У окна летнего дворца 40 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Услуги службы подбора партнеров в корне отличались от обычного эскорта, где свидание сводилось к встрече в отеле и немедленному сексу. Все проходило по сценарию классического романтического вечера: ужин в изысканном ресторане, беседа за чашкой чая, приятное времяпрепровождение, и лишь в самом финале — уединенный номер в отеле.
И это было закономерно. Люди со вторичным полом, занятые в этой сфере, не были живым товаром или дешевыми подстилками. Они представляли собой официально признанную, уважаемую профессию — своего рода медицинских и научных ассистентов, помогавших обуздать разрушительные биологические особенности, с которыми не справлялась классическая наука. Своей работой они гасили латентные очаги конфликтов между обычными бетами и людьми со вторичным полом.
Альфа или омега, неспособные контролировать собственные феромоны, мало чем отличались от диких зверей, и этот первобытный инстинкт не щадил никого на своем пути. Обычный бета, оказавшись под прямым воздействием мощнейшего гормонального всплеска доминантного альфы или омеги, рисковал получить необратимые повреждения центральной нервной системы.
Более того, когда концентрация феромонов превышала критическую отметку, характер угрозы для жизни кардинально менялся в зависимости от пола. Если обезумевший альфа в конечном счете уничтожал себя, то омега в аналогичном состоянии уничтожал все живое вокруг. Альфа сгорал в агонии от невыносимого внутреннего жара и погибал либо от болевого шока, либо от необратимого повреждения рассудка. Омега же, пьянея от лихорадки и полностью отдаваясь физическому экстазу, на пике приступа раскрывал свои феромоны так мощно, что вызывал мгновенную шоковую смерть не только у других обладателей вторичного пола, но и у находившихся поблизости бет.
Именно поэтому на заре изучения этой аномалии беты классифицировали альф и омег как группу повышенного риска и ввели для них строжайший государственный контроль. Однако, когда эти особенности, поначалу казавшиеся опасной чумой, начали массово проявляться среди правящих кругов и мировой элиты, отношение общества к ним резко изменилось.
Исследования в этой области получили статус государственной важности. В масс-медиа образ монстров сменился ореолом загадочности, притягательности и особого магнетизма, превратив альф и омег в объекты всеобщего восхищения и кумиров миллионов. Их больше не держали в клетках, как диких животных, под гнетом всеобщего презрения и страха. Они переродились в символ высшего, привилегированного сословия, доступного лишь избранным.
Разумеется, смена общественного восприятия не искоренила предрассудки и дикие животные порывы окончательно, но, по крайней мере, вывела ситуацию на уровень, когда открытая дискриминация стала недопустимой. И за этот цивилизованный фасад пришлось заплатить годами жестоких жертв и колоссальных усилий с обеих сторон, борьба за которые продолжалась и по сей день.
•••
Саран сидел в одиночестве в приватном зале дорогого ресторана. Ровно в назначенное время раздался деликатный стук, дверь отворилась, и вошла элегантно одетая женщина в роскошном вечернем платье. Доминантная омега, официально зарегистрированная в базе данных службы партнеров. Услышав стук, Саран тут же поднялся с места. Дама передала свое пальто и сумочку сопровождающему официанту, сделала несколько шагов навстречу и, с улыбкой заглянув в лицо юноши, произнесла:
— На улице, должно быть, сильный ливень. От вас пахнет цветами.
— Если во время дождя вам чудится цветочный шлейф, должно быть, у вас очень поэтичный вкус.
— Мне показалось, что госпожа Сейра вряд ли допустила бы столь дилетантский промах с контролем собственных феромонов. Я был излишне резок?
— О нет, ничуть. Я просто никогда не связывала образ дождя с ароматом цветов, так что ваше замечание показалось мне очень свежим и интересным. Обычно альфы первым в лоб задают вопрос: «Это твой естественный цветочный парфюм?» Меня зовут Роуз Сейра. Можете звать меня просто Сей.
— Очень приятно. Я Ким Саран. Зовите меня Ким.
Саран галантно помог Сейре присесть за столик, после чего занял место напротив нее.
— Нил мне очень много рассказывал о тебе, Ким.
— И что же именно он говорил?
