Звёздная пыль луны 14 глава
Наш тгк: The Cosmos of Love
«Ого, да у него выносливость совсем не повышается». Сон Ун тяжело дышал, едва не падая с беговой дорожки. То ли из-за того, что он не мог выполнять высокоинтенсивные тренировки, то ли потому, что тело Рю Чэ Юна было в ужасном состоянии, но его выносливость никак не увеличивалась.
Он и не рассчитывал на рельефный пресс за две недели. Но, вспоминая, как легко добивался этого в прошлом, Сон Ун не мог сдержать разочарования от полного отсутствия прогресса.
— Молодой господин, вы действительно сильно продвинулись!
Но тренер, казалось, не замечал этого и осыпал его похвалами. Какое уж тут улучшение? Переход от 20-минутной ходьбы к 25-минутной — это и есть улучшение?
— Теперь мы можем увеличить наклон.
Сон Ун заскулил, но тренер весело подтолкнул его к тренажёру-лестнице.
— Сегодня мы займёмся кардио, а с завтрашнего дня начнём силовые тренировки!
— Да. Давайте начнём с упражнений с собственным весом. Например, с приседаний или выпадов…
Слишком обессиленный, чтобы отвечать, Сон Ун с бледным лицом зашагал по тренажёру-лестнице. Может, силовые тренировки будут лучше? Всё-таки сердце у него слабое, а с мышцами могло повезти… Ноги двигались рефлекторно, а в голове туманилось от нехватки воздуха.
Закончив сегодняшнюю тренировку и немного посидев на полу, тяжело дыша, Сон Ун наконец поднялся, увидев, что менеджер Хён Сок молча ждёт его.
— У меня сегодня прослушивание, верно?
— Да. Поэтому я пригласил ещё и визажиста.
При необходимости он мог бы нанести макияж сам. Сон Ун обычно не вмешивался в работу визажистов на площадке, а если они были слишком заняты, то наносил базовый макияж сам.
Хён Сок быстро понял, что Сон Ун не любит сладкие напитки, и за пару недель перешёл на травяные чаи без кофеина. Правда, выбор несладких вариантов без кофеина оказался небогатым, так что их ритуал быстро обрёл простую и понятную форму.
«Ах, как же хочется выпить американо». Хотя мечтать о кофе, который мгновенно утолил бы жажду, было невозможно, пока он не получит справку о состоянии здоровья.
— Да, вы говорили, что хотите надеть костюм, верно?
Молодой гангстер должен носить костюм. Сон Ун быстро принял душ и надел костюм, который был слишком роскошным для молодого бандита.
Тёмно-синяя ткань с лёгким блеском плавно облегала его ноги. Он надел белую рубашку и аккуратно завязал галстук. Посмотревшись на мгновение в зеркало, он опустил слегка приподнятые кошачьи глаза и глубоко вздохнул.
Придав лицу на мгновение устрашающее выражение, Сон Ун тут же снова стал собой. Он слегка потянул за аккуратно завязанный галстук. Ему было бы невыносимо душно, если бы его личность вот-вот раскрыли, поэтому он неприметно потянул за узел галстука.
Хён Сок обеспокоенно окликнул его, вероятно, решив, что он слишком долго возится. Поняв его беспокойство, Сон Ун распахнул дверь и вышел.
Сон Ун ответил прежде, чем Хён Сок успел спросить, что произошло, и пошёл впереди.
Студия Phoenix находилась недалеко от больницы. Выйдя из машины, Сон Ун настоял на том, чтобы с ним пошёл только Хён Сок. Не многие актёры берут с собой менеджеров, не говоря уже о телохранителях. Это создало бы неловкую атмосферу.
— Ты ведь тоже знаешь, верно? Что там за атмосфера.
Хён Сок на мгновение посмотрел на Сон Уна взглядом, который, казалось, говорил: «Откуда вы знаете, какая там атмосфера на самом деле?», а затем вздохнул.
Хён Сок сначала отпустил телохранителей. Лишь убедившись, что чёрные машины скрылись из виду, он позволил Сон Уну войти в здание. Тот уверенно поднялся по лестнице, будто точно знал дорогу.
Компания Ginkgo Actors, в которой работал Сон Ун, располагалась на верхнем этаже студии Phoenix. Генеральные директора были знакомы, поэтому актёры Ginkgo постоянно снимались в фильмах производства Phoenix. Для Сон Уна это здание было привычнее любого другого.
В студии «Phoenix» не было своей комнаты для прослушиваний, поэтому они проходили в тренировочном зале Ginkgo Actors. Сон Ун, прекрасно знавший все эти коридоры, с тихим вздохом наблюдал за суетящейся толпой. Почему-то ему казалось, что лишь сейчас он по-настоящему осознал, что находится в чужом теле.
