Звёздная пыль луны 76 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
[2×0331 Фотографии Рю Чэ Юна в аэропорту перед вылетом
Забавно, что вся семья приехала, потому что сегодня у него день рождения ]
[Знаете, что ещё смешнее? Все эти фотографии появились в разделе социальных новостей, хахаха. Все репортёры в аэропорту были из отделов экономики и социальных вопросов ]
[Где фото, на котором старший брат даёт ему карманные деньги?]
[Рю Чэ Юн вернул её хахахаха Старший брат выглядит надувшимся (фото)]
[Где репортёры развлекательных программ?]
[Они слишком медленные, поэтому не успели]
[Рю Чэ Юн выглядит потрясающе даже на неотредактированных фотографиях, сделанных репортёрами по социальным вопросам]
[Его лицо не нуждается в редактировании]
[Это твоё отражение в зеркале]
[Как ты можешь заниматься таким безмозглым хейтом?]
[Просто бессмысленно хейтят, потому что больше им заняться нечем, лол Пытаются раскритиковать внешность Рю Чэ Юна]
[Ого, эти ублюдки из Starfile настойчивы]
[Пэк Сан Хён уехал в Нью-Йорк, и я последовал за ним
Но фотографии сделаны невероятно хорошо.]
Почему Пэк Сан Хён в Нью-Йорке?]
[Кажется, он поехал потусоваться с Рю Чэ Юном]
[Рю Чэ Юн поехал на фотосессию, а Пэк Сан Хён — просто так?]
[Разве он не поехал навестить семью?]
[Кажется, семья Пэк Сан Хёна живёт на западном побережье…]
[Фотографии действительно хорошо сделаны, выглядят как кадры из фильма
Это то место, где подают бранч перед Центральным парком? Там довольно неплохо…]
[Но… мне же не кажется, верно?]
[Честно говоря, может, это наши предрассудки мешают им, лол]
[Это так раздражает, просто скажи, что они выглядят так, будто встречаются, лол]
[Если это дружба… у меня действительно нет друзей…]
[Этот парень постоянно говорит «ты тоже»]
[Я не уверен насчёт Рю Чэ Юна, но, кажется, Пэк Сан Хён его любит…]
[У него действительно такой влюбленный взгляд]
[Неужели парни из Starfile стали врагами Пэк Сан Хёна? Почему они так за ним следят?]
[Я слышал, это потому, что Пэк Сан Хён не давал интервью в период своего взлёта]
[Но у Пэк Сан Хёна не было периода взлёта]
[Для тех, кто каждый день придумывает сплетни, Пэк Сан Хён поступил мудро, не дав им интервью, учитывая, сколько знаменитостей они погубили]
[Так Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн встречаются?]
[Твиттер гудит, они уже вовсю шипперят Тушина, и тут вдруг официальные лица подкармливают нас этим]
П/п: Тушин — Two Shin, два Шина.
[Если они действительно встречаются, разве они не будут вести себя более отстранённо на публике?]
[Смотрите, у нас тут серьёзный человек лол]
[Что? Разве все не были серьёзными? Неужели я снова единственный, кто говорит искренне?]
[Ребята, есть кое-что важное — мы не знаем, как выглядит влюбленный взгляд Пэк Сан Хёна]
[Не сниматься в романтике с таким лицом — пренебрежение долгом для Пэк Сан Хёна]
[Итак, желание увидеть романтическую игру Пэк Сан Хёна растёт…]
— Что мы будем делать? Я же говорил тебе, что у меня странное предчувствие, помнишь?
Хотя в Нью-Йорке корейцев не так много, как в Сеуле, Пэк Сан Хён отнюдь не был здесь неизвестен. Его лицо узнавали по всему миру благодаря успеху сериала «Правосудие для людей». Конечно, на нью-йоркских улицах его останавливали куда реже, чем в Корее, но сказать, что его совсем никто не знал, — нельзя.
Он и раньше чувствовал на себе пристальные взгляды камер, но сегодня утром за завтраком ощутил нечто особенно неприятное. Starfile снова поднял шумиху: под предлогом слухов о романе они просто вывалили публике все совместные фотографии Рю Чэ Юна и Пэк Сан Хёна.
— Что нам делать? Может, провести прямую трансляцию в соцсетях?
— Какой в этом смысл? Все просто шутят, разве нет?
— Ты должен объяснить, что тоже приехал сюда по своему графику.
— Объяснять будет ещё страннее.
Пэк Сан Хён схватил за плечи беспокойно двигающегося Сон Уна, чтобы успокоить его. Сон Ун опустил дрожащий взгляд в пол, затем с трудом поднял его и сделал несколько глубоких вдохов.
— К завтрашнему дню всё забудется.
«…исчезают так легко». Лицо Сон Уна побледнело, когда он вспомнил те жестокие и злобные слова, которые мучили его.
— Оно и правда забудется. Не волнуйся.
Пэк Сан Хён прикрыл ладонью левую сторону груди Сон Уна. Сколько бы тот ни уверял, что всё в порядке, видя, как люди в первую очередь беспокоятся о его сердце, он странным образом начинал успокаиваться. Может, потому что не хотел их тревожить?
— Если ты волнуешься, может, нам вообще не стоит больше встречаться на улице?
— Давай притворимся, что мы просто обычные сонбэ и хубэ?
«Но мне это не нравится. Быть любовниками дома, но чужими людьми на улице?» Хотя такое поведение и не сделало бы их отношения более отдалёнными, Сон Уну почему-то очень не нравилась эта идея.
— … Разве это не выглядело бы ещё более странно?
— Ты просто слишком волнуешься, сонбэ.
«Мне это не нравится». Сон Ун покачал головой, вспоминая, как он втайне был расстроен поведением Пэк Сан Хёна на съёмках «Правосудия для людей».
— Нет, ты прав. Вероятно, к завтрашнему дню всё затихнет, как ты и сказал.
— Да. И я пригрожу Starfile за вторжение в частную жизнь. Такое происходит третий раз.
Даже Пэк Сан Хён, который редко хмурился, нахмурил брови, произнося «Starfile», и на его лбу легла глубокая складка. «Сейчас опять лоб наморщит», — подумал Сон Ун и, опережая это, кончиками пальцев мягко разгладил морщинку между его бровей. В ответ Пэк Сан Хён снова широко улыбнулся и крепко обнял Сон Уна.
— Сегодня последний съёмочный день, верно?
Условия съёмок не могли быть лучше. С самого начала ювелирный бренд специально пригласил Сон Уна в качестве своего глобального представителя, поэтому все сотрудники были очень любезны, и работа не представляла особой сложности: нужно было сделать несколько фотографий во время смены локаций. Однако…
— Ожерелье, которое я вчера надел, стоило 1,5 миллиарда вон.
Длинное бриллиантовое ожерелье, видневшееся из-под расстёгнутых верхних пуговиц белоснежной рубашки, было непривычно тяжёлым. Настолько тяжёлым, что он чувствовал, что может заболеть, если продолжит носить его, учитывая его слабую выносливость. Но проблема была даже не в весе.
— И они хотят, чтобы я надел его и на церемонию награждения…
— То, что стоит 1,5 миллиарда?
— Не то, что стоит 1,5 миллиарда… Я не знаю точно, сколько оно стоит, но они сказали, что вставят в него огромный изумруд, чтобы я мог носить его поверх рубашки…
— Почему ты так на меня смотришь?
— Сонбэ, ты уже мировая звезда.
— Но у тебя же наверняка есть несколько таких в доме твоей семьи, сонбэ?
— Ведь этот бренд, председатель Чхве Джи Вон его обожает, поэтому они открыли всего один магазин в Корее, верно?
Сон Ун вспомнил крупные драгоценности, которые украшали шею, уши и пальцы его матери. Огромные камни, которые излучали невероятное сияние, могли быть только бриллиантами. Некоторые из них были даже красивее тех, что он носил вчера.
Хотя прошло почти год с тех пор, как он стал младшим сыном семьи чеболь, Сон Ун всё ещё был простолюдином. Он почти никогда не ходил по магазинам и не тратил деньги самостоятельно.
— Думаю, тебе бы подошло изумрудное колье.
— У твоих глаз лёгкий зеленоватый оттенок. Наверное, представитель бренда тоже это заметил.