— Что в жизни Ким гораздо более мягкий, чуткий и очаровательный человек, чем о нем пишут в спортивной прессе.
— ……
На мгновение Саран растерянно замолчал от такого неожиданного комплимента, но затем на его губах заиграла мягкая, теплая улыбка:
— У Нила есть такая слабость — он порой ведет себя со мной как заботливая наседка.
— О да, это в нем определенно чувствуется.
— И каковы ваши первые впечатления от личной встречи, Сей?
Саран наполнил ее бокал коллекционным вином, предложенным в качестве аперитива. Дама с улыбкой посмотрела на него своими пронзительными зелеными глазами, завороженная его непривычно покладистым, кротким взглядом:
— Нил никогда не бросает слов на ветер. А что он говорил вам обо мне?
— Сказал, что вы — именно та, кто мне сейчас нужнее всего.
— Ха-ха. Какая честь. Быть самым нужным человеком для Ким Сарана, главной звезды лиги. Это, пожалуй, лучший комплимент, который я когда-либо слышала.
— Рад это слышать, Сей. Я постарался составить меню ужина, ориентируясь на ваши предпочтения.
— Моя интуиция подсказывает, что этот вечер меня точно не разочарует, Ким.
В ответ на ее очаровательную улыбку Саран тоже тепло прищурился.
Сейра вела себя безупречно. Весь вечер она демонстрировала идеальные манеры, а в конце ужина сделала легкий глоток вина, чтобы освежить вкус:
— Признаться, я очень ждала десерт, Ким. Жаль, что все так обернулось.
— Спасибо, что отнеслась к этому с пониманием, Сей. Мое поведение в первую встречу — просто кошмар, верно?
Посмотрев на виноватое лицо Сарана, Сейра негромко рассмеялась:
— Знаешь, Ким… Ты сам альфа, но, кажется, совершенно не понимаешь природу собственного пола.
Вряд ли на свете нашелся бы человек, который был бы окружен альфами сильнее, чем Саран. Начать хотя бы с Аллена, который оккупировал третий этаж его дома и ежедневно возил его на тренировки — он был самым близким альфой как в физическом, так и в эмоциональном плане. Добрый кусок клубного персонала состоял из альф, а уж среди основного состава команды доминантные альфы составляли подавляющее большинство. И эти воинственные, агрессивные мужчины, едва ступив на газон, превращались в сорвавшихся с цепи диких жеребцов. Саран в этом плане от них ничуть не отличался. Когда дело доходило до матчей с принципиальными соперниками, происходящее на поле без преувеличения напоминало настоящую войну.
Но Сейра имела в виду совершенно иные черты.
— Обычный альфа никогда не стал бы утруждать себя тем, чтобы лично приехать на место встречи, только ради того, чтобы посмотреть мне в глаза, принести извинения и вежливо попросить об отмене.
Она сделала легкое движение кистью, и рубиновая жидкость в ее бокале плавно описала идеальный круг по стеклу.
— Они бы просто проигнорировали встречу без предупреждения или в одностороннем порядке аннулировали бронь через секретаря. На самом деле эти мужчины уважают нас гораздо меньше, чем кажется. Собственная похоть, сиюминутное настроение и личное время для них всегда на первом месте. И уж тем более для людей твоего статуса, чье время напрямую конвертируется в баснословные чеки.
В Сейре не было ни капли заниженной самооценки — она просто обладала редким даром трезво и без прикрас смотреть на окружающую действительность.
— Спасибо, что не стал относиться ко мне как к одноразовой игрушке на одну ночь и проявил уважение как к равному коллеге со вторичным полом, Ким.
— Мне кажется, вы даете слишком щедрую оценку человеку, который беспардонно украл у вас вечер.
— Давай сойдемся на том, что мы просто обоюдно обменялись свободным временем. Идет?
— Договорились, Сей.
Саран галантно подал ей пальто и сумочку, и девушка с удовольствием приняла этот знак внимания.
— Заказанный лимузин уже должен ждать у входа, Ким. Нам лучше попрощаться прямо здесь, внутри зала. Никогда не знаешь, где притаились эти назойливые папарацци.
Впрочем, за последние два года все, чем могли похвастаться репортеры, преследовавшие Сарана, были скучные кадры из прачечной или продуктового супермаркета. В конце концов пресса практически потеряла к нему интерес — на идеальном мальчике-отличнике невозможно было сделать легкие деньги. Для желтых таблоидов примерные звезды не стоили и цента.
— Ким.
Уже собираясь переступить порог приватной комнаты, Сейра на секунду замерла.
— Вот, держи. Это мой личный номер.
Она изящным движением достала из сумочки строгую визитку.
[Тейлор Тесейра.
Врач-специалист отделения физиологии вторичных полов Центрального госпиталя Кантона.]
— Если тебе когда-нибудь понадобится надежный друг, просто дай знать, Ким.
— Простите, у меня нет с собой личной визитки, чтобы ответить тем же.
— Я сама свяжусь с Нилом, так что просто предупреди его заранее, чтобы он не удивлялся.
Она покинула комнату столь же легкой и стремительной походкой, каков был и ее тон. И шлейф ее феромонов, оставшийся в воздухе, не имел ничего общего с приторными цветами.
Это был изысканный аромат горького темного шоколада.
Саран аккуратно прикрыл дверь до того, как этот намеренно оставленный ею запах успел окончательно впитаться в стены, и тяжело перевел дух. Блюда на ужине наверняка были шедеврами кулинарии, но за все время встречи юноша так и не смог разобрать вкуса еды. Реакция Тесейры оказалась полной неожиданностью. Он-то шел сюда, морально приготовившись получить заслуженную пощечину за сорванный контракт.
«То есть, проще говоря, ты не хочешь со мной спать, верно?» — с искренним любопытством и тенью улыбки переспросила Тесейра, оставшись абсолютно трезвой даже после половины бутылки крепкого вина. Саран, который во время игрового сезона не прикасался к алкоголю, был ей искренне благодарен за понимание.
«Ну, раз ужин выдался отменным, не вижу повода портить себе настроение из-за такой мелочи».
Оставшись в зале один, Саран бессильно опустился на стул и залпом допил остатки минеральной воды.
«Ким, эту бронь было невероятно тяжело выбить, так что упаси тебя бог проигнорировать встречу, отменить ее в последний момент или хотя бы просто опоздать. Приватный зал удалось зарезервировать только благодаря тому, что владелец заведения — преданный болельщик нашего клуба. Пожалуйста, цени мои усилия. Договорились?»
В памяти неожиданно всплыло строгое, умоляющее лицо Нила. Словно по закону телепатии, мобильный телефон в кармане тут же завибрировал. На экране светилось имя агента. Саран несколько секунд гипнотизировал дисплей взглядом, после чего нажал кнопку ответа. Попытки скрыться и потянуть время сделали бы ситуацию только хуже.
— Да, Нил.
— Ким! Надеюсь, ты достойно проводил госпожу Сейру?
— Она настояла на том, чтобы я остался в зале. Сказала, что снаружи могут караулить папарацци.
— Ким!..
— Прости меня, Нил. Но это взвешенное решение, над которым я очень долго думал.
— Да что ты творишь, в конце концов?! Ты вообще собираешься дальше играть в футбол?! Или он тебе уже окончательно наскучил? Заработал достаточно денег на безбедную жизнь и решил удариться во все тяжкие?! Если так, скажи мне прямо сейчас! Я без колебаний аннулирую свою лицензию агента и разорву наш контракт!
Даже пребывая на пике ярости, Нил не посмел пригрозить, что выбросит свою лицензию адвоката — и это в очередной раз доказывало, насколько надежным и благородным человеком он был на самом деле.
— Нил. Я хочу извиниться перед тобой заранее.
— …Ким! Нет! Я понятия не имею, какую глупость ты задумал, но я не приму твоих извинений! Слышишь?!
— И еще… Пожалуйста, приглядывай за мной и дальше, Нил. Ты ведь знаешь, что у меня, кроме тебя, больше никого нет.
— Ким! Перестань заговаривать мне зубы и пытаться разжалобить этой…!
— Увидимся завтра в клубе. Уже слишком поздно, стрелки перевалили за девять часов вечера. Отдыхай.
Саран, который даже посреди этого эмоционального шторма умудрился напомнить о строгом соблюдении режима сна, первым нажал отбой, оставив агента задыхаться от возмущения на том конце провода.