— Да, эм… оставайся здесь. Я сейчас вернусь.
В такой обстановке слишком неловко заходить с менеджером. Сон Ун оставил Хён Сока с его обеспокоенным лицом в вестибюле с лифтами и вышел в коридор. Это было похоже на одиночное сражение.
Все актёры второго плана были практически одинаковыми. Они здоровались друг с другом так, словно были знакомы, а некоторые нервно дрожали.
Сон Ун сел на свободный стул, спокойно игнорируя взгляды, которыми его одаривали. За 20 минут, проведённых на тренажёре-лестнице, его ноги дрожали, как у новорождённого телёнка.
Поскольку Рю Чэ Юн никого не знал, ему не с кем было поздороваться. Но среди тех, кто видел его лицо, время от времени раздавалось слово «Черри».
«Эх… Рю Чэ Юн, ну почему ты выбрал такое прозвище…»
Сон Ун прикрепил к груди выданный бейдж с именем и на мгновение прикрыл глаза. Он чувствовал усталость. Казалось, тренировка не прибавила ему сил, а лишь истощила его ещё сильнее. Он уже размышлял, не найти ли другой метод, как вдруг его окликнули по имени.
Сон Ун встал, выпрямился и вошёл в открытую дверь. Знакомый кастинг-директор, режиссёр, продюсер, ещё два человека и… Увидев человека в белой футболке и чёрной кепке, Сон Ун слегка расширил глаза.
Там был Пэк Сан Хён.
Но удивление было недолгим. Сон Ун сделал вид, что совсем не узнал Пэк Сан Хёна, и, вежливо поздоровавшись, продолжил смотреть прямо перед собой.
— Здравствуйте. Меня зовут Рю Чэ Юн.
Директор по кастингу поправил очки и посмотрел на документы, которые предоставил Сон Ун. Конечно, это были почти чистые листы бумаги.
Директор по кастингу после короткой паузы кивнул. Допуск столь неопытного кандидата мог означать только одно: за ним стоит агентство. А раз так, то и уволить его в случае чего будет проблематично.
Директор по кастингу взглянул на Сон Уна и внезапно широко раскрыл глаза. Затем он несколько раз перевёл взгляд с маленькой фотографии в документе на Сон Уна и обратно. Режиссёр, сидевший рядом с ним, уже не мог отвести глаз от Сон Уна.
Если это Рю Чэ Юн... Не тот ли это чеболь третьего поколения, которым хвастался тот новичок? Тот, что снимал контент для Flex и утверждал, что снял его случайно? И, кажется, он ещё и неплохо играет... Хотя, стоп, зачем ему актёрские навыки? Хорошая режиссура может создать любую игру!
Глаза режиссёра Ли Джун Хо вспыхнули, он уже собрался что-то сказать, но кастинг-директор буквально опередил его, не дав вымолвить и слова.
— Что ж, давайте посмотрим, что вы приготовили.
Возможно, из-за костюма холодного оттенка лицо Сон Уна было таким бледным, что казалось, будто он может упасть в обморок в любой момент. Или это был холодный пот?
Сон Ун огляделся по сторонам, словно не зная, куда смотреть, и упёрся каблуком в пол. Несмотря на прямую спину, во всей его позе сквозила тревога.
Сон Ун играл сцену, где босс преступной группировки разоблачает полицейского под прикрытием. Реплики других бандитов были вычеркнуты из сценариев, розданных на прослушивании. Однако те, кто наблюдал за игрой Сон Уна, знали текст целиком, поэтому в их головах недостающий диалог звучал, как слуховая галлюцинация.
— Кто, чёрт возьми, этот ублюдок-полицейский!
Бандит громко закричал, создавая атмосферу ужаса. Сон Ун в роли полицейского притворялся новым членом преступной организации, подсунув им выдуманную историю: якобы ещё в старшей школе он убил человека и попал в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Это значит, что он — детектив, но выглядит как недавний выпускник школы. Внешность Рю Чэ Юна полностью этому соответствует.
— Как ты собираешься что-то у них выведать, если так их пугаешь? Дай свою руку.
Босс тушит сигарету о ладонь бандита. Тот дрожит и трясётся всем телом, отступая, а босс встаёт перед выстроившимися в ряд членами банды и медленно идёт слева направо, вглядываясь в каждое лицо. Затем он останавливается перед полицейским под прикрытием.
— Малыш, к какой группе ты относишься?
