У окна летнего дворца 12 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Под руководством водителя Саран прибыл в просторный офис.
Высокие потолки и панорамное остекление избавляли помещение от давящей офисной атмосферы. Флориан, сидевший за залитым солнечным светом столом, поднялся навстречу и жестом пригласил его сесть.
— Ознакомьтесь, Ким Саран.
— …Хорошо.
Саран на мгновение запнулся от этого официального обращения по полному имени и принялся изучать документы. К стандартному договору об опеке были добавлены несколько пунктов:
Флориан Дитрих Веллингтон не имеет права отозвать опекунство до достижения Ким Сараном совершеннолетия.
В случае совершения Флорианом Дитрихом Веллингтоном противоправных действий в отношении Ким Сарана или причинения ему морального, физического или социального вреда, Ким Саран имеет право отказаться от опекуна.
Флориан Дитрих Веллингтон и Ким Саран могут расторгнуть договор об опеке по взаимному согласию после того, как Ким Саран обретет полную экономическую независимость.
Всего было пять пунктов, и все они защищали интересы исключительно Сарана.
— Вы можете перечитать контракт от начала до конца еще раз, Ким Саран.
— ……
— У нас достаточно времени.
Саран оторвал взгляд от планшета и посмотрел на Флориана. Рядом с ним сидел Бейли Джонс, а со стороны Сарана — адвокат Нил Поуп. Нил, который представлял интересы юноши еще при подписании первого контракта, снова был здесь. Адвоката нанял для него Флориан.
— Мистер Ким, проверяйте не спеша, — подбодрил Нил.
— Да.
Саран снова опустил глаза в текст. С прошлого раза ничего не изменилось, кроме добавленных условий в его пользу.
— Хотите внести что-то еще? — спросил Нил, уже собирая бумаги. Было видно, что это лишь вопрос вежливости.
Однако Саран, набравшись смелости, кивнул:
— Да, хочу.
Трое взрослых одновременно посмотрели на него. Бейли на секунду выказал легкое недовольство, Нил — удивление. Флориан же, не скрывая любопытства, произнес:
— Говорите, Ким Саран.
Сарану вдруг пришло в голову нелепое условие: «Флориан Дитрих Веллингтон не должен называть Ким Сарана по полному имени».
Ему очень хотелось озвучить это, но, к счастью, он знал, что такое стыд. У него не было причин обижаться на обращение по имени и фамилии, да и права на капризы тоже.
— Я бы хотел иметь возможность отказаться от опеки в любое время, когда сам того пожелаю.
— Это невозможно, Ким Саран.
— ……
Саран думал, что ему снова легко уступят, но мягкий, но непоколебимый голос Флориана отрезал эту возможность.
— Если я совершу в отношении вас что-то плохое, вы сможете отказаться от меня в любой момент. Мистер Поуп — выдающийся адвокат. Если случится нечто подобное, он поможет вам всеми силами. Конечно, вы можете мне не верить, ведь это я его нанял. Но Нил — человек высоких моральных принципов, к тому же он уже получил от меня внушительный гонорар. Он вас не подведет.
Саран вовсе не думал о том, что Флориан может причинить ему вред. Честно говоря, такая мысль даже не приходила ему в голову. Зачем Флориану это делать? Глядя на него с легким недоумением, Саран покачал головой.
— Я не об этом, господин Веллингтон.
— Слушаю вас, Ким Саран.
— ……
«Почему полное имя звучит так сухо и чужо»? — подумал юноша и продолжил:
— Если я сам создам проблемы…
Заметив, как изменились лица взрослых, он поспешил добавить:
— Конечно, я приложу все усилия, чтобы этого не случилось. Я не хочу обременять вас. Но если вдруг это произойдет… Если из-за меня вы окажетесь в затруднительном положении, но не сможете расторгнуть опеку из-за репутации или приличий. Я хочу, чтобы в таком случае я сам мог отказаться от договора.
— Хм… Я понял вашу мысль, Ким Саран.
Обычно такие фразы предшествуют отказу.
— Но всё же — нет. И по этой причине — тем более.
— ……
Встретив вопрошающий взгляд черных глаз, Флориан улыбнулся.
— Если вы создадите проблему, я должен узнать об этом первым — и так и будет. Тогда я найду лучший способ решить всё в кратчайшие сроки. Для этого мне будет проще, если вы останетесь моим подопечным. И самое главное, Ким Саран: вы не можете просто так сбежать, не неся ответственности за то, что доставили мне хлопот.
— ……
— Раскаиваться и сожалеть о содеянном вы тоже будете рядом со мной. Ким Саран.
