращаются. Командир части авиационной комендатуры ТОФ подполковник Александр Рогов устал переживать:
- Мне до пенсии немного, дослуживаю и увольняюсь. Перспективы никакой. В моей части всего 100 военнослужащих, из которых 15 - офицеры. У нас осталось три пятиэтажных дома, остальные переданы местному жилкомхозу. Зато проблемы с жильем нет.
Передача недвижимости муниципалам, как водится, шла через пень-колоду. У председателя Хорольского комитета по управлению муниципальным имуществом Валерия Шумала хранится увесистая папка переписки с начальством Дальневосточного военного округа. Письма оставались без ответа во времена, когда что-то еще можно было использовать. Охранять покинутые здания некому.
