Звёздная пыль луны 20 глава
Наш тгк: The Cosmos of Love
Сан Хён, сидевший напротив, потянул Пак Сан Хуна за руку на себя. Тело, до этого тяжело лежавшее на плече Сон Уна, сдвинули.
— Ты хочешь сказать, что у меня большая голова?
— Честно говоря, хён, у тебя и вправду большая голова.
— Кажется, сейчас она в три раза больше, чем у Чэ Юна.
— Честно говоря, в четыре раза.
Сон Ун, отрывая ещё кусок куриной грудки, лишь слегка улыбнулся. Из-за своей чрезмерно опекающей семьи у него вошло в привычку просто улыбаться и отмалчиваться, когда он не знал, что сказать. Обычно все на этом успокаивались.
— …Погоди, но почему ты так улыбаешься?
— Честно говоря, я немного удивлён тем, какой ты мягкий. Я этого не ожидал.
— Ты так спокойно всё воспринимаешь. Даже сейчас!
Сон Ун вздохнул. Мягко отстранив прилипшего к нему Пак Сан Хуна, он собрал пустые пивные бокалы, чтобы передать официанту. Рядом также стояли три пустые бутылки из-под соджу, непонятно чьи.
Цвет вписано бокале был намного светлее, чем у обычной «бомбы» из соджу. Сон Ун слегка нахмурился. Этот парень всегда так пьёт «бомбы» из соджу. Наполовину соджу, наполовину пиво. Он слышал, что «бомбы» из соджу от Пэк Сан Хёна вырубили не одного режиссёра.
С начала вечеринки, наполненной такими банальными разговорами, прошло около двух часов. Сон Ун сегодня на собственном опыте убедился, как тяжело быть трезвым на вечеринке с алкоголем.
То ли из-за грусти, связанной с началом нового семестра, то ли из-за радости от встречи со старыми друзьями после долгой разлуки, но не прошло и минуты, как почти 20 человек уже были пьяны и кричали «Пей до дна!» сразу же после первого тоста.
Сон Ун, не пьющий спиртного, по привычке съел всего три кусочка куриной грудки, наблюдая за всем происходящим. Даже сидевший напротив Пэк Сан Хён был пьян и медленно открывал и закрывал глаза. А Пак Сан Хуна, сидевшего рядом с ним, уже давно увели.
— …Вы не собираетесь домой, сонбэним?
— Похоже, вы хотите, чтобы я ушёл, да?
Сон Ун мысленно согласился с этим. Лучший способ помочь пьяному человеку — поскорее отвести его домой.
Едва Сон Ун встал вместе со всеми, заканчивавшими первый раунд, как его тут же начали усаживать обратно — одни махали руками, другие толкали в плечи. От этого стало ещё неудобнее, особенно под пристальным взглядом Пэк Сан Хёна, который всё ещё оставался на своем месте.
Более того, он не мог понять, почему они выпроводили всех остальных пьяных студентов, а Пэк Сан Хёна оставили до конца. Может быть, потому что он знаменитость и им неудобно с ним общаться?
Сон Ун задержал взгляд на щеке Сан Хёна, почти спящего, и отвернулся. Картина была непривычной: Сан Хён не из тех, кто часто напивается на вечеринках.
Несмотря на шум в пабе, звонок телефона был отчётливо слышен. Сан Хён, прищурившись, пошарил в кармане, достал телефон и, пошатываясь, поднялся на ноги.
«Он вообще может нормально ходить?»
Сон Ун, никогда не видевший Сан Хёна таким пьяным, не мог не волноваться. Тот шел нетвёрдой походкой, но окружающие просто расступались, никто не предлагал ему помощи.
Сон Ун тихо вздохнул, поднялся и пошёл за Сан Хёном. Он хотел взять того за руку, но, зная о его ненависти, так и не решился прикоснуться.
Он ещё несколько раз спрашивал менеджера, что именно произошло между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном. Он чувствовал, что между ними была какая-то история, хотя они, казалось, не пересекались. Но менеджер лишь строил двусмысленное выражение лица и неизменно отвечал, что ничего не было.
Сан Хён благополучно, хоть и не очень твёрдо, спустился по лестнице. И как раз в тот момент, когда Сон Ун подумал, что тот, возможно, не так уж и пьян, чья-то рука схватила его и резко затащила в узкий переулок между зданиями.
Запаниковавшие телохранители ринулись внутрь, но Сон Ун лишь покачал головой. Хватка, сжимавшая его запястье, была стальной, от неё ломило кости — однако на этом всё и закончилось.
— …Ты надел человеческую маску?
Он уже был готов слушать, надеясь найти зацепки, но первая же фраза прозвучала резко и отчуждённо. Ах, раз он использует чужое тело, возможно, это не так уж сильно отличается от ношения маски?
— Не думаю, что я сделал что-то особенно плохое.
— Я поздоровался с вами должным образом и не говорил с вами грубо, сонбэним.
Они стояли так близко, что Сон Ун чувствовал запах алкоголя в его дыхании. Сон Ун поднял голову и встретился взглядом с Пэк Сан Хёном, который смотрел на него сверху вниз. В этих глазах, обрамлённых густыми ресницами, мелькнули смирение и боль.
Что же могло быть настолько тяжёлым и болезненным? Жизнь успешной знаменитости? Конечно, Сон Ун отлично понимал, каково это — быть знаменитым, хотя его собственные проблемы со славой остались позади больше десяти лет назад. Но Сан Хён казался на удивление стойким, и Сон Ун никак не мог понять, что именно причиняло тому такую боль.
