У окна летнего дворца 43 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Бейли вспомнил Ким Сарана. В его душе жила безоговорочная вера, что тот ни за что не причинит Флориану вреда. Будучи абсолютно уверенным, что Ким Саран непременно выберет Флориана, Бейли передал своему боссу успокоительное вместо находящегося на стадии клинических испытаний ингибитора.
«Что ж, если я вас не устраиваю — можете уволить».
С решительным лицом Бейли постучал и немного подождал. Если период течки уже начался, этот стук терял всякий смысл. Тем не менее, не желая изменять въевшимся в кровь правилам этикета, Бейли подождал положенное время, взялся за ручку и открыл дверь.
Дверь приоткрылась и резко остановилась. Собиравшийся войти Бейли не смог сделать ни шага и поднял взгляд. В щель было видно Сарана. Сейчас он выглядел совсем не так, как перед тем, как войти в комнату. Его волосы были взъерошены, пуговицы на рубашке сорваны больше чем наполовину, а брюки расстегнуты.
— ……
Это было всё, что можно было разглядеть в узкую щель. Саран, с отчетливыми следами укусов на шее, посмотрел сверху вниз на Бейли.
— Ха-а…
Из комнаты вместе с жаром вырвался звук, который, несомненно, принадлежал Флориану. Всю щель полностью закрывал Саран, чье широкое туловище было плотно сбито спортивными тренировками. Одной рукой он, вероятно, обнимал Флориана, а второй — протянул вперед ладонь. Для спортсмена его большая ладонь выглядела на удивление мягкой.
— ……
Посмотрев в черные, как глубокая ночь, глаза, Бейли невольно напрягся.
«Когда… он так вырос?»
Мужчина, стоявший перед ним, уже не был тем мальчиком-альфой, которого Бейли знал раньше. Оказавшись вне поля зрения своего опекуна, Ким Саран продолжал расти и превратился в настоящего взрослого. И дело было не только в том, что он стал выше и крепче физически.
В глазах Ким Сарана, который раньше выглядел таким же хрупким и уязвимым, как брошенный ребенок, больше не было ни колебаний, ни тревоги. Он прекрасно понимал, к каким последствиям приведет его выбор, и был готов нести за это ответственность, не пытаясь уклониться.
Внезапно Бейли выпрямил спину, встречаясь с взглядом Ким Сарана. Передача предмета прошла с подчеркнутым уважением. Это был запрошенный контрацептив для альф. Зажав упаковку зубами и разорвав ее, Саран проглотил таблетку, не запивая водой. Чмок, чмок, чмок. За невидимой стеной отчетливо ощущалось возбуждение Флориана, не перестававшего целовать Сарана.
Терпение Флориана иссякло, и его руки обвили шею Сарана. Саран не стал отстраняться, когда Флориан закусил его губу, а вместо этого подался вперед, и его профиль исчез из поля зрения.
Наконец с глухим звуком дверь закрылась.
— ……
Бейли смог отойти от спальни на втором этаже только тогда, когда феромоны омеги коснулись его нервной системы.
Ким Саран начал делить постель с Флорианом, вошедшим в период течки.
«Бейли, я не хочу потерять Риана».
Теперь всё было необратимо.
Только тогда Бейли до конца осознал, о чем он просил и к чему принуждал Сарана.
Ш-ш-ш… Снаружи доносился шум проливного дождя. Саран медленно выводил толстый пенис, погруженный глубоко в тело Флориана, оставляя за собой дорожку из смазки. Внутренние стенки, прилипшие к стволу полового члена, медленно возвращались на место, выходя наружу. Живот, который до этого был приподнят на пол-ладони выше пупка, начал опадать и уплощаться, повторяя изгиб тела.
Когда головка наконец вышла наружу с тихим звуком, вывернутый, как цветок, анус сжался. Привыкший принимать такой крупный орган анус уже не мог закрыться полностью, как прежде. Яркие, словно лепестки розы, складки набухли, став похожими на губы, а не вошедшая до конца плоть блестела от слизи, удерживая основание презерватива.
Поскольку это происходило не в первый раз, Саран сначала снял презерватив со своего органа, а затем осторожно извлек ту часть, которую плоть не отпускала. Когда основание презерватива, утяжеленное большим количеством спермы, с трудом вышло, наружу хлынула мутная жидкость — это были омежьи выделения течки, предназначенные для зачатия.