— …Ты хочешь сказать, что я красивый?
Пэк Сан Хён, который смотрел Сон Уну в глаза, быстро поцеловал его. Удивительно, как даже простое прикосновение губами средь бела дня может принести столько удовольствия. Вот почему люди встречаются.
— Можно я пойду с тобой на фотосессию?
— Конечно. Думаю… всё будет в порядке?
Их уже сфотографировали во время бранча, когда они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, так что, если они нигде не будут целоваться, всё будет в порядке, верно? Сон Ун обычно переставал волноваться, когда решал, что всё в порядке.
— Просто постарайся что-нибудь сделать со своим влюбленным взглядом.
— Если я должен его скрывать, мне придется постоянно притворяться.
— Просто… ну, не то чтобы умеренно, но попробуй выглядеть как очень близкий друг, ладно?
«Эти его старания...» Прямо перед вылетом в Америку он ведь сказал, что постарается сдержаться, но так и не смог, верно? Пообещал — «всего один раз, и на этом закончу», а в итоге Сон Уну пришлось садиться в самолёт, проспав всего пару часов. Хотя, справедливости ради, из-за этого смена часовых поясов далась ему на удивление легко.
Убедившись, что Хён Сок спорит с репортёром Starfile, которого поймали перед отелем, Сон Ун направился к месту съёмки в Центральном парке, где началась фотосессия на фоне одобрительных возгласов и аплодисментов людей.
— Немного приподнимите подбородок.
Белая рубашка, развеваясь на ветру, каждый раз обнажала его кожу. Хирургический шрам на груди, в основном скрытый макияжем, беспомощно проявлялся под солнечными лучами, льющимися с безоблачного неба.
Но Сон Ун и не собирался это скрывать. Это тоже было частью истории Рю Чэ Юна и Джин Сон Уна. Что плохого в том, чтобы показать его?
— …Кажется, я тут напутал с направлением взгляда, можем снять ещё раз?
Сон Ун произнёс английское предложение с безупречным произношением. Ему повезло, что английский, который он выучил на всякий случай, хотя и не уделял ему много внимания, пригодился.
— Последний кадр был тоже идеален, но если хотите ещё! Мы можем снять и сотню раз.
Впрочем, двух кадров должно хватить. Сон Ун слегка нахмурил брови от солнечного света, отражавшегося в драгоценностях. Этот будто бы спонтанный, но на самом деле безупречно точный жест вновь сорвал с режиссёра взрыв восхищения.
— Очень хорошо. Теперь давайте сменим серьги и кольца и ляжем вон туда.
Кто-то в белых перчатках подошёл и осторожно сменил украшения. На ярко-зелёной траве стоял розовый замшевый диван. Сон Ун вошёл в это нелепое пространство и в расслабленной позе лёг на диван.
Он повернул голову вбок, чтобы лучше показать серьги, и подпер щеку рукой, чтобы продемонстрировать кольцо. Крупные ярко-красные рубиновые серьги спускались вдоль его шеи и были похожи на синяки, оставленные кем-то на белой коже Сон Уна.
Его чёрные, как смоль, волосы, которые он поспешно покрасил по приезде в Америку, мягко отражали солнечный свет. Рубин на пальце, воткнутом в волосы, ярко сиял.
Сон Ун, позировавший с абсолютно серьёзным выражением лица, сразу расслабил напряжённые спину и плечи при слове «стоп». Едва выпрямив тело, готовое рухнуть вперёд, он встретился взглядом с широко раскрытыми глазами Пэк Сан Хёна.
Он широко улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и в тот же миг услышал щелчок затвора. Ах, да… Это выражение лица наверняка выдало его с головой.
Сон Ун почувствовал себя более свободно, сняв бесценные серьги и кольцо.
Укутавшись в плед, который накинул ему на плечи Хён Сок, Сон Ун поднялся с розового дивана и подошёл к фотографу, чтобы посмотреть на сделанные снимки на большом экране, подключенном к камере.
В этом взгляде и правда есть нечто роковое. Иссиня-чёрные волосы, фарфоровая кожа, ещё более белая при свете дня, и рубины, рассыпанные по ней, — всё вместе смотрелось вызывающе, чем он думал.
Внешность Рю Чэ Юна поразила его с первого взгляда и до сих пор иногда удивляет, но сниматься в таком откровенно декадентском стиле – это не шутка.
Увидев последнее фото, Сон Ун закрыл рот, потеряв желание что-либо говорить. Впервые он так ясно увидел, насколько по-детски выглядит его улыбка, когда он встречается взглядом с Пэк Сан Хёном.
— Возможно, из-за концепции будет сложно использовать в качестве основного, но… Вам, кажется, он нравится. Может, я отправлю его вам прямо сейчас?
Фотограф сразу же отправил фотографию на телефон Сон Уна. На высококачественном оригинальном снимке при увеличении можно было разглядеть каждый волосок на коже.
— Спасибо вам за усердную работу. Жду дня, когда фотосессия будет опубликована.
— Да, спасибо. Надеюсь на сотрудничество в будущем.
Сон Ун, который уже собирался вежливо поклониться, крепко сжал протянутую ему руку. Главный режиссёр, присутствовавший на площадке, одобрительно кивнул. Все были довольны: съёмки завершились досрочно, и группа приступила к разбору декораций.
Хотя был апрель, ветер всё ещё был холодным, поэтому Сон Ун в чуть более плотном пальто подошёл к Пэк Сан Хёну. Тот о чём-то разговаривал с главным режиссером.
— Не сейчас, может быть, в следующий раз.
— Ах, какая жалость. Я привёз несколько цветных драгоценных камней, которые бы вам очень подошли.
— Чэ Юн — главный герой этой съёмки.
— Конечно. Но у каждого камня такой отчётливый образ, что некоторые из них мы не смогли использовать.
Похоже, главный режиссер бренда хотел убить двух зайцев одним выстрелом. «Он хотел включить Пэк Сан Хёна, увидев его на месте съёмки?» Мужчина посмотрел на Пэк Сан Хёна с некоторым сожалением, но показал Сон Уну большой палец вверх.
— В следующий раз было бы хорошо сфотографировать вас обоих. Хорошо бы подошел немного переплетающийся концепт.
Главный режиссер удалился с довольным выражением лица, погруженный в раздумья. Убедившись, что тот отошёл достаточно далеко, Сон Ун что-то пробормотал. Он чуть не перешёл на неформальный тон, но, заметив неподалёку Хён Сока и стилиста, быстро добавил вежливое окончание к своей фразе.
— Не совсем флиртовал. Он просто подумал, что в следующий раз было бы неплохо снять нас вместе.
— Тогда и вам придётся носить драгоценности на шее на церемонии награждения, сонбэним.
Пэк Сан Хён, уже слишком привыкший к индустрии развлечений, лишь пожал плечами. Ну, тела известных актеров подобны рекламным щитам, так что они, вероятно, привыкли к принудительным спонсорским контрактам.
— Ты голоден? Мы могли бы пообедать попозже.
Пока Пэк Сан Хён искал в телефоне ближайшие рестораны, Сон Ун огляделся и вдруг заговорил.
— …Может, поедим здесь гамбургеров?
Хён Сок, согласившись с предложением Сон Уна, оставил его и остальных на попечение телохранителя, и пошёл за гамбургерами.
— …Это потому что я болел, вот и всё. И у других членов семьи тоже есть телохранители за границей.
Когда внезапный порыв ветра заставил Сон Уна втянуть шею, как черепаха, Пэк Сан Хён взял его холодные руки и потер их. Сон Ун попытался отдернуть руки, опасаясь, что кто-нибудь увидит, но потом подумал: «А какая разница?» Вряд ли они напишут скандальную статью о романе двух мужчин.
— Может, даже и лучше, что мы оба мужчины…
Шепнув это ему на ухо, Пэк Сан Хён громко рассмеялся. Он поправил растрёпанные ветром волосы Сон Уна и одобрительно потрепал его по голове.
— Молодой господин, пожалуйста, пообедайте. Я специально попросил сделать перерыв на обед…
— Хорошо. Вы с нуной, должно быть, тоже проголодались.
— Мы просто ждали. Пожалуйста, ешьте побыстрее.
