Демона продают в качестве невесты 134 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
В памяти Лебеля Виакин остался человеком, вполне достойным титула наследного принца.
Правители бывают разными. Если Ютис вёл людей за собой силой собственной личности, то Виакин умел разглядеть скрытые способности других и расставлял каждого на нужное место.
Должно быть, и этот артефакт он добыл тем же способом.
Обитатели Среднего мира веками почитали ангелов как богов, и на этом держались их государства. А поскольку демоны время от времени устраивали беспорядки, оседавшие в исторических хрониках, ничего странного не было в том, что люди припасли на такой случай подобные средства.
— Я не стану заключать с тобой контракт. Смирись.
— Я не могу смириться. Я ждал этого с самого детства. Разве ваш контракт с тем человеком уже не расторгнут?
«Тот человек» в устах Виакина означал Ютиса. Лебель не стал его разубеждать.
Так ли это было на самом деле — не имело значения.
— Разумеется, вы можете снова заключить контракт с молодым господином. Я лишь хотел, чтобы вы знали: есть и другие варианты, к примеру, я.
— Хотя отпускать меня, если я не соглашусь, ты не собираешься?
— Но если бы я не удержал вас силой, вы бы даже не взглянули в мою сторону, разве не так?
Виакина не смущало, что Лебель ничего не отвечает. За несколько дней, проведённых вместе, он уже понял, что Лебель вообще немногословен.
К тому же он знал, что способ, которым он доставил сюда Лебеля, был довольно грубым. Возможно, поэтому он так старался заслужить его расположение, но добиться этого оказалось непросто.
Чем же он уступает тому человеку?
Гордость Виакина была задета, но он верил, что со временем Лебель сам поймёт: лучшего контрактника, чем он, ему не найти.
— И что бы ты стал делать с моей силой, заключив контракт?
— Контракт не всесилен. Я могу помочь лишь в пределах, дозволенных этим миром.
— Этого довольно. Другие демоны и на такое не способны.
Похоже, он сболтнул лишнего. Глаза Виакина блеснули, и он пристально посмотрел на Лебеля.
И дело не в обычной жажде силы. Будь это так, он заключил бы контракт с Норманом, едва тот появился. Либо же его желание настолько огромно, что даже Норман не в силах его исполнить.
Судя по всему, так оно и было. Виакин знал, что перед ним стоит тот, кто способен осуществить его желание, и даже не пытался это скрыть.
Удивительно, как Лебель не заметил этого в первый же день.
Виакин, кажется, понял, что мысли Лебеля сейчас заняты не им, и, чуть приподняв уголки губ, заговорил:
— Говорят, демоны становятся сильнее, питаясь человеческими чувствами. Будь то желание, гнев или злоба.
Негативные человеческие чувства и вправду служат демонам подпиткой. Собственно, именно такие чувства часто и притягивают демонов при призыве.
— Сила самого демона важна, но и человеческие чувства важны не меньше, разве нет? В таком случае разве я не подойду господину Лебелю лучше, чем тот человек?
Лебель не удержался от короткого смешка. Так вот для чего Виакин даже не пытался прятать свою бездонную алчность — это был своеобразный способ показать себя.
— Человеческие желания и правда дают демонам силу. Но неужели ты думаешь, что такая жалкая алчность, как твоя, имеет для меня значение?
— Разумеется, нет. Но я слышал, что господин Лебель стремится к спокойной жизни. А вы, должно быть, знаете, что такая жизнь в конечном счёте основана на огромной силе.
Вспоминая, что в мире демонов он обладал силой, превосходившей всех прочих, но покоя это ему не приносило, Лебель не мог согласиться до конца. Однако доля правды в этих словах была. Тех, кто осмеливался ему досаждать, и правда было куда меньше.
— Заключив контракт со мной, вы станете неприкосновенны.
— Как и ты, и вся твоя империя.
Виакин широко улыбнулся, будто и не думая скрывать своих намерений.
Лебель цокнул языком. Причина такой уверенности проста: даже потерпев поражение от Севера, империя оставалась империей, и имя её по-прежнему звучало весомо.
Пусть страна прогнила изнутри, но за долгие века правления она скопила огромные богатства. И размерами, и числом людей Север не шёл с ней ни в какое сравнение.
Именно поэтому Север, отразив нападение, занял лишь определённый рубеж и принял предложенные условия. Даже в случае победы полностью стереть империю с карты было невозможно.
— Судя по тому, как ты себя ведёшь, император тоже знает, кто я.
Вот как. Впрочем, если они заключат контракт, его сущность всё равно откроется другим — это лишь вопрос времени.
Да и вообще: появись во дворце бывшая невеста, от которой империя отказалась и которую продали на Север, — никто не остался бы равнодушен.
Впрочем, император из тех, кто не поверил бы, даже если бы ему сказали, что Лебель — демон. Настолько он был недалёк. Может, поэтому наследный принц и не брал его в расчёт?
Виакин произнёс это с лёгкой, почти свежей улыбкой. Так, будто речь шла о чём-то до того незначительном, что он попросту забыл упомянуть.
Лебель не испытывал к императору родственных чувств. Но Виакин — другое дело. Император был его отцом.
И при этом он говорил об убийстве так, будто не испытывал ни тени вины.
— После того как мой отец оскорбил господина Лебеля, это был лишь вопрос времени.
Лебель не удержался от презрительной усмешки. Наследный принц пытался набрать очки, сообщая об убийстве собственного отца.
И тут Лебель заметил кое-что ещё: слуг во дворце было подозрительно мало.
Пусть Лебеля и прозвали «принцем-идиотом», но прислуга не могла не узнать его в стенах императорского дворца. Однако они не проявляли ни малейшей реакции и лишь усердно делали своё дело.
Словно они не умеют думать. Во всех этих слугах не было ни искры жизни — точно как в солдатах, которых империя бросила в эту войну.
Иными словами, они были мертвы. Просто мёртвые тела, двигающиеся по чужой воле.
Нет никакой уверенности, что Норман не запустил свои пальцы и в сам дворец. А Виакин только что признался, что убил императора.
Если уж он убил императора, то насколько дёшево он оценивал жизни всех остальных?
Лебель спросил, прощупывая почву:
— Они оскорбляли господина Лебеля.
Выходит, и солдаты на поле боя, и погибшие там люди, и те, кого убили во дворце, — все их души пошли на жертвоприношение для этого призыва.
«Собрал всё, что можно, до последней крохи. Неудивительно, что призыв сработал. Поразительная целеустремлённость».
Да, такой человек демонам бы понравился.
— Я лишь хотел, чтобы господин Лебель чувствовал себя здесь хоть немного спокойнее. А если вы привяжетесь к этому месту, то, возможно, когда-нибудь выберете меня.
Но ни смерть императора, ни гибель прислуги, не вызвали у Лебеля ни капли сожаления.
— Благодарю. Значит, я убил их не зря.
Если уж Виакин заговорил об этом так открыто, можно не сомневаться: он не пощадил не только слуг, но и дворян, обсуждавших государственные дела.
Тех самых дворян, что поддержали предложение отослать Лебеля на Север. Видимо, Виакин заодно выместил на них и собственную злость.
Ведь именно из-за этого он упустил шанс заключить контракт. Узнай они о его союзе с демоном, — стали бы поддерживать? Разумеется, нет. Так что он просто убрал их заранее.
— Мой отец совершил непростительную ошибку, и из-за него я потерял драгоценную возможность. Я с самого начала не собирался отправлять господина Лебеля в другое место.
«Этого я не знал. Значит, у Виакина была причина использовать меня для призыва демона. Ах да — если он знал меня с детства, то давно понял, что наши имена совпадают».
— Он пренебрёг моим мнением — и заплатил за это. Хотя одну вещь он всё-таки сделал правильно.
Лебель с недоумением перевёл на него взгляд.
— Он получил брачный договор. Именно благодаря ему я смог призвать господина Лебеля.
Теперь кое-что начало проясняться. Почему Виакин твердил, что контракт с Ютисом был заключён принудительно и что он расторгнут. И как именно ему удалось провести призыв.
В призыве важно имя демона, но кровь обладает куда большей силой.
Тот брачный договор, который когда-то выложил перед ним император, был магическим контрактом. Лебель тогда поставил на нём кровавую печать, подтверждая согласие на брак с Ютисом.
Может, стоило тогда помешать им поставить печать без его согласия? Но все считали, что Лебель отказывается от брака, и действовали напористо. Да и кто бы мог подумать, что от укола иглой пойдёт кровь.
В человеческом документе, скреплённом именем и кровью, и вправду было нечто вроде формы договора. Видимо, когда Лебель подписал этот документ и признал Ютиса своим партнёром, ритуал единения совершился сам собой.
В то время Лебель ещё не мог управлять своей демонической энергией и не обладал достаточной силой, чтобы осознанно этому помешать.
А брачный ритуал — это обязательство куда более важное, чем контракт между человеком и демоном. Оказавшись в среднем мире, он вынужден был подчиняться законам, установленным людьми. Да и тело у него теперь было человеческое.
«Хотя даже без этих бумажных договорённостей наша связь и так нерушима».
Вот почему он даже не стал возражать на глупые слова о расторгнутом контракте. Это был не просто контракт, а брачный союз. И к тому же теперь поверх него лёг ещё один — скреплённый клятвой перед богом. А то, что скреплено божественной силой, человеку уже не разорвать.
В каком-то смысле это было вмешательством свыше. Человеческая любовь переменчива, как тростник на ветру, и, вероятно, божество позаботилось о том, чтобы у Ютиса не осталось путей к отступлению.
Впрочем, даже если бы он и захотел уйти, Лебель не собирался его отпускать.