Это были странные слова. Очень странные.
Собственно, с самого появления Флориана Дитриха Веллингтона в его жизни всё было сплошной странностью.
— На этом закончим? — Флориан сверился с часами и поднялся. Бейли и Нил последовали его примеру.
— Нил проводит вас до парковки, Ким Саран.
— Господин Веллингтон.
Саран бросил взгляд на Бейли и Нила, которые еще не вышли из кабинета, но всё же решился сказать то, что хотел.
— Если я буду звать вас Флорианом, вы снова будете называть меня Сараном?
Флориан, как раз собиравшийся обсудить следующий пункт графика с Бейли, обернулся. Он улыбнулся так, будто это было само собой разумеющееся.
— Разумеется, Ким Саран.
— …Флориан.
— Да, Саран.
От того, как легко сменилось обращение, Саран окончательно убедился: человек перед ним — крайне непростой противник. И, кажется, он далеко не так покладист, как могло показаться.
— Пожалуйста, больше не называйте меня по полному имени.
— Хм.
Флориан притворно задумался и с улыбкой ответил:
— Этого я обещать не могу, Саран.
— ……
Увидев, как на лице Сарана отразилась неприкрытая обида, Флориан негромко рассмеялся. Бейли и Нил, наблюдавшие за этой сценой, переглянулись и молча вышли — для них такое поведение босса было в новинку.
— Ах, Саран.
Юноша, собиравшийся выйти вслед за ними, замер и оглянулся.
— Да… Флориан.
— Через два дня Бейли заедет за вами. Если и в тот день вы откажетесь от переезда, я буду приходить к вам лично каждый день.
— …Но вы же заняты.
— Да, Саран, я занят настолько, что вы даже представить себе не можете.
— И в моем районе опасно.
— Именно, Саран. Если вы меня не послушаете, то я, вопреки своей невообразимой занятости, буду каждый день ездить в этот опасный район, чтобы уговаривать вас.
— ……
«Зачем вы всё это делаете для меня»? — этот вопрос так и читался в его глазах. Флориан лишь улыбнулся.
— Двух дней ведь достаточно, чтобы собрать вещи и попрощаться с соседями?
— Флориан…
— Давайте проясним одну вещь, Саран: два дня — это огромная уступка с моей стороны. По-хорошему, вы уже должны были быть в особняке.
Прежде чем Саран успел что-то возразить, в разговор вмешался Бейли.
— Босс, поступил звонок из Королевской канцелярии.
— Всё никак не оставят попыток?
Слегка нахмурившись, Флориан кивнул Сарану, давая понять, что разговор окончен. Адвокат Нил проводил его до лифта.
— Пойдемте к парковке, мистер Ким.
— Можете звать меня просто Ким.
— Хорошо, Ким.
Нил придержал двери лифта, пропуская Сарана вперед.
— Ким, в будущем по любым юридическим вопросам обращайтесь ко мне. Даже по мелочам — если что-то покажется странным или непонятным. Как сказал молодой господин, я нанят в качестве вашего личного адвоката на ближайшие десять лет.
— Понял, мистер Поуп.
— Можно просто Нил.
— Хорошо, Нил.
Саран неловко улыбнулся, и на его щеках проступили глубокие ямочки. Он был юн, красив и статен. Хотя его нельзя было назвать гигантом, он всё еще рос, а его физические данные и футбольный талант были неоспоримы. Возможно, Флориан увидел в этом корейском мальчике потенциал и решил поддержать его?
Однако Флориан не был из тех, кто фанатеет от спорта. Его совершенно не привлекал азарт трибун и накал страстей на стадионе. Прошлым летом, когда на рынке появилось выгодное предложение по покупке клуба, он даже не посмотрел в ту сторону, посчитав рентабельность слишком низкой.
Обычно клубы покупают ради отмывания денег, ухода от налогов, улучшения имиджа или просто как дорогую игрушку. Флориан же умело пользовался лазейками в законах, но избегал откровенного криминала. Финансовое положение Wellington Group было настолько устойчивым, а доходы герцогства настолько огромными (исчисляемыми триллионами вон ежегодно), что ему не нужно было рисковать ради лишней прибыли.
Имидж Флориана Веллингтона как уважаемого бизнесмена и Флориана Дитриха как любимого народом аристократа был безупречен. Если бы он хотел помочь обездоленному ребенку, создание благотворительного фонда было бы куда эффективнее. И на самом деле, его семья и так курировала десятки таких фондов. Тем страннее выглядела его личная вовлеченность в судьбу Ким Сарана.