Сон Ун, разложивший ещё горячие гамбургеры и картошку фри, которые так быстро принёс Хён Сок, беззаботно поглощал довольно большой гамбургер вместе со сладким молочным коктейлем. Это так прекрасно, что он не набирает вес легко, сколько бы ни ел.
— Знаешь, это было в моём списке желаний.
— Съесть гамбургер в Центральном парке.
У Джин Сон Уна не хватало ни средств, ни душевных сил, чтобы решиться на такое, а Рю Чэ Юн был нездоров. Так что, никто из них тогда не смог исполнить эту мечту.
Гамбургер не должен был быть таким вкусным, но, возможно, из-за места, времени и человека, который был рядом, он показался ему особенно вкусным.
Животные ненавидели Джин Сон Уна даже больше, чем люди, поэтому он не мог даже приблизиться к ним. Раньше вокруг его старого дома бродило несколько бездомных кошек, но они в ужасе разбегались при виде Сон Уна. Почти десять лет к Сон Уну не приближался даже голубь.
Крупная белка с любопытством разглядывала жареный арахис, обнюхивая его. Когда Сон Ун бросил несколько на землю, белка метнулась к ним и подобрала. Затем, вместо того чтобы убежать, она прямо там набила арахисом рот.
Сон Ун какое-то время тупо смотрел на эту сцену, затем бросил еще несколько орехов, встал и отряхнул руки. Пэк Сан Хён вытер руки Сон Уна влажной салфеткой, затем тихо поднял на него взгляд. Что бы он ни думал в тот момент, на его губах расплылась тёплая улыбка, а глаза заискрились.
Чувствуя ком в горле от нежности в этом лице, Сон Ун просто потер слегка влажные кончики пальцев. Если бы он не отвлёкся вот так, то он, возможно, прямо сейчас обнял бы Пэк Сан Хёна за шею.
Окружённый высокими людьми, Сон Ун не мог сказать, вырос он или нет. Он думал, что в двадцать один год уже не вырастет.
Семья, которая следила за каждым шагом Рю Чэ Юна, возможно, знала. Они поднимали шум, даже если Сон Ун терял совсем немного веса. Они часто замечали его потерю веса раньше него самого. Конечно, то же самое касалось и Пэк Сан Хёна.
— Здесь мы измеряем рост Чэ Юна.
«Зачем им это?» Хо Юн заставил Сон Уна встать спиной к колонне, разделяющей столовую и гостиную. Хо Юн внимательно посмотрел на экран телефона, лежащего на голове Сон Уна, и взволнованно воскликнул.
До сих пор Сон Ун не замечал, что на колонне, как на срезе дерева, были отмечены этапы роста Чэ Юна. Рядом с каждой отметкой были аккуратно написаны даты.
— Это последнее измерение. Где-то в мае прошлого года?
«И зачем записывать все эти мерки отдельно, если их можно просто взять из медицинской карты?...» Чрезмерная заботливость этой семьи порой доходила до абсурда, но ему это даже нравилось.
— Ты вырос на 2 сантиметра за год!
— Думаю, ты растешь, раз стал здоровее.
Чем выше, тем лучше. Хотя он и так был не маленьким, было бы неплохо стать ещё выше. Сон Ун, которого из-за высокого окружения всегда принимали за низкого, загадал небольшое желание. Если бы он только мог вырасти ещё на 2 сантиметра.
— Молодой господин, думаю, вам пора уходить.
— Не думаю… Возможно, будет вечеринка после ужина.
Вероятно, лауреатов будет немало. Сегодня наконец-то состоялась церемония вручения премии Baeksang Arts Awards, и Рю Чэ Юн, конечно же, был номинирован на премию «Лучший новый актёр» в категории «Кино». Он также был номинирован на премию «Лучший актёр второго плана», но большинство прогнозировало, что он получит награду как новичок.
Фильм «Столкновение на орбите» был номинирован во многих категориях: «Лучший актёр», «Лучший сценарий», «Лучший режиссёр», «Лучший актёр второго плана», «Лучший новый актер» и «Лучший фильм».