— ……
Флориан находился вне сознания и восприятия. В нем не осталось эго, управляющего разумом и эмоциями. Таким был омега в состоянии течки, чьи феромоны были нарушены. Из охваченного жаром тела Флориана, активно двигавшегося навстречу, выплескивались жар и страсть, подобно раскаленной лаве. Поддавшись этому порыву, Саран крепко обхватил обнимавшего его за талию Флориана, чтобы тот не упал, и направился к кровати.
Не в силах сдерживаться даже эти короткие мгновения, губы Флориана без устали покрывали поцелуями кончик носа Сарана, его щеки, губы и шею.
Возможно, даже в бессознательном состоянии проявлялся его истинный характер: движения, которыми он срывал с Сарана рубашку, были поспешными, но не грубыми, а зубы, покусывающие кожу, не оставляли резких болезненных следов. Если же он случайно не рассчитывал силу, то слизывал капельки крови кончиком языка, а затем нежно их целовал.
Независимо от того, как его воспринимала публика, Флориан был добрым человеком. Если требовалось, он мог стать таким холодным и безжалостным, что к нему невозможно было приблизиться, но он никогда не загонял человека в угол до такой степени, чтобы сделать его несчастным. Саран старался не думать об альфах, которые насиловали, оскорбляли и били такого Флориана.
Саран думал только о Флориане, стараясь запечатлеть каждую секунду, проведенную с ним, боясь потерять хоть что-то. В конце концов, это могло стать последним разом. Обманывать Флориана было непросто, и это не могло длиться долго. Его могли раскрыть в любой момент, ведь он был человеком умным и проницательным.
Саран не хотел упустить ни единого мгновения с Флорианом, даже если это было последнее время. Даже если после этого он потеряет Флориана навсегда, этих двух недель хватит, чтобы продолжать жить. И даже если Флориан будет презирать его и перестанет считать за человека, Саран был готов нести за это ответственность.
Саран точно знал, что именно он делает. Он провел течку с Флорианом без его согласия. Это была не случайность, а самое настоящее изнасилование, так как Флориан не давал разрешения пускать к себе альфу во время течки и не разрешал оставлять свое семя внутри.
Тук, тук, тук-тук, тук…
Сильный дождь забарабанил по окнам. От лица и гладкого тела Флориана, уснувшего от истощения после долгой близости, больше не исходило сильного жара. Двухнедельный период течки подошел к концу.
Саран еще недолго смотрел на лицо Флориана, после чего собрал свои вещи и быстро покинул спальню. Даже если это раскроется, он хотел, чтобы это произошло как можно позже — по крайней мере, до тех пор, пока феромоны Флориана не придут в норму.
— Эй, малыш.
Миллер и Аллен, ощутившие спад феромонов быстрее всех, ждали в гостиной на первом этаже. Аллен поднял руку, приветствуя Сарана, который торопливо спускался по лестнице.
— Что это за вид? Кто-нибудь решит, что это тебя…
Оборвав себя на полуслове, Аллен раздраженно почесал голову. Вид у парня был плачевным. Небрежно накинув на плечи Сарана свою кожаную куртку, он пошел вперед.
— Эй ты. Чтобы в ближайшее время я тебя не видел.
Бросив этот низкий рык в сторону стоявшего поодаль Бейли, Аллен вышел, а Саран последовал за ним.
— Ты хоть поел перед тем, как кувыркаться?
Усадив Сарана в машину, Аллен с силой захлопнул дверь и сел на водительское место.
— Давай заедем перекусить.
— …Просто отвезите меня домой.
— Эй, ты сейчас выглядишь так, будто тебе и куска пирога не досталось…
Продолжая ворчать по привычке, Аллен внезапно понял, в чем дело, и грязно выругался.
— У тебя гон? Ты принимал ингибиторы? Ах ты, черт. Какой же идиот перед омежьей течкой станет такое принимать? Думаешь, сможешь дотерпеть до дома? Позвать кого-нибудь? Черт, судя по тому, как распространяются твои феромоны, ты не то что до дома не доедешь — ты прямо сейчас взорвешься.
Не переставая ругаться, Аллен оставался довольно спокойным. Он отправил сообщение доктору, дал сотрудникам второго корпуса отпуск на десять дней и передал Нилу требование получить для него еще две недели отпуска в клубе. Большой джип скользнул на парковку.
— Ах, эти чертовы доминантные.
Аллен, который и сам был доминантным альфой, но не упускал случая возненавидеть свой вид, затащил Сарана в спальню на первом этаже и вышел из особняка. Чем сильнее становились феромоны Сарана, тем сильнее его тошнило. Черт, до гона этого мальчишки оставалось еще две недели, но это, несомненно, было последствием течки с Флорианом.
Ха, черт, босс. Что ты вообще собираешься с этим делать?