Звёздная пыль луны 61 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Это ощущение было настолько ярким, что Сон Ун никак не мог счесть его чужим. Рю Чэ Юн — те 7% души, что прожили целую жизнь, мучаясь от жажды и остро ощущая свою неполноту, — теперь ликовали, потому что оставшиеся 93% наконец-то полностью осознали её сокровенное желание и его смысл.
Едва остановившиеся слёзы снова потекли ручьём. Сон Ун поспешно закрыл лицо платком, развернулся и быстро направился в гримёрку.
К счастью, никто не беспокоил его — возможно, все решили, что его сильные эмоции были частью актёрской игры, — и никто не последовал за ним. То есть никто, кроме Пэк Сан Хёна.
Захлопнув за собой дверь, Сон Ун поднял взгляд на Пэк Сан Хёна, не в силах скрыть заплаканные глаза. Сан Хён выглядел так, будто едва сдерживал что-то, что рвалось наружу.
— ...Сонбэ, кажется, вы ошиблись человеком.
— Ты... Ты не скажешь мне до конца? После такой игры и всех этих переживаний... ты не можешь мне сказать?
Сан Хён вплотную подошёл к Сон Уну, и слова посыпались из него. Да, «посыпались» — куда более подходящее слово, чем «прозвучали». Слова, что слишком долго сдерживались, сжимались, как пружина, и наконец вырвались наружу.
Он должен был называть его «сонбэ», как обычно, но это обращение просто не сходило с языка. Сон Ун уставился на Сан Хёна, крепко прикусив губу. Но бушующие эмоции никак не утихали, и слёзы каплями падали с его подбородка.
Дрожащая рука Сан Хёна поймала эти капли и двинулась вверх по мокрому подбородку и щеке. Когда дрожащие пальцы коснулись уголка его глаза, Сон Ун закрыл веки.
— Я пытался до конца делать вид, что не понимаю. Если ты этого хотел, я всегда так и поступал. Но этот конец… был твоей смертью, так ведь?
Ему следовало огрызнуться, сказать, что он не понимает, о чём тот говорит, и спросить, не сошёл ли Сан Хён с ума. Но, услышав этот умоляющий голос, Сон Ун смог лишь изобразить человека, у которого отнялся язык.
Даже после завершения работы над их общей дорамы «Совместная операция» Сан Хён время от времени связывался с Сон Уном — просто чтобы узнать, как дела, иногда чтобы посоветоваться об актёрской игре, а иногда и вовсе без особой причины.
Эти контакты, одновременно пугающие и нежеланные, но всё же долгожданные, волновали Сон Уна. Разве не поэтому он даже дошёл до того, что встречался с Сан Хёном наедине?
Это был будний день, в кафе на окраине Сеула почти не было посетителей. Несмотря на то, что кофе был невкусным и дорогим, а крошечный десерт стоил почти десять тысяч вон, что казалось расточительством, время, проведённое лицом к лицу, было бесценным. По крайней мере, до тех пор, пока вечером не появились слитые в сеть фото.
[Почему Пэк Сан Хён встречается с кем-то вроде него?]
[Должно быть, Джин Сон Ун очень настаивал на встрече...]
[В последнее время он нечасто появляется...Может, потому что ему больше не с кем притворяться близким, кроме Пэк Сан Хёна?]
Его могли оскорблять сколько угодно. Он привык к этому. Но он не мог вынести, что из-за него оскорбляют Пэк Сан Хёна, поэтому Сон Ун впервые сам позвонил ему.
Как ни странно, когда он сказал ему больше не связываться, ему стало невыносимо грустно, и он ждал ответа Сан Хёна, зажав телефон обеими руками.
Несколько раз попытавшись что-то сказать, Сан Хён неохотно выдавил лишь один ответ:
— Если вы этого хотите... я так и сделаю.
Это был их последний разговор. Не прошло и нескольких месяцев, как Джин Сон Ун бессмысленно погиб. В тот день свет исчез из мира Пэк Сан Хёна.
— Рю Чэ Юн. Я что, сумасшедший?
Сан Хён ухватил Сон Уна за плечи обеими руками. Сон Ун, едва выдерживая его взгляд, удивлённо поднял глаза.
Веки Сан Хёна, покрасневшие по краям, блестели, но сами глаза сияли ярче, чем когда-либо. Сон Ун с опозданием понял, что это от слёз.
Когда чьи-то слёзы упали ему на щёки, Сон Ун больше не мог молчать.
Он снял часы для съёмок, и теперь его левое запястье было обнажено. Он нащупал его другой рукой и зажмурился.
— Скажи же что-нибудь... — взмолился Сан Хён, воспользовавшись тем, что губы Сон Уна были приоткрыты.