Поскольку получение как минимум трёх наград было практически гарантировано, они не стали возражать, когда режиссёр Ли Джун Хо настоял на праздничном ужине. К тому же несколько дней назад количество зрителей достигло 8 миллионов.
Как только они приехали в салон, несколько человек начали делать Сон Уну причёску и макияж. В сложном макияже не было необходимости, поэтому всё было сделано быстро. Хён Сок вошёл в салон с несколькими чемоданами.
— Как нам одеться на церемонию награждения? У нас есть костюм, который купил исполнительный директор, и я принес костюм от спонсора. Но вы не обязаны его надевать.
Сон Ун, не имея возможности пошевелиться, пока ему делают макияж, посмотрел на Хён Сока через зеркало и едва заметно шевельнул губами.
—…Вы имеете в виду вот этот, да?
Сон Ун утвердительно моргнул, когда Хён Сок показал ему костюм. Извините, Чан Юн и спонсоры, но Сон Уну нужно надеть другой костюм.
Это был один из подарков на день рождения от Пэк Сан Хёна. Тот настоял, чтобы для первой церемонии награждения Сон Уну сшили костюм на заказ.
Хён Сок, собираясь назвать имя Пэк Сан Хёна, огляделся и снова замолчал.
— Полагаю, чёрный цвет хорошо сочетается с изумрудом.
Подарок Чан Юна был тёмно-синего цвета, а спонсируемый наряд — серовато-синего, так что выбора, по сути, и не было. К тому же, раз уж он собирался надеть ослепительную брошь с изумрудом размером с кулак в платиновой оправе, чёрный стал бы идеальным фоном.
— И я, наверное, вырос, так что прошлогодний наряд мне уже не подойдёт.
— …Да, вы, кажется, немного подросли.
Несмотря на эти слова, Хён Сок пристально смотрел на Сон Уна. «Придумывать отговорки, чтобы надеть костюм, который купил Пэк Сан Хён… Ну и что плохого в том, чтобы носить то, что мне нравится?»
— Ах, ожерелье у меня с собой.
Сон Ун открыл сумку, которую крепко держал в руках, и достал шкатулку для украшений. Изначально ювелирные изделия должен был предоставить рекламный бренд, но когда его мама узнала об этом, она, что было для неё необычно, вышла из себя и поспешно сняла своё украшение, чтобы отдать его Сон Уну.
Сначала Сон Ун отказался, потому что оно выглядело больше и дороже, чем то, что он должен был носить, но в ответ на умоляющие слова матери он смог лишь кивнуть.
'У меня так много красивых вещей, зачем тебе ещё одна? Эта гораздо больше подходит Чэ Юну.'
'Ты права. Та была слишком маленькой.'
«Разве оно слишком маленькое?» Конечно, спонсируемое брендом украшение было размером с кулачок новорождённого, а это — примерно в два раза больше... Не в силах даже предположить цену, Сон Ун сглотнул.
'Если я надену что-то такое большое, у меня заболит шея.'
'Я сделаю так, чтобы не было больно. Если разместить его на ключице, а не на шее, то вообще не будет больно.'
'Верно! Ты должен носить мамино, зачем соглашаться на спонсорское?'
«Это не так просто, понимаешь?» Нельзя просто так взять и изменить условия, прописанные в договоре. Сон Ун не мог заставить себя прямо отказать матери, поэтому набросился на Хо Юна, который с ней соглашался.
'Нет... Я ношу украшения не потому, что хочу, это часть контракта.'
'Но это украшение тоже куплено у них, так что, наверное, всё в порядке, да? Я проверю контракт.'
Пользуясь моментом, мать тут же проверила условия контракта. В контракте было указано только то, что он должен носить украшения этого бренда на церемонии, но не было сказано, что это должны быть спонсорские вещи. Итак, Сон Ун в итоге взял большое изумрудное колье матери.
Пока Сон Ун переодевался, стилист дрожащими руками очень осторожно застегнул ожерелье под воротником рубашки Сон Уна.
— Это ожерелье моей матери, так что можешь не церемониться.
— …Пожалуйста, не двигайтесь, вы заставляете меня нервничать ещё больше.
