У окна летнего дворца 42 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Проводите меня в спальню…
— В сопровождении нет нужды.
С бледным, как полотно, лицом Саран прошел мимо Бейли. Между его сжатых пальцев капали ярко-алые капли крови. То ли из-за этой крови, то ли из-за бушующих эмоций, Саран начал невольно источать слабый запах феромонов. Или, возможно, это было потому, что приближался его собственный период гона. Остановившись у двери, Саран сделал глубокий вдох и взялся за дверную ручку.
— Бейли, подготовьте презервативы и альфа-контрацептивы.
— Презервативы в ящике прикроватной тумбочки. А таблетки…
Бейли не смог закончить фразу.
Щелк. Дверь открылась изнутри. На пороге стоял Флориан, чей разум, размягченный лихорадкой, оставил лишь первобытные инстинкты. Даже сквозь мутную пелену феромонов он почувствовал не «Сарана», а «альфу». Его расфокусированный взгляд скользнул по Сарану, и Флориан внезапно протянул руку. Его пальцы, на которых вздулись синие вены, словно в безмолвном крике, вцепились в запястье Сарана и втянули его внутрь спальни.
Бейли, оставшийся снаружи, не решился ни постучать, ни открыть дверь снова.
Звуки, доносившиеся из-за тяжелой деревянной двери, недвусмысленно напоминали об интимной близости альфы и омеги. Никто не мог дать точного ответа: возникли ли течки, чтобы удовлетворить потребность в выживании и размножении, или же из-за ограниченности этих циклов инстинкты омеги всецело подавляли рассудок носителя пола.
«Бейли, а чем течка отличается от обычной репродуктивной функции? Для таких, как мы, это естественный процесс, необходимый для выживания. У меня нет причин позволять этому поглотить меня».
За вечно спокойным, уверенным в себе фасадом Флориана никогда не было места для физиологической ущербности или, напротив, необоснованного превосходства, свойственного высшим омегам. Он был омегой, единственным наследником герцогского рода, драгоценным молодым господином из семьи Веллингтон. А еще он был просто человеком по имени Флориан.
«Почему вы пришли только сейчас?»
Оправдание, что «Флориан не хотел этого», было недостаточно. В конце концов, Сарана протолкнули в комнату не по прямому распоряжению Флориана. Саран был последним оплотом. Это не было решением самого Флориана. Это был последний вариант, который Бейли держал в уме на крайний случай.
«Мне приснился дурной сон».
С того самого момента Флориан начал понемногу меняться. Его изысканные манеры и внешность дополнялись редким достоинством, которое невозможно было игнорировать. Это не было чем-то, созданным лишь из-за его высокого происхождения или «высшего» статуса. Флориан был высшим, но все же омегой. Быть высшим омегой означало всю жизнь сталкиваться с неудачами: постоянными нападками и завистью как со стороны альф, так и со стороны других омег.
Однако Флориан не позволял этому сковывать себя. Омега, высший статус, наследник — он не был раздавлен тяжестью ответственности, а принял её. И за этим принятием стояли титанические усилия. А теперь этот человек медленно разрушался.
Флориан, которого называли самым совершенным омегой из ныне живущих, был сломлен тиранией феромонов и тиранией альф — тех самых, что должны были его защищать. Он был сломлен, он продолжал ломаться, и, судя по всему, будет сломлен в будущем.
Бейли испытывал отвращение к альфам. Тот факт, что Флориан — омега, который держался увереннее любого альфы и заставлял даже самых жестоких и высокомерных из них вставать на колени, казался Бейли чем-то нереальным. Когда же эта «нереальность» становилась осязаемой реальностью, Бейли проникался к нему глубочайшим восхищением.
Это восхищение переросло в дружбу исключительно благодаря непредвзятости Флориана. Бейли был бы доволен, если бы их отношения ограничивались ролью «секретарь и господин». Но теперь Флориан стал для него самым дорогим другом. И видеть, как этот друг страдает, не имея возможности помочь, было невыносимо больно и унизительно.