— …Я из 2-го боевого отряда фракции Венеры…
На самом деле Сон Ун криво усмехнулся, когда получил сценарий для прослушивания. Всё, что ему дали, — это синопсис, краткое описание сцены и всего одна реплика. Что именно они ожидали увидеть в этой единственной реплике: «Я из 2-го боевого отряда фракции Венеры…»? Вероятно, дело было в упрямстве слегка «эксцентричного» режиссёра Ли Джун Хо.
— Ложь не принесёт тебе ничего хорошего.
Мужчина, сидевший в последнем ряду, встал и произнёс эту фразу. Сон Ун, хоть и знал, что это Пэк Сан Хён, от неожиданности чуть не прикусил язык.
Подойдя тяжёлыми шагами, он схватил Сон Уна не за воротник, а за шею и, приподняв его, снова задал вопрос.
— Малыш, к какой группе ты относишься?
— Ты ведь из регионального следственного отдела столичного управления полиции Сеула, не так ли? — спросил Пэк Сан Хён мягким тоном. Беда заключалась в том, что Сон Ун не имел ни малейшего понятия о том, какой текст дальше. Впрочем, он ничуть не растерялся — импровизация была для него привычным делом.
Сон Ун окончательно справился со страхом и с презрением окинул Сан Хёна взглядом сверху вниз. Не каждому дано работать под прикрытием. Пока тебя не раскрыли, можно бояться смерти, но после разоблачения жизнь кончена. Так стоит ли трепетать перед какими-то гангстерами?
— Если ты собираешься меня убить, просто сделай это, сукин ты…
…Он хотел закончить на «сын», но у него перехватило дыхание. Пэк Сан Хён, казалось, был ошарашен этими словами: его глаза широко раскрылись, а хватка ослабла.
Сон Ун сполз на пол и некоторое время сильно кашлял, пытаясь отдышаться. Его шея горела, как будто у него начиналась лихорадка.
— Вау, что это было! Можно мне это использовать?
Режиссёр вскочил со своего места и закричал. Сон Ун, который поднялся, опираясь на чью-то руку, быстро повернул голову. Это был Пэк Сан Хён, чьё лицо почти полностью скрывали кепка и маска.
— Как ты сыграл ту последнюю сцену?
— Я просто импровизировал как мог…
— Разве ты не говорил, что у тебя совсем нет актёрского опыта?
Сон Ун с лёгким удивлением приподнял брови, пытаясь понять, откуда им это известно, — и тут же вспомнил. Режиссёры дружили со студенческой скамьи и продолжили общаться в мире кино.
Оттолкнув Сан Хёна и сказав, что в дальнейшей поддержке нет необходимости, Сон Ун снова встал прямо. Несколько взглядов устремились на его затылок. Даже не оборачиваясь, он мог сказать, что там, скорее всего, остались ярко-красные следы от пальцев.
Тем не менее в этой индустрии в таких ситуациях не принято извиняться. Напротив, считается, что актёр должен быть благодарен, если звезда такого уровня вмешивается и помогает провести прослушивание успешнее. Непопулярным же актёрам остаётся лишь мириться с внезапными физическими контактами, не оговорёнными заранее.
Мысль о том, что произойдёт, если он скажет, что он чеболь, на мгновение промелькнула в голове и была заманчивой, но Сон Ун просто отмахнулся от неё.
— Мы увидели, как вы играли. Мы сообщим вам о результатах позже.
«Ах, как же мне скрыть этот синяк?» Даже от одного прикосновения к нему становится невыносимо жарко. Сон Ун осторожно открыл дверь кабинета для прослушиваний и вышел, мельком взглянув на людей в конце коридора, а затем направился в противоположную сторону.
Менеджер бы в любом случае узнал об этом, но, чтобы не привлекать лишнего внимания, он подумал о том, чтобы поискать шарф или что-то в этом роде в реквизиторской.
Сон Ун обыскал съёмочную площадку, которая была ему ближе родного дома. Он поднялся по пустой лестнице и осторожно открыл дверь в «Комнату реквизита-4».
Именно здесь Сон Ун проводил время, когда находился в теле Джин Сон Уна, всякий раз, когда ему было тяжело во время тренировок. Это было место для хранения остатков реквизита, которое редко посещали, разве что после съёмок.
Внутри было полно пыли. Он несколько раз кашлянул и заглянул в старую коробку. Она была заполнена стопками одежды. Поскольку реквизит здесь обычно выбрасывали через несколько лет, никому не было дела до того, что кто-то его забирает.
В следующей коробке Сон Ун нашёл очень безвкусный тонкий шарф с узором пейсли на красном фоне. Не раздумывая, он снял галстук, положил его в карман и повязал шарф. Как только он завязал узел, дверь в комнату внезапно распахнулась.