Только закрепив специальную магнитную застёжку, стилист с облегчением отошёл в сторону. Сон Ун тихо посмотрел на своё отражение в зеркале, на мгновение на его лице мелькнуло выражение, полное эмоций, прежде чем он надел пиджак.
Что это было за глубокое чувство, мелькнувшее на этом прекрасном лице? Но сцена пронеслась слишком быстро, чтобы Хён Сок успел что-то понять.
[Бульпан: Наконец-то Baeksang! Начнём с красной дорожки (ᕦ( ᐛ )ᕡ)]
[Номинанты на премию «Лучший новый актер» приходят пораньше?]
[Сегодня внезапно похолодало, актрисам, должно быть, приходится нелегко]
[Да, я была удивлена, когда увидел платье с таким глубоким вырезом, лол]
[Прибыла группа новых актрис, так что теперь... очередь нашего Бога Ки]
[Он действительно такой красивый, должно быть, он ангел]
[На нём ожерелье с огромным кулоном]
[Вау, я только что заметила лолололо]
[Чёрт лицо Рю Чэ Юна не затмевается даже этим колье лол]
[Похоже, колье и лицо поссорились, но помирились и решили создать синергию]
[Никакого интервью на красной дорожке Baeksang??? Мне любопытно, что это за ожерелье лоло]
[Рю Чэ Юн выше, чем я думала?]
[Это всё из-за Пэк Сан Хёна, чёрт возьми]
[Наш малыш выглядит маленьким, потому что всегда рядом с этим гигантом]
[Лололололо, его братья тоже высокие]
[Он не просто выше, чем ожидалось, он просто высокий]
[А Чэ Юн щурится от света >_<]
[Он не выглядит новичком, но щурясь от вспышек, он похож на него лол.]
[Чэ Юн действительно симпатичный, у его родителей, вероятно, никогда не было несварения желудка после рождения его]
[Верно, они богаты, поэтому их желудки, наверное, всегда были полны]
[Ожерелье наверное, спонсированное, да?
[Тогда он снимает рекламу ювелирного бренда? Или уже снял???]
[Кажется, он поехал в Нью-Йорк, чтобы сняться в этой рекламе]
[Чэ Юн очень любит своих фанатов… Он не может подняться по лестнице, потому что пытается встретиться взглядом со всеми]
[Чёрт, я так завидую, какие у него руки на ощупь?]
[Холодные, у Чэ Юна, наверное, плохое кровообращение]
[Оу, как бы купить нашему малышу перчаток]
Сон Ун вошёл в зал ожидания и потёр замёрзшие руки. Несмотря на апрель, холодный ветер быстро заморозил его руки и ноги.
Если даже весной здесь так холодно… значит ли это, что ему придётся дрожать от холода всё время, кроме лета? Тем не менее, благодаря рукопожатиям с некоторыми фанатами, ему удалось немного согреться.
В зале ожидания было прохладно — по меркам Сон Уна, конечно, но не настолько, чтобы просить включить отопление. Сообразительный Хён Сок, заметив это, накинул ему на плечи плед. Укутавшись и крепче сжимая в пальцах мягкую ткань, Сон Ун запустил на телефоне прямую трансляцию с красной дорожки. И в тот же миг, будто ждал этого сигнала, телефон затрещал от звонков.
— Ты выглядел так, будто тебе холодно. Может, надо было выбрать ткань потолще для костюма.
Тогда он выглядел бы слишком громоздким и некрасивым. Сон Ун теперь прекрасно знал все достоинства своего тела. Струящаяся ткань, облегающая его фигуру, выглядела довольно привлекательно.
— Ты видел видео с красной дорожки?
Со вспышками камер ничего не поделаешь. Хотя он уже сталкивался с ними во время пресс-конференции фильма, этого было недостаточно, чтобы привыкнуть… И Джин Сон Ун уже давно не оказывался под таким шквалом камер.
— Люди дерутся за право войти первыми?
— Просто небольшое напряжение между менеджерами.
— Наш менеджер, похоже, с самого начала был вне игры… Посмотрите видео со мной.
Когда раздался смех Пэк Сан Хёна, Сон Ун внезапно почувствовал, как с его плеч спало ненужное напряжение. Он что, нервничал? …Ну, он провернул грандиозную аферу, будучи номинированным на премию для новичков с 30-летним актёрским опытом, так что волнение вполне естественно.