«Бейли, я не стану делать Ким Сарана ни партнером, ни возлюбленным, ни супругом, ни истинным. Только опекун. Я просто хочу стать для него хорошим опекуном».
Тон Флориана, когда он подписывал контракт, чтобы стать опекуном внезапно подобранного восточного юноши, звучал не как объявление, а как клятва. Твердое решение никогда не любить Сарана. Но разве не признак того, что сердце уже украдено, если приходится давать подобные зароки?
Однако в то время Флориан знал Ким Сарана всего неделю. Даже до того, как его имя появилось в списке, до того, как они ворвались на виллу Каия, чтобы забрать ребенка, казалось, Флориан уже давно знал его.
Когда? В какой момент? Где?
Проблемы с феромонами начались той же зимой, когда Саран ушел.
Маловероятно, что юный альфа, только что ставший совершеннолетним, мог так повлиять на Флориана. Но мир носителей пола — это место, где любое, даже самое абсурдное событие, возможно. Звучит как бред, но если причиной нестабильности феромонов Флориана был именно этот юный альфа, то именно он и был тем самым человеком, способным вернуть всё в норму.
«Ким Саран? Имя совпадает с одним из кандидатов в списке партнеров для течки».
Бейли, который каждую зиму после того случая грыз ногти за дверью особняка, пока Флориан проводил время с альфами, внезапно вспомнил этот факт.
Флориан, который в бреду записывал что-то в свой блокнот, придя в себя лишь спустя пять дней после теракта... Бейли бросился в кабинет на первом этаже в поисках того самого блокнота. Стоило войти в дом, как голова пошла кругом. Это было влияние феромонов Флориана, находившегося в разгаре течки. Хотя он был бетой и не чувствовал запаха, одного присутствия в радиусе поражения было достаточно, чтобы получить физический удар. Тем не менее, Бейли не остановился.
Кабинет был безупречен, под стать характеру хозяина. Блокноты и записные книжки Флориан обычно хранил в первом ящике стола. И самое важное... Бейли, действовавший на импульсе, наконец обрел ясность мысли. Флориан доверял важную информацию только собственной памяти. Блокнот был, вероятно, сожжен или уничтожен в шредере. Так и вышло: записей не было.
«Мне не нравится доверять что-либо чужим рукам».
С того момента... Нет, с самого начала всё было странно. Встреча Флориана и Ким Сарана. Даже после того, как Саран переехал в особняк, купленный для него Флорианом под предлогом «независимости», странные вещи продолжали происходить.
«Босс, если вы хотите, чтобы я работал, давайте хотя бы нормальную информацию».
Тяжело вздохнув, Бейли посмотрел на таблетки для альф. Хотя они производились для перорального приема, из-за низкого спроса они стоили безумных денег, да и достать их было почти невозможно. Впервые в жизни он видел альфу, который требует контрацептивы.
«Этот малец тоже готовится к гону? Может, зря я его позвал?»
Но Флориан был непреклонен: в эту течку он не будет ни с каким альфой.
«Босс, это экспериментальный препарат без завершенных клинических испытаний. Принимать его при нестабильных феромонах — всё равно что заниматься самобичеванием».
Доктор смотрел на Бейли с таким выражением лица, будто у него сейчас лопнет терпение. Бейли чувствовал то же самое. Понимая Флориана, который перестал вести себя рационально, он всё же был целиком на стороне врача.
«Босс, непроверенный ингибитор — это яд. Вы ведь не пытаетесь покончить с собой?»
Флориан, не открывая уставших глаз, даже не вздрогнул от провокации Бейли.
«Лучше выберите подходящего альфу и остепенитесь, босс».
Веки Флориана дрогнули.
«Если вы захотите, очередь из альф, желающих стать современными Золушками, выстроится за пределы Кантона. Можно устроить знакомство через герцогский дом или принцессу Эриту. В доме Веллингтонов будут только рады».
«Да? Может, так и сделать?»
Уголки губ Флориана приподнялись, но он злился. Не на Бейли и не на доктора. Флориан злился на собственное бессилие перед ситуацией, которую он не мