Демона продают в качестве невесты 15 экстра
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
За окном бушевала метель. Ветер бился в рамы, и воздух в комнате вздрагивал от каждого удара. Эта дрожь добегала и до неподвижно застывшего мужчины. В тёмной, тихой комнате на широкой кровати лежал человек. Его дыхание тонуло в шуме вьюги — слабое, едва различимое, точно готовое вот-вот погаснуть.
Годы оставили на нём свой след, но он всё ещё был прекрасен — и не отрывал глаз от того, кто лежал на кровати. Конец был уже близок. Поэтому он и смотрел с таким упорством, стараясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку.
Почувствовав взгляд, мужчина медленно открыл глаза. Серебристо-серые зрачки, всё ещё не утратившие цвета, обратились к тому, кого он любил.
Ютис попытался улыбнуться, глядя на Лебеля снизу вверх, и медленно приподнялся. Он хорошо знал своё тело. Знал, что жизнь утекает, как песок сквозь пальцы, как ни пытайся его удержать. И что конец уже недалеко.
Лебель не ответил. Вместо этого он поправил край одеяла и чуть сдвинул подушку ему под спину. Его прикосновения были необычайно осторожными.
Всему этому его научил Ютис. Теперь он возвращал то, что получил когда-то.
— Скоро я и так просплю целую вечность. Стоит ли сейчас тратить время на сон.
Голос прозвучал ровно и спокойно, но Ютис почувствовал, как сжалось сердце. Не только от болезни — он уловил горечь, спрятанную в этих словах. И знал, что её причина — он сам.
— Я крепкий. Ты сам меня хорошо кормил.
Слова выходили резкими, почти колкими, но именно от этого горечь в них слышалась ещё отчётливее. Всегда невозмутимый и спокойный, Лебель стал раздражительным — потому что болезнь Ютиса не отступала.
Он, демон, видел то, чего не видели другие: его душа угасала, как и его дыхание. Ютис перешагнул за сотню лет, но до последнего держался на удивление бодро. Сказывалась его собственная крепость, но не меньше значила и та тщательность, с которой Лебель следил за его телом.
Но ничто не вечно. Тело дало трещину и обрушилось в один миг. Лебель пробовал делиться демонической энергией — Ютис больше не принимал её. Плоть отказывалась восстанавливаться.
Лебель взял его за руку — морщинистую, как у всякого старика. Его собственная рука была не моложе. Только морщины были не такими глубокими: всё же он был демоном, и тело старело иначе.
— Я же говорил: не заботься только обо мне, ешь и сам как следует. Тогда и простуду не подхватишь.
Строго говоря, это была не простуда. Пневмония. Они оба, несшие в себе демоническую энергию, прожили долго. По человеческим меркам, такую жизнь вполне можно было назвать долгой.
Они видели, как их дети выросли и стали императором и герцогом. Дожили до того, что дети их детей почти достигли совершеннолетия.
— Вот и выходит, что я зря тебе это говорил.
От былой бодрости не осталось и следа. Теперь он просто смотрел на Ютиса, ставшего слабым и немощным стариком.
Он плотно сжал губы. Он знал: спрашивать «как ты?» или говорить «тебе станет лучше» — бессмысленно. Поэтому он просто оставался рядом, будто решив для себя, что пробудет с Ютисом до самого последнего вздоха.
— Простите меня. Кажется, я оставлю вас одного. Без меня вам будет одиноко…
Ютис собрал остатки сил в ослабевших пальцах и тихо произнёс:
— Супруга… всё по-прежнему прекрасны.
— Какое там. Моё тело тоже состарилось.
Лебель пожал плечами. Ютис слабо улыбнулся.
Он один не знал: тот, кто всегда говорил ему, что он сияет, сам сиял ещё ярче. Демон проживёт дольше него. Ютису всегда было горько от этой мысли. И страшно.
— Я хотел бы, чтобы вы не слишком горевали из-за меня. Вам ведь понравилось жить среди людей? Я хочу, чтобы вы унесли с собой только счастливые воспоминания. До самого конца. Даже если меня там уже не будет…
Он не договорил — его охватил кашель. На губах выступила кровь.
Лебель, не меняясь в лице, достал платок и привычным движением вытер ему рот.
— Что ж, погорюю. В меру. Ты ведь умираешь — как мне не горевать?
Голос его звучал ровно, но в нём не было холода. Он говорил честно, и Ютис видел, как сильно он старается спрятать чувства.
Ютис слабо усмехнулся, пытаясь проглотить кровь, поднимающуюся с кашлем.
— Это всё, что ты хотел сказать?
Лебель сжал в руке испачканный платок. После короткого молчания Ютис заговорил:
— Мне совестно, но… можно одну просьбу?
