Бермуды 208 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Выражение лица Бруно было не просто настойчивым — оно граничило с отчаянием.
— Командующий, нельзя. Это слишком опасно.
Он возражал решительно, рискуя показаться непочтительным. Но Хьюго, похоже, ожидал именно такой реакции и ни на мгновение не дрогнул.
— В южном секторе полуострова, координаты 78, 453. В радиусе десяти миль — три малых вулкана, один средний. Ближайший к точке, где кружит материнское тело, с наименьшим риском сопутствующего ущерба — пик 158, координаты 92, 511, 394.
— Сначала ставим первую цель здесь. Занимаем позиции в засаде. Если тварь поведёт себя не так, как мы ожидаем, — перемещаемся к запасным целям.
Бруно звал его снова и снова, но Хьюго продолжал говорить — спокойно, размеренно, будто не слыша.
— Эта операция была признана неосуществимой большинством голосов. Нет — почти единогласно, за исключением одного или двух человек. Вы, командующий, тогда воздержались при голосовании. Но разве вы не были того же мнения?
— ...Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать. Но сейчас...
Словно подгоняя двух людей, принимающих решение, небо разорвал грохот, подобный пушечному залпу. Вслед за вибрацией налетел яростный порыв ветра, мгновенно накрыв всё вокруг.
Когда небо за хребтом налилось кроваво-красным, Бруно инстинктивно согнул колени и пригнулся. Хьюго же широко распахнул глаза и обернулся в сторону источника света. Багровое зарево залило его лицо, окрасив синие глаза в загадочный, глубокий оттенок.
Тихий, полный тревоги выдох Хьюго унесло ветром — туда, где впереди, рассекая тьму, с чудовищной скоростью падали тёмно-красные метеоры.
Воздух, раскалённый до немыслимых температур, дрожал и мерцал, точно мираж. Зрелище было настолько нереальным, что его хотелось списать на галлюцинацию, — но давление ветра, царапающее кожу и волосы, безжалостно возвращало к действительности.
В самом центре этого ада, появляясь и исчезая со скоростью света, мерцал золотой огненный демон. Хьюго быстро взял себя в руки и повернулся к Бруно:
— Сейчас у нас нет того времени, что было тогда. Если есть хоть малейший шанс перегрызть глотку этой твари прямо сейчас — разве мы не обязаны попробовать?
— Помимо «Плана 5», у нас есть и другие операции, которые ещё не были задействованы. Да, позиции барьерных камней постоянно меняются, но при текущей расстановке выполнение других операций не вызовет серьёзных проблем. Если они не соответствуют нынешней ситуации, мы можем немедленно разработать новую.
Бруно выпрямился и заговорил — быстро, почти скороговоркой. Он мельком окинул взглядом солдат, пробегавших мимо них с командующим, которые переносили раненых. Затем, с едва слышным вздохом, продолжил:
— Командующий... Я понимаю, что мои слова могут прозвучать непочтительно. Но это мой долг и моя роль в этом задании.
— Я тоже, прежде чем оказаться здесь, повидал успехи и провалы множества операций. И, честно говоря, даже приложив всю свою фантазию, я не могу оценить, принесёт ли «План 5» успех. Не говоря уже о том, что это беспрецедентная операция — возможно ли вообще взорвать вулкан человеческими силами?
Словно намеренно заглушая слова Бруно, один за другим прогремели новые взрывы, прокатились новые ударные волны.
Бруно, щурясь от летящего в глаза вулканического пепла, развернул барьер за спиной стоящего напротив Хьюго. А затем, поняв, что его слова только что получили непреднамеренное опровержение от самой реальности, перевёл спор в другое русло:
— Даже если попытаться, для начала нужно удержать материнское тело над кратером вулкана. Чтобы оно не двигалось, требуются либо непрерывные удары, способные нанести критический урон, либо отвлекающие атаки, сбивающие с толку. Но никто не знает, что произойдёт, если делать это рядом с кратером, из которого выплёскивается магма. А ведь есть ещё и проблемы, которые возникнут после извержения...