—Знаешь что? Ты — звезда, сонбэ. А я — луна. Луна не может светить без звёзд. Она умирает.
— У тебя был такой же шрам, да? На левом запястье.
Это случилось, когда ему было около двадцати трёх. Сон Ун думал, что больше не сможет жить. Но в тот миг, когда лезвие коснулось кожи, он осознал. Осознал, что не может даже убить себя. Вспыхнувшее в тот миг желание жить расстроило его ещё сильнее.
Руки, сжимающие его плечи, ослабели. Во взгляде Сан Хёна читалось разочарование. Сон Ун глубоко вздохнул, пристально вглядываясь в его лицо.
— Человек, который вернул меня к жизни, умер... Как я могу жить дальше?
— Значит, ты предпочёл бы умереть?
Сон Ун схватил Сан Хёна за руки, когда тот убрал их с его плеч. Его залитое слезами лицо ничем не отличалось от того, что было на фотографиях с похорон Сон Уна.
На ладони Сан Хёна, опущенной вниз, виднелся длинный шрам, тянувшийся до тыльной стороны кисти. Всякий раз, когда кто-то спрашивал о его происхождении, он просто отшучивался. Подумав, что и сам ответил бы так же на вопрос о шраме на запястье, Сон Ун отогнал сомнения: «не может быть».
«А что, если он снова нанесёт себе такую рану?»
В отличие от неглубокого шрама Сон Уна, шрам Пэк Сан Хёна был достаточно серьезным, чтобы задеть крупный сосуд. Чувствуя, как по телу бегут мурашки, Сон Ун придвинулся к нему. Желание Рю Чэ Юна, квест, карма и прочие — ничто из этого не пришло ему на ум.
— Даже если я так скажу... как ты можешь в это поверить? Что, если я сошёл с ума? Может, Рю Чэ Юн внезапно тронулся умом и создал личность Джин Сон Уна. Думаю, я могу быть сумасшедшим...
— Тогда мы можем жить как сумасшедшие вместе.
— Мы уже давно прошли ту точку, когда стоит об этом беспокоиться.
Дрожащая рука Пэк Сан Хёна снова коснулась его щеки. В глазах Сан Хёна Сон Ун увидел отражение и Рю Чэ Юна, и Джин Сон Уна.
Рядом с искажённым лицом Пэк Сан Хёна, улыбавшегося сквозь слёзы, внезапно появилась голограмма.
[Последнее желание исполнено.]
[Начинаем процедуру завершения проекта по корректировке души.]
После этого сознание резко отключилось.
Сон Ун с трудом пришёл в себя. Ему казалось, что он парит в бесконечно расширяющейся вселенной.
Он и раньше терял сознание из-за хрупкого телосложения Рю Чэ Юна, но сейчас всё было иначе. Казалось, связь с физическим телом оборвалась, словно внезапно разрядилась батарейка.
Всё, что он видел, — это буквально чёрная пустота и голограмма с одним-единственным предложением:
[Начинаем процедуру завершения проекта по корректировке души.]
«Не могли бы вы объяснить, что происходит?»
Если он потерял сознание, то рухнул прямо перед Сан Хёном. Как же они разберутся с последствиями? Его семья и так слишком его опекала, неужели теперь и Пэк Сан Хён присоединится к ним?
{Проект наконец-то подходит к концу.}
{Да. Похоже, во время слияния души и тела организму сложно функционировать нормально. Поэтому мы приостанавливаем его работу...}
«Все будут волноваться. Что нам делать? Упасть вот так перед Пэк Сан Хёном... А как же семья?»
{Мы не ожидали, что последнее желание будет считаться исполненным после одного лишь обращения по имени.}
«Почему? Разве карма сама решает такие вещи, а ты не в курсе?»
{Нет. Это желание Рю Чэ Юна, и решает Рю Чэ Юн.}
{Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн, верно? Другими словами, в тот миг, когда вы сами убедились, что желание сбылось, запустился финальный процесс.}
Сон Ун кивнул, паря в чёрной пустоте. Теперь он мог принять, что Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн.
«Значит, я должен оставаться здесь?»
{Это займёт немного времени. Но в этом пространстве время течёт иначе, чем в реальном мире, так что пройдёт не так уж много.}
Сон Ун безучастно смотрел на синюю голограмму и чёрную пустоту, вспоминая свой разговор с Пэк Сан Хёном. Сан Хён, умоляющий его со слезами на глазах... Сан Хён, требующий сказать, не сошёл ли он с ума... Сан Хён, улыбающийся самой яркой улыбкой на свете, услышав его ответ... Он и сам не мог сказать, когда этот человек стал для него так важен.
