Азартная игра под названием брак 37 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Он не слышал звука открывающейся двери. Впрочем, какая разница, ведь это его дом.
«Сумасшедший ублюдок».
Беременность? Какова бы ни была причина, Маэль не собирался терпеть эти мусорные издевательства только потому, что они один раз переспали. На самом деле, еще ужаснее, чем его слова, было то, что Маэль позволил Иву увидеть свою слабость в такой момент.
— Разве в таком случае проблемы возникли бы не у тебя?
Даже после сна тело Маэля всё еще протестовало. Бедра пронзало болью, а после того как он, вцепившись в унитаз, долго тошнил на пустой желудок, кружилась голова. Сказались переутомление, физическое насилие над организмом и стресс. Маэль попытался опереться на раковину, чтобы встать, но рука соскользнула.
— Ты слабее, чем кажешься.
С этими словами Ив подошел к раковине. Он наполнил стеклянный стакан холодной водой и протянул его.
Прозрачная вода колыхалась прямо перед лицом. Очевидно, Ив предлагал прополоскать горящий рот, но сейчас Маэль меньше всего на свете хотел принимать помощь от этого человека.
— Я сам справлюсь.
— Вот как?
Серый взгляд скользнул по Маэлю, который в жалком виде скрючился на полу ванной, обнимая унитаз. Ив наклонился и поставил стакан на кафель — чуть дальше того места, куда дотягивалась рука Маэля, — после чего присел на край ванны.
— Гардеробная соединена с моей спальней. Если собираешься шуметь, закрывай дверь плотнее.
Это было своего рода объяснение, почему он оказался здесь. Ив давал понять: в том, что он стал свидетелем этой сцены, виноват сам Маэль, оставивший дверь открытой.
— Разве не является основой совместного проживания правило не входить в чужую комнату без разрешения, открыта она или закрыта?
— О чем ты, между супругами-то?
Этот ответ заставил Маэля замолчать. Он хотел возразить, что они не настоящие супруги, но по документам их союз был более чем «настоящим» и безупречным. Видя молчание Маэля, Ив заговорил снова:
— Люди из Княжеского дворца затребовали записи с камер видеонаблюдения. Большинство из них уже уничтожены, так что вряд ли они что-то найдут. Твоя сестра, кажется, неплохо сыграла свою роль. Может, ей позже стоит пойти в актрисы?
Он говорил об этом так непринужденно, словно обсуждал погоду. В отличие от него, Маэль был на взводе.
— Других подозрений у них нет?
— Спрашивали кое-что. Не слышал ли я, куда Филипп хотел бы поехать и всё в таком духе. Я назвал им несколько мест на разных континентах.
— И они поверили?
— Трудно сказать. Говорят, вчера все были настолько пьяны, что показания путаются. Подняли вертолеты. Пока это всё, что мне известно на данный момент.
Словно закончив доклад, Ив оттолкнулся от края ванны и встал. Проходя мимо стакана на полу и самого Маэля, он добавил деловито и сухо:
— Что ж, удачи.
Послышались удаляющиеся шаги.
Маэль тяжело выдохнул. Снова опершись на раковину, он медленно поднялся и взял стакан. В этот вечер ему хотелось зашвырнуть этот прозрачный сосуд, ставший символом насмешки, куда-нибудь подальше.
Однако, глубоко вздохнув, он осторожно поставил его на край раковины. Вылил воду, которую налил этот мужчина, наполнил стакан заново и прополоскал рот. Он был смертельно истощен.
Проснувшись, Маэль обнаружил, что единственное, что осталось привычным — это время подъема. «Так, какие у меня сегодня дела?..» — по привычке подумал он, приподнимаясь, но тут же вспомнил.
«Я же взял отпуск по случаю свадьбы».
Если бы перед сном он не проверил почту, где Диана заботливо уладила все формальности, он бы наверняка забыл предупредить юридическую фирму.
Десять дней. Он совершенно не представлял, чем занять себя в этом месте в течение столь неожиданных каникул.
Маэль быстро принял душ. Боль в пояснице немного утихла, и, что важнее всего, он проголодался. Выйдя из душа в халате, он увидел гардеробную. Он вспомнил слова Миколы о том, что его вещи уже перенесли. В любом случае, идти завтракать в халате было нельзя.
«Гардеробная общая с этим типом, так он сказал».
Он как раз собирался сделать этот нежеланный шаг, надеясь не столкнуться с Ивом, как вдруг…
— А?
Маэль замер перед огромным квадратным окном. Там, за стеклом, в свежем свете только что взошедшего солнца, на фоне зелени сада виднелась мужская фигура в одежде монохромных тонов.
«Неужели он правда сам за ними ухаживает?»
Аромат Ива уже давал ответ на этот вопрос. Живой запах роз, такой отчетливый, будто мужчина надушился ими.
Маэль затаил дыхание, наблюдая за Ивом. Тот держал в большой руке садовые ножницы и без колебаний срезал колючие стебли с кустов. Срезанные ветви грудой лежали в стороне. Солнечный свет падал на его профиль, когда он смотрел на цветы — настолько красные, что они казались почти черными. Его бледная кожа выглядела холодной даже на вид.