Связан ли Рю Чэ Юн с этой болью? Если да, то из-за прошлого Рю Чэ Юна? Именно к этому выводу в итоге пришли размышления Сон Уна. Если дело было не в личных обстоятельствах, то, возможно, проблема крылась в чём-то другом.
— Полагаю, эти вещи ничего для тебя не значили?
«Я бы хотел, чтобы кто-нибудь просто объяснил мне всё как есть». Не лучше ли рассказать о потере памяти Пэк Сан Хёну и получить объяснение? В конце концов, члены его семьи чрезмерно опекают Рю Чэ Юна, поэтому никто не скажет ничего, что могло бы хоть немного запятнать его репутацию или задеть его чувства.
Ему казалось, что его руку вот-вот оторвёт. Насколько же он силён? Он попытался отдёрнуть руку, говоря, чтобы тот перестал так сильно сжимать её, но тот и не думал ослаблять хватку.
— У тебя нет ни манер, ни уважения к другим.
«Ах да, конечно. Из всех людей именно у меня».
Сон Ун обречённо вздохнул и продолжил тянуть руку на себя. Теперь, когда телохранители всё видели, вести дойдут до его семьи — это было неизбежно. Но, по крайней мере, если синяк будет не таким ужасным, можно было бы найти оправдание.
— Я понимаю, что вы злитесь, но если вы будете зацикливаться на этом, вам станет только хуже.
Их первая встреча состоялась на съёмках «Правосудия для людей». С тех пор прошло почти два месяца, а Сан Хён всё ещё вёл себя отчуждённо, что всё сильнее тревожило Сон Уна. Сан Хён, казалось, постепенно угасал, его глаза запали, а лицо осунулось.
Сон Ун знал Пэк Сан Хёна гораздо лучше, чем Рю Чэ Юна, и не верил, что тот способен ненавидеть без веской причины. Да, он жил теперь в теле Рю Чэ Юна, но о прошлом их отношений ему было известно катастрофически мало. Его не оставляла мысль: а вдруг сам Рю Чэ Юн когда-то совершил нечто непоправимое, что и породило эту неприязнь?
Впрочем, Сон Ун давно привык к тому, что его не любят, так что даже такое поведение Сан Хёна не могло сильно его задеть. В конце концов, ненавидеть — разве не на это уходит куда больше сил? Поймав себя на той же мысли, что приходила ему в голову в отношении собственных родителей, Сон Ун ухватился за чуть ослабшую хватку Сан Хёна и наконец высвободился.
Он увидел, как глаза, не сводившие с него взгляда, слегка расширились от удивления. В них читались недоверие, шок и странная надежда.
— Кажется, менеджер уже приехал, так что я пойду, сонбэним.
Сон Ун взглянул на менеджера Сан Хёна, который выглядел взволнованным из-за телохранителей, охранявших вход в переулок. Он слегка наклонил голову и первым вышел из переулка. Бледнолицые телохранители тут же осмотрели руку Сон Уна.
— С вами всё в порядке, молодой господин?
Должно быть, его тело ослабло. Капилляры, похоже, лопнули, оставив синяки в форме пальцев. Сон Ун лишь отмахнулся и прикрыл следы рукой, чтобы скрыть их от других.
Почему нужно отчитываться перед Рю Чан Юном, а не перед родителями?
— Второй молодой господин отвечает за вашу безопасность в первую очередь.
— Мы не вправе разглашать эту информацию, молодой господин.
Сон Ун, нахмурившись, подошёл к ожидавшей его машине. Телохранитель открыл пассажирскую дверь.
— Почему на пассажирском сиденье?
— Потому что я приехал за тобой.
Услышав голос из машины, Сон Ун запрокинул голову и посмотрел на небо. Если бы он этого не сделал, то, возможно, выругался бы.
— Почему? Мой младший брат задержался, и я пришёл за ним.
«Комплекс брата?» Сон Ун проглотил ругательство: скорее всего, так оно и было. Борясь с желанием закрыть дверь и развернуться, он сел в машину.
— Может, сначала поедем в больницу?
— В какую больницу? Всё заживёт само, если мы оставить в покое.
Сон Ун стиснул зубы. Неужели его иммунитет ослаб из-за того, что он давно не слышал этого прозвища? По всему телу пробежали мурашки.
Сон Ун незаметно прикрыл своё запястье. Вполне естественно, что Рю Чан Юн разозлился, учитывая, что синяки появились на том же месте почти сразу после того, как зажили следы от инцидента в студии «Феникс»… А то, что их оставил тот же человек, несомненно, разозлило его ещё сильнее.
— Это потому, что я повел себя грубо. У него были причины…
— По какой причине? Что ты вообще мог сделать?
Рю Чан Юн, начавший было говорить громче, внезапно оборвал себя на полуслове. Потирая запястье, которое начало гореть, Сон Ун ответил пониженным голосом.
— …Честно говоря, я тоже не знаю, потому что мне никто не говорит.
— Я знаю, что что-то произошло, но не знаю, что именно.
«Посмотрите на это лицо. Разве так выглядит человек, который говорит, что ничего не произошло?»
Сон Ун искоса взглянул на Чан Юна, затем подпёр подбородок рукой и отвернулся, чтобы посмотреть в окно.