Ютис на мгновение устремил взгляд вдаль, будто собираясь с мыслями. Потом медленно произнёс:
— Я не стану говорить «не встречай никого». Я хочу, чтобы вы были счастливы. Но… пожалуйста, вспоминайте меня. Хотя бы иногда.
Лебель усмехнулся. Смешок вышел глухим, полным неверия.
«И из-за такой малости ему совестно?»
Как же глупо выглядел Ютис, называя это своей последней просьбой.
Он умирал, но сжимал его руку крепче, чем прежде. Силы в пальцах почти не осталось, но решимость не отпускать чувствовалась в каждом движении.
Он желал ему счастья и всё же не хотел отпускать. Говорил «я тебя отпускаю» — и всё равно просил оставить для него место.
Но таков был Ютис. Человек, которого Лебель любил и будет любить.
— Не говори глупостей. Я и без твоих просьб не собираюсь тебя забывать. Ты забыл, что наш договор продолжается и после твоей смерти?
Лебель улыбнулся. Голос его прозвучал мягко, но с несгибаемой уверенностью. Глаза Ютиса дрогнули.
— Я ведь говорил: даже когда ты умрёшь, я буду знать, где ты. Так что прекрати. Ты снова вернёшься ко мне.
— Или ты не хочешь? Когда переродишься, у тебя не останется воспоминаний.
Дыхание Ютиса на мгновение замерло. Но он подавил дрожь и заговорил:
— Разве… разве я могу не хотеть? Я лишь желал, чтобы вы были счастливы здесь, среди людей.
Ютис был счастлив с ним. И хотел, чтобы Лебель тоже был счастлив до конца. Чтобы не сетовал, что его жизнь длинна, а человеческая — коротка. Чтобы не жалел о том, что оказался среди людей и встретил его.
— Когда ваше тело истлеет и вы вернётесь в мир демонов… я приду за вами. Как и говорил тогда. Чего бы мне это ни стоило.
Он всегда так делал. Каждый раз, когда что-то обещал, у него были такие глаза. Лебель удовлетворённо поднял уголки губ.
Эту улыбку он не мог позволить забрать никому. Она принадлежала только ему.
Он хотел ещё слушать, как нежно шепчет его голос. Хотел ещё видеть эту светлую улыбку. Хотел до конца испить всё, что было дано только ему, — но веки уже не слушались.
Голос Лебеля прозвучал буднично, как всегда, когда он провожал его.
Глаза Ютиса спокойно закрылись.
Прошла целая вечность, прежде чем Лебель отвёл от него взгляд. А потом очень медленно поднял голову. В этот миг по его щеке скатилась слеза.
— Вот как. Ты опять заставил меня плакать.
Ничего. Просто нужно время — столько, сколько понадобится ему, чтобы вернуться. Эта разлука уж точно короче той вечности, что Лебель прожил без него прежде.
Но оттого и бесконечно длиннее.
Лебель поднялся и посмотрел в окно. Души Ютиса не было видно. В миг последнего вздоха она ушла в объятия бога. Здесь осталась лишь пустая оболочка.
Издалека, разрывая метель, донёсся драконий рёв.
«Он слишком привязчив. Это меня тревожит».
Он плакал так же, когда умерли тесть и отец. А теперь ушёл Ютис — и плакать он будет ещё дольше. Эта метель, что никак не утихала, — её виновником был Люцерис. Теперь она разгуляется ещё сильнее.
— Ты и правда думал, что у меня есть причина жить в этом мире без тебя?
Лебель выпрямился. Он предупредил всех заранее, но всё же стоило попрощаться.
— Ты просил лишь об одном. Я запомню. Я не забуду тебя.
В этот миг его тень дрогнула. Карон не мог не узнать о смерти Ютиса — его присутствие исчезло совсем. Они много ссорились, но годы, проведённые вместе, наверняка вызвали привязанность.
Карон посмотрел на Ютиса помрачневшим взглядом, потом перевёл глаза на Лебеля.
[Господин Лебель, вы уходите?]
— Ухожу. Ютис ведь придёт за мной.
— Значит, я проживу ещё дольше.
Карон понял: Лебель не откажется от Ютиса. Лебель тихо позвонил в колокольчик. Тихий коридор начал наполняться звуками.
Все в этом замке знали, что этот день станет для Ютиса последним.
Лебель обернулся с улыбкой. Перед ним стояло его дитя — плоть от плоти Ютиса и его собственной. Ещё недавно, казалось, он ползал на четвереньках, а теперь стоял перед ним взрослым человеком. Рядом с ним, храня молчание, стоял его партнёр.
— Эсбель, поживи подольше. А потом приходи.
Эсбель не стал его удерживать. Он понимал: в мире, где больше нет того, кого любишь, нет и смысла оставаться. Лебель произнёс эти слова — и тихо закрыл глаза.