...Что ж, он был единственным с самого начала. Единственным, кому не был противен Джин Сон Ун, нет — кто его любил.
«Мне кое-что интересно... Ты, Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн — все вы говорили о свете.»
«Похоже, вы говорите, что свет исходит от меня… но я сам его не вижу»
{Чтобы его увидеть, нужны особые глаза.}
{У Пэк Сан Хёна достаточно данных, чтобы впоследствии стать работником комитета по реинкарнации. Потому что он видит души, а не внешность.}
«Так вот почему я ему нравился. Ты говорил, что другие меня недолюбливают из-за несоответствия между моей душой и телом. Если он с самого начала мог видеть души...»
{У него не было причин вас не любить. Джин Сон Ун — это душа, в которую C2217 влюбился с первого взгляда, настолько, что вытащил её из кармы}
{Верно. Если Пэк Сан Хён родился с такими глазами, то Рю Чэ Юн развил их в себе позже.}
Сон Ун попытался унять подступившее к горлу волнение. Хотя это было пространство без физического тела, он чувствовал, будто его сердце странно трепещет.
{Как только душа полностью адаптируется и сольётся с телом, болезни, вызванные несоответствием души и тела, исчезнут.}
«Значит, тело Рю Чэ Юна теперь полностью исцелится?»
{Да, верно. Хотя мы не можем стереть все следы перенесённых болезней.}
Это хорошая новость. По крайней мере, его не отнимут у семьи Рю Чэ Юна... Кажется, теперь и он может называть их своей семьёй. Конечно, даже если болезнь отступит, они будут продолжать беспокоиться и опекать его, но он с радостью примет это, зная, что делают они это из любви.
И он тоже сможет давать свет Пэк Сан Хёну. Будь у него сейчас тело, его лицо наверняка покраснело бы, но, раз уж его не было, Сон Ун позволил себе эту бесстыдную мысль.
Словно звёзды, внезапно появившиеся на чёрном небе, пространство начало раскалываться. Свет постепенно заполнял его.
{...Всё это было ошибкой Комитета по управлению реинкарнацией. Поэтому мы исполним одно ваше желание, в пределах наших возможностей.}
Сон Ун молча смотрел в пустоту, а C1012 ждал довольно долго.
«У меня его нет. Все мои желания уже исполнились.»
Сон Ун ответил без тени сожаления. Текст на голограмме, парившей в наполненном светом пространстве, медленно изменился.
[Завершение проекта по корректировке души.]
— Что же это такое, молодой господин…
Эта ситуация показалась ему знакомой. Сон Ун вспомнил, как впервые очнулся в теле Рю Чэ Юна. Все члены семьи, кроме Рю Чан Юна, стояли вокруг кровати и смотрели на него.
Едва его пальцы дёрнулись, вокруг воцарилась тишина. К счастью, тело не болело. Напротив, оно ощущалось невероятно хорошо, словно он только что проснулся после долгого и крепкого сна. Конечно, по сравнению с телом Джин Сон Уна оно всё ещё казалось тяжёлым, как мокрая вата.
Первым, что он увидел, открыв глаза, было бледное лицо Сан Хёна. Его глаза и без того были красными от слёз, пролитых на съёмочной площадке, но теперь они были багровыми, словно в них лопнули сосуды.
— В порядке? Ты просто внезапно...
Сон Ун протянул руку и обнял голову Сан Хёна. Он хотел сделать это всё то время, что парил в чёрной пустоте.
— ...Молодой господин? С вами всё в порядке?
Хён Сок, забравшийся в фургон, обернулся и резко вдохнул. Похоже, кто-то перенёс потерявшего сознание Сон Уна из гримёрки в машину. Ему казалось, что прошло много времени, но на деле вышло куда меньше, чем он ожидал.
— Да. Думаю, я просто расслабился после окончания съёмок.
Сон Ун спокойно ответил, не отпуская голову Сан Хёна. Хён Сок, стоявший с открытым ртом, изо всех сил старался сохранять самообладание.
— На съёмочной площадке началась паника.
— Всё было не так страшно... Давайте скорее поедем в больницу.
— Не думаю, что мне нужно в больницу.
— Думаю, у меня просто на мгновение потемнело в глазах, потому что напряжение внезапно спало после финальной сцены... Сейчас пульс в норме, и дефибриллятор не сработал, так что, похоже, это не сердце.
Видя, что Хён Сок вряд ли так просто отступит, Сон Ун решил пойти на компромисс.
— Тогда, пожалуйста, дайте мне немного времени прийти в себя. После этого я поеду в больницу.
Хён Сок неодобрительно посмотрел на Сон Уна и Сан Хёна, затем неохотно кивнул и вышел из фургона. Наконец они остались одни в тесном пространстве.