Азартная игра под названием брак 38 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Шарль, что тебе нужно?
— Что нужно? Просто напомнить тебе, какое ты грязное и ничтожное ничтожество. Нужно ли говорить что-то еще? Ты забыл, как я встречался с тобой, хотя ты мужик, как дарил тебе браслет? Сумасшедший ублюдок. Нравится раздвигать ноги за бабки? Решил бросить работу, потому что подцепил кошелек потолще? Немедленно верни все мои подарки. Строил из себя святошу, а в итоге встал на его сторону из-за денег…
Сколько еще это слушать? Маэль чувствовал не столько обиду от оскорблений, сколько полное абсурда изумление.
Слова сыпались градом, казалось, Шарль даже не дышит. Маэль хотел вставить хоть слово, чтобы закончить разговор, но тот не давал ни секунды передышки. Пока он колебался, телефон внезапно исчез из его руки.
— Э?
Аппарат оказался в ладони Ива. Хотя это был обычный звонок, вопли Шарля разносились так громко, будто была включена громкая связь. Ив без тени сомнения нажал кнопку отбоя.
— Что вы делаете?
Не успел он получить ответ, как отобранный телефон зазвонил снова. Ив тут же сбросил. Спустя пару секунд — новый звонок, и снова сброс.
Когда через некоторое время телефон наконец затих, Ив опустил его на стол и пододвинул к Маэлю.
— Терпеть не могу шум по утрам.
Каким бы ни было содержание разговора, он просто взял чужую вещь и самовольно прервал связь. И всё это без единого извинения или объяснения. Ив вытер руки салфеткой и подцепил вилкой чернику из стеклянной вазочки.
— И всё же, так бесцеремонно…
Вз-з-з.
Маэль не успел договорить. Телефон завибрировал снова, но на этот раз на экране высветился совсем другой номер. Пока Маэль в замешательстве смотрел на дисплей, Ив отложил вилку.
— Тебя что, возбуждают оскорбления?
— Не говорите глупостей. Номер другой. Это может быть срочный клиент. Или Манон.
Конечно, он понимал, что вероятность звонка от Шарля крайне высока. Но он был обязан ответить. Люди, внезапно звонящие с незнакомых номеров, часто были из тех, кому требовалась бесплатная юридическая помощь или защита — те, кого жизнь прижала к самой грани.
Поэтому Маэль нажал кнопку приема.
К счастью, это был не доведенный до отчаяния клиент. Это был всего лишь невыносимый бывший, который не поленился сменить номер.
— Сбрасываешь на полуслове… Маэль, ты слишком изменился. Повел за собой этого дикаря и сам стал на него похож. Маэль, давай поговорим вживую. Я поговорю с Феликсом, он аннулирует этот брак, а подарки… ха, ладно. Можешь не возвращать браслет. Мы сейчас… подожди… слышишь? Маэль, я у твоего дома. Меня сегодня куча народа ждет, а я приперся в Ниццу. Слышишь звонок? Я знаю, что ты внутри!
На заднем плане действительно послышался звук дверного звонка. Маэль подавил вздох и произнес:
— Меня там нет. Я не собираюсь аннулировать брак. Удали мой номер и не звони больше.
— Ага, конечно. Давай просто увидимся и поговорим. Открывай дверь. Слышишь? Открывай немедленно, или я ее выломаю!
Следом раздался глухой стук. Маэль не знал, действительно ли Шарль таранит дверь, но от этих звуков голова пошла кругом.
«Может, быстрее будет вызвать французскую полицию?»
Пока он размышлял, Ив снова забрал телефон. На этот раз Маэль пытался удержать аппарат, но в силе хватки он не был соперником Иву. Прижав трубку к уху и услышав удары в дверь, Ив издал сухой смешок и посоветовал в пространство:
— Не стоит так надрываться.
— Маэль? Нет, ты… Что за… Это ты, тот двинутый псих? Жалкий парвеню, решил поиграть в свадьбу? Слышь, кроме мордашки у этого Маэля ничего нет, ты еще пожалеешь, что связался с ним. Ты и сам грязный педик, так что сейчас тебе кайф, да? Но ты хоть знаешь, какая у него семейка — помойка? В курсе, что он там даже не родной, а приблудыш, которого подобрали и вырастили из милости?
Шарль орал так громко, неужели он думал, что Маэль его не слышит? Или он просто обезумел от ярости?
Сначала Шарль сыпал проклятиями, потом умолял о встрече. Но стоило ему услышать голос Ива, как он тут же ударил по самому больному месту Маэля, пытаясь растоптать его достоинство.
Маэль хотел бы притвориться, что не слышал этих оскорблений. Его щеки вспыхнули, словно от пощечины.
— Знал ли я всё это? — переспросил Ив, и его взгляд скользнул по лицу Маэля. Он долго задерживался на его застывших губах и скулах, пока Маэль мучительно соображал, какое выражение лица принять, чтобы не выглядеть окончательно уничтоженным. Затем Ив добавил: — Моя семейка — еще большая помойка.
— Ха, бля… Ну еще бы, мусор к мусору липнет. Тогда ты должен знать и то, что…
— Тебе лучше следить за языком. Мой супруг записывает все подобные разговоры.