— Командир Делуа Ривера из нашего 6-го батальона Центрального отделения обладает выдающейся способностью чувствовать и контролировать потоки неодушевлённых предметов. Вы, должно быть, помните все доводы, которые она перечислила, когда высказывалась на том совещании. Если перестроить позиции барьерных камней, основываясь на её аргументах, можно минимизировать возможный ущерб. Именно для этого Леонардо сейчас тянет время.
Хьюго указал рукой на сверкающий свет позади себя. Его тон был по-прежнему спокоен, но голос слегка повысился, а лицо холодно застыло:
— Думаете, время, которое нам сейчас дано, досталось нам просто так?
Его тон по-прежнему был ровным, но голос слегка повысился, а выражение лица стало ледяным. Бруно на мгновение потерял дар речи.
Хьюго продолжил — всё так же спокойно, без тени напора:
— И то, что мы должны сделать, чтобы удержать материнское тело, — это не атака. Разве нет запечатывающего заклинания, которое могут использовать только командиры батальонов?
Бруно переспросил, думая, что ослышался. Ему отчаянно не хотелось верить, что запечатывающее заклинание, которое предлагал испробовать командующий, — то самое, о котором он подумал.
Он молчал, потому что боялся даже произнести это вслух. Но Хьюго опустил поднятую руку и коротко кивнул в ответ на его немой вопрос. Увидев этот решительный кивок, Бруно непроизвольно схватился за голову прямо перед начальником.
— ...Командующий, неужели... вы говорите о Пентагоне...
Лицо Бруно побледнело. Он запинался, губы его мелко дрожали. Заклинание, которого он так боялся, было одним из сложнейших в категории RAID 5 — запечатывающее заклинание «Пентагон», требующее одновременного сотворения шести командиров уровня батальона Совета.
Пять заклинателей выстраиваются на равных интервалах, образуя параллельный пятиугольник, и каждый генерирует мощнейшую гравитацию в своём направлении. В вершинах пятиугольника накладываются пять гравитационных полей, создавая колоссальное искажение пространства-времени, и в этой области возникает странное, почти противоестественное явление: время замедляется.
Любая цель, попавшая в гравитационную ловушку — если только это не трансцендентное, духовное существо, неподвластное гравитации, — замедляется так, будто само время для неё остановилось. Для тех, кто снаружи, это выглядит как застывший снимок одного-единственного мгновения. Это был идеальный метод, чтобы сковать материнское тело, носящееся с безумной скоростью.
Однако у этого заклинания всегда были ярко выраженные плюсы и минусы. Каким бы сильным ни был маг, зверь или чудовище — пока оно остаётся живым существом, ступающим по этой земле, ему не избежать гравитационной ловушки. В этом заключалось преимущество: эффективность, близкая к девяноста девяти процентам. Недостатком же было то, что — в обратной пропорции к этой гарантированной эффективности — время действия заклинания оказывалось до крайности коротким.
Причина проста: даже сами заклинатели с трудом выдерживали столь мощную гравитацию, способную искажать пространство-время. Нередко случалось, что их самих затягивало в чужое гравитационное поле или разрывало на части.
Поэтому ключевым было поддержание идеального баланса пяти сил. Для этого над центром пятиугольника — или под ним — должен был стоять человек с выдающимися психическими и физическими способностями, который координировал бы общую гравитацию и принимал всю её чудовищную мощь на себя.
Но исход такого мучительно сотворённого заклинания был очевиден заранее. После всего лишь нескольких секунд действия все заклинатели полностью разряжались и падали без сил. Именно поэтому — хоть «Пентагон» и не был запретной магией — его никогда не решались использовать, кроме как в случае национальных бедствий или катастроф вселенского масштаба.
И теперь, когда командующий предлагал испробовать именно это, Бруно яростно запротестовал:
— Если мы используем это, не только все командиры батальонов, но и вы, командующий, окажетесь полностью выведены из строя! Если же нас постигнет неудача — у нас не останется даже шанса переключиться на другую операцию. И без того все уже на пределе физических сил, не говоря уже о магических. Выдержат ли их тела такую мощь?..
Говоря это, Бруно медленно обводил взглядом всё вокруг. Неподалёку лежал тяжелораненый Лайнер — над ним хлопотал медицинский офицер. В другой стороне Делуа спешно останавливали кровотечение из живота.
Это заклинание было настолько сложным, что его могли выполнить только специалисты уровня командира батальона. А сейчас, с двумя выбывшими из строя, набрать даже шестерых заклинателей казалось почти невозможным.