В прошлом году Пэк Сан Хён не получил никаких наград на Baekryong. Он был номинирован на премию «Лучший актёр» в категории «Телевидение» за роль в дораме «Связи с общественностью», но проиграл гораздо более успешной дораме.
Но в этом году была надежда. Конечно, он уже получил главный приз.
— Я думаю, что сказать в речи при награждении.
— Похоже, ты уже рассчитываешь на победу.
— Я действительно хочу победить. Хочу произвести на кое-кого впечатление.
Кажется, он говорил до последней минуты. Когда звонок закончился и видео возобновилось, Пэк Сан Хён выходил из машины с яркой улыбкой, которая озаряла его глаза.
Застегнув пиджак и выпрямив спину, он быстрыми шагами прошёл по довольно длинной красной дорожке, быстро достигнув фотостены. Пэк Сан Хён, не моргнув даже глазом от вспышек камер, выглядел очень комфортно и привычно в этом месте.
Причина, по которой его гнев по отношению к ублюдкам из Комитета по управлению реинкарнации быстро утихает, заключается в существовании Пэк Сан Хёна. Так что... если то, что Пэк Сан Хён сейчас здесь, и даже то, что он существовал до сих пор, — благодаря Джин Сон Уну, то он не может не думать, что, возможно, этот извращенец из комитета не лишён некоторых достоинств.
Пэк Сан Хён называет себя луной, которая не может светить без звёзд, но Сон Ун всегда внутренне это отрицал. Для него Пэк Сан Хён уже светит сам по себе — красивым и мягким светом.
Когда они вышли из зала ожидания, получив сообщение о том, что пора идти в зал для награждения, к ним подошёл Пэк Сан Хён, как будто он их ждал. Сон Ун слегка наклонил голову, а Пэк Сан Хён осторожно взял его за руку и притянул к себе.
— Почему ты так на меня смотришь?
Уже само существование Пэк Сан Хёна позволяет Сон Уну утверждать всю свою жизнь, построенную на лжи. Покачав головой, как будто ничего не произошло, он сжал большую тёплую руку Пэк Сан Хёна и отпустил её.
Когда они подошли к назначенному столику, режиссёр и актёр Сон Джи Кван отмахнулся от Пэк Сан Хёна.
— Ты номинирован на премию за «Правосудие для людей», почему твой столик здесь? Ты должен быть вон там!
— Да, попроси их подготовить отдельный столик.
— Наш режиссёр и Хён Ён не смогли присутствовать на церемонии. И я номинирован не только за «Правосудие для людей», но и за «и другие».
Фильм «Правосудие для людей» был номинирован в категориях «Лучший режиссёр», «Лучший актёр второго плана» и «Лучший актёр». Легко было представить, как сторонники «Пэкрён» рвали на себе волосы из-за этого. Им нужно было номинировать Сон Джи Квана и Пэк Сан Хёна на премию «Лучший актёр», но если бы они номинировали актёров из одного фильма, это выглядело бы как борьба между ними.
— Мы позволим вам присоединиться к нам, раз вы один и вам так одиноко.
Пэк Сан Хён добродушно рассмеялся и отодвинул стул, чтобы Сон Ун мог сесть. Сон Ун почувствовал себя неловко из-за такого обращения и закатил глаза, но Пэк Сан Хён жестом пригласил его сесть.
Почувствовав, что не сесть будет ещё страннее, Сон Ун быстро занял место. Однако, возможно, из-за того, что Пэк Сан Хён был так внимателен к Сон Уну на съёмочной площадке, никто не счёл это странным.
— Ты думал о своей речи при награждении?
— Конечно! У тебя самые высокие шансы на победу!
Это правда. Даже если бы он захотел сделать вид, будто ничего не замечает, у него бы не получилось — не слепой же. Хотя другие номинанты-новички были очень хороши, никто из них не играл так же хорошо, как Сон Ун, и ни один из них не снимался в таком популярном проекте.
Но всё же никогда не знаешь наверняка. Нельзя быть уверенным в награде, пока её не получишь. Судьи могли отдать больше баллов кому-то другому…