— Что? Маэль? Что он… И что он сделает с этой записью?!
Ив ничего не ответил. Шарль на другом конце провода тоже замолчал. После короткой паузы Ив с усмешкой произнес:
— Рю де Оркиде, 27. Адрес нашего семейного гнезда.
— Что… Что за дом?
— Вместо того чтобы калечить себя об дверь, лучше приезжай и скажи всё в лицо. Хотя, сам понимаешь, мы молодожены, можешь застать неприличные сцены.
Несмотря на двусмысленное и даже постыдное приглашение, лицо Ива оставалось ледяным.
Вскоре из трубки донесся грохот и отборная брань. На этот раз трубку повесили на том конце.
Ив небрежно бросил телефон на стол. Он прикоснулся губами к фарфоровой чашке и тут же отстранился.
— Остыл.
В этот момент на его бесстрастном лице промелькнула тень недовольства. Только когда Ив отодвинул чашку, Маэль смог обрести голос.
— Запись разговоров незаконна. И во Франции, и в Монако. И я никогда этим не занимался.
— Он-то об этом не знал.
С таким видом, будто проблема решена, Ив снова принялся за чернику. Между делом он добавил, словно продолжая тему остывшего кофе:
— У тебя отвратительный вкус на мужчин.
— Наверное, поэтому я и вышел за вас?
Ответ вырвался рефлекторно. Скорее от жгучего чувства унижения, чем от желания сострить. И оттого, что это было правдой, становилось еще горше.
Гнев и стыд смешались в голове в гремучую смесь. Маэль впился взглядом в затихший телефон, стиснув зубы. Его ярость, лишенная четкой цели, выплеснулась наружу:
— Наш брак не дает вам права распоряжаться моей жизнью. С адвокатом Дюверже мне так или иначе придется видеться. Я должен четко дать ему понять, что никакой измены не было, чтобы потом…
— Ты всерьез думал, что с ним возможен рациональный диалог? Не похоже на то.
Маэлю нечего было возразить. Ив, словно ему надоела эта перепалка, кивнул на телефон.
— Всё ясно. Если можешь решить это сам — решай быстрее. Эта гейская мыльная опера начинает меня утомлять.
Внутри у Маэля всё кипело.
Ему не хотелось больше произносить ни слова. Рядом с Ивом он слишком часто чувствовал себя ничтожным и жалким. Слова, которые невозможно было опровергнуть, ранили его. Поэтому Маэль сделал единственное, что мог.
Закончил разговор и принялся за завтрак.
Глубоко вдохнув, он отломил кусочек круассана и густо намазал его абрикосовым джемом. Он заставил себя съесть яйцо-кокот, фруктовый салат с апельсинами, клубникой и зернами граната.
Когда тарелка опустела и Маэль поставил чашку из-под капучино, Ив, до этого молча смотревший в окно, заговорил:
— На следующей неделе в Генуе аукцион «Only Watch». В конце следующего месяца — Гран-при Монако. Освободи время.
«Only Watch» был престижным часовым аукционом, проходящим в Швейцарии под патронажем князя Монако, где выставлялись уникальные модели ведущих брендов. Гран-при — ежегодная гонка «Формулы-1» на городской трассе Монако. Оба события были крайне важны для Княжеского двора.
«Хочет показать нас публике. Как супружескую пару».
Для таких моментов Ив и связал его контрактом. Это был приказ, уведомление. Согласие Маэля даже не подразумевалось.
— Микола принесет буклет с часами, которые будут выставлены. Выбери себе одни.
Но это уже было слишком. Маэль нахмурился. Его решимость не вступать в споры мгновенно испарилась.
— Зачем это мне?
— Потому что я должен их тебе купить, — небрежно бросил Ив, доставая сигарету.
— С какой стати вам покупать мне такие вещи? Разве того, что уже есть, недостаточно?
— Чтобы люди поверили, что я в тебя влюбился, я должен тратить на тебя баснословные суммы.
— Влюбились?
Это слово совершенно не вязалось с Ивом. Его губы, произносящие это, казались воплощением лицемерия. Интересно, понимал ли он вообще когда-нибудь смысл этого чувства? Однако Ив легко отмахнулся от сомнений Маэля:
— Когда тратишь денег больше, чем требуется для простой жалости или развлечения, люди называют это любовью.
Щелк. Вспыхнул огонек зажигалки. Ив глубоко затянулся, выпустил дым и добавил:
— Это значит: выбери часы, цена которых будет вызывающе, тошнотворно высокой. Чтобы ни у кого не возникло мысли, что этот брак — просто прихоть или акт милосердия.
Маэлю показалось, что на него наваливается неподъемный груз долгов.
Через два года он уйдет отсюда, оставив всё. Но при мысли о стоимости вещей, которые ему придется принять, подыгрывая этому человеку, у него холодело в затылке.
— В следующем месяце я занят, у меня выступление на конференции.
Даже он сам понимал, насколько жалко прозвучало это оправдание. Ив нахмурился и с силой затушил сигарету прямо в тарелке с черникой.
— Просто ткни пальцем в самую дорогую картинку. А работу, на которую у тебя не хватает времени ради этого, можешь просто бросить.
Сказав это, Ив поднялся из-за стола.
Так закончился их первый завтрак в качестве супругов.