Именно поэтому Хьюго — который в иной ситуации мог бы просто приказать начать операцию — сейчас терпеливо отвечал на каждое возражение Бруно. Потому что для выполнения этого запечатывающего заклинания ему была отчаянно нужна сила самого Бруно.
— Заместитель, может, всё-таки попробуем?
Внезапно раздался третий голос, и Хьюго с Бруно одновременно обернулись. К ним, заметно хромая, приближалась командир 12-го батальона Изабелла — вид у неё был ужасный.
Она тяжело дышала — похоже, с грудью у неё было совсем плохо, — то и дело замирала и морщилась от боли. Но её ясный, искренний взгляд, устремлённый на прямого начальника, умолял почти без слов:
— Мы все знаем, о чём вы беспокоитесь, заместитель. Но дальше отступать некуда.
И как раз в этот момент с трудом приподнявшаяся с земли Делуа, опираясь на дрожащие руки, произнесла наполовину сорванным голосом:
— Я... тоже смогу. Позвольте мне участвовать.
Вопреки прерывистому дыханию, слова её прозвучали на удивление твёрдо. Но Бруно, знавший истинное состояние Делуа, лишь помрачнел. Она была совершенно не в том состоянии, чтобы выходить на поле боя.
Командующий Центрального отделения Хьюго Агризендро. Командир 3-го батальона Центрального отделения Метерион Клиндер. Он сам, заместитель командира Южного отделения. Командир 7-го батальона Южного отделения Хавьер Кроу. Командир 12-го батальона Изабелла Рослин.
Итого — пять командиров уровня батальона, которые ещё могли сражаться. Но требовалось шестеро. Одного не хватало.
После глубокого внутреннего раздумья Бруно снова повернулся к Хьюго, чтобы выразить своё отрицательное решение — ничего не выйдет. Он тяжело вздохнул и заговорил:
— Командир Лайнер Молтен в тяжёлом состоянии, командир Делуа Ривера также серьёзно ранена. Нам не хватает одного человека.
Но в этот самый миг — словно опровергая его слова — перед троицей возникла ещё одна фигура. Это была Шарлотта, которая всё это время провела рядом с Лайнером и сейчас, совершенно на себя не похоже, до красноты тёрла опухшие глаза.
В её взгляде, когда она внезапно вмешалась, читались невыразимая ярость и несгибаемое упрямство. Лицо её заострилось, точно лезвие, а голос сочился решимостью пойти на что угодно.
Бруно с сомнением покачал головой. Но Хьюго, прищурившись, спросил Шарлотту напрямую:
— Для выполнения этого запечатывающего заклинания требуется такая психическая сила и способности, что даже командирам батальонов с ним справиться тяжело. Я не преуменьшаю ваши качества как прекрасного командира, но это не та роль, с которой справится заместитель командира. Вы знаете это, но всё равно предлагаете себя?
Несмотря на слова Хьюго, подробно обрисовавшего ситуацию, взгляд Шарлотты ни на йоту не изменился. Она лишь снова вытерла увлажнившиеся глаза, выпрямилась во весь рост и твёрдо, без тени сомнения ответила:
— Если мой никчёмный начальник способен на это, то и я смогу. Прошу вас, поверьте мне и доверьте это мне.
Её голос, отпечатавшийся в ушах всех присутствующих, не дрогнул ни на мгновение. Он вселил в головы собравшихся уверенность — уверенность в том, что её способности ничуть не уступают командирам батальонов.
Услышав ответ Шарлотты, Хьюго быстро оглядел всех, кто стоял вокруг. Затем он принялся считать тех, кто будет участвовать в операции.
— С Шарлоттой Гастингс — всего пятеро.
Наконец взгляд Хьюго остановился на Бруно. Бруно открыл рот, чтобы что-то сказать, но под решительными взглядами окруживших его подчинённых просто закрыл его.
В конце концов он неохотно кивнул. Хьюго коротко кивнул ему в ответ. А затем, встречаясь взглядом с каждым из командиров по очереди, под оглушительный грохот непрекращающихся взрывов, торжественно продолжил:
— Похоже, все в сборе. Теперь сосредоточьтесь на том, что я скажу.