«Чувствует ли он хоть что-то?» — внезапно промелькнуло в голове Маэля.
Даже занимаясь розами ранним утром, этот мужчина производил впечатление человека, который только что вернулся из какого-то притона. И всё же Ив был пугающе красив. Это была та разновидность жуткой красоты, в которой чувствуется нечто неживое — и именно поэтому от нее невозможно было отвести взгляд.
Внутри него что-то умерло. Это чувствовалось в глубине его глаз, и Маэль подумал, что именно поэтому Ив ведет себя так высокомерно. Просто потому, что для него на самом деле ничто не имеет значения.
Мужчина снова срезал ветку и посмотрел на розу — та распустилась так пышно, что выглядела почти чувственно. Глядя на цветок, он слегка улыбнулся. Это была мягкая, расслабленная улыбка.
— Ах…
Звук невольно сорвался с губ Маэля. Хотя Ив не мог его услышать, Маэль испугался собственной реакции и спрятался за простенок у окна. Сердце почему-то забилось неровно.
«Что это со мной?»
Пытаясь вытравить из памяти эту улыбку, которая запечатлелась в сознании подобно послеобразу, Маэль плотно сжал губы и направился в гардеробную. Он подумал, что эту улыбку ему лучше было бы не видеть никогда. Почему — он и сам не знал.
— Он говорил, что это на нижнем этаже.
В гардеробной шкаф Маэля из дома в Ницце был перенесен и расставлен в идеальном порядке. Неизвестно, когда они успели это сделать, но всё было разложено так аккуратно, словно в дорогом бутике. Подавленный этим размахом, Маэль натянул первый попавшийся свитер и спустился по лестнице, пытаясь угадать, где находится столовая.
— Здесь?
Он заходил в кабинет, в гостиную, в приемную, в гостевые спальни и даже случайно забрел в котельную. Спустя примерно тридцать минут блужданий Маэль сдался и поднял трубку черного интерфона, висевшего в длинном коридоре.
— Извините, а где… подают завтрак?
— Пройдите по коридору, в котором сейчас находитесь, до конца и поверните направо, — раздался спокойный голос из трубки.
Прежде чем Маэль успел спросить, откуда они знают, где он находится, связь прервалась.
В столовой, куда он наконец добрался, во главе длинного стола сидел Ив. Поскольку Маэль долго плутал, неудивительно, что человек, который только что был в саду, уже успел прийти сюда.
— Говорят, ты заблудился.
Это замечание его разозлило. Маэль нахмурился и ответил лишь коротким, едва заметным кивком вместо приветствия.
В тот же момент в столовую вкатили небольшой столик-тележку. Женщина в строгом черном платье остановила тележку и отодвинула стул слева от Ива. Пока Маэль нерешительно приближался, женщина средних лет, чьи седые волосы выглядели удивительно гармонично, представилась, улыбаясь так, что вокруг глаз собрались морщинки:
— Я Йована. Простите, что не представилась раньше. Я отвечаю за ведение хозяйства в особняке.
— Здравствуйте. Можете звать меня Маэль.
Когда он сел, Йована начала открывать крышки подогревателей на тележке, предлагая выбор. Из предложенного разнообразия Маэль выбрал круассан, абрикосовый джем и блюдо из яиц. Затем тележку сменили, и перед ним появились кофе с молоком, свежевыжатый апельсиновый сок и фрукты. Завтрак был накрыт.
«Это что, отель?»
Маэль, ошеломленный, смотрел вслед уходящей с тележкой Йоване, а затем, не выдержав абсурдности ситуации, спросил Ива:
— Разве ты и так не живешь как король?
Ив, мазавший масло на кусок твердого багета, ответил, не поднимая головы:
— В чем-то похоже. Хотя у того старика, возможно, есть свобода завтракать в тишине, не слушая подобных замечаний.
Это означало: «Заткнись и ешь». Прежде чем Маэль успел что-то возразить, тишину прорезал резкий звук.
Вз-з-з.
Это был телефон Маэля.
— Прошу прощения.
По привычке извинившись, Маэль посмотрел на экран. Номер был не сохранен. Его правилом было отвечать на незнакомые номера всегда: это мог быть новый заказ или, что важнее, что-то срочное от текущего клиента. А сейчас это могла быть и Манон.
— Я отвечу.
Маэль без колебаний нажал кнопку приема. Но еще до того, как он поднес телефон к уху, из трубки раздался громкий вопль:
— Маэль, ты с ума сошел?! Ты в своем уме?! Ты вышел замуж? За этого грязного парвеню?! Совсем рассудок потерял из-за денег? Что за бред вообще происходит! Ты, шлюха, не помнишь, как я говорил, что люблю тебя?! Ты мне что-то там плел про измены, а сам ударил меня в спину?!
Крик был настолько яростным, что слова казались физическими ударами, бьющими по уху. Маэль невольно зажмурился.
Голос его бывшего, Шарля, заполнял до этого момента тихую столовую. Маэль открыл глаза и отчетливо почувствовал на себе взгляд своего «супруга», который с интересом наблюдал за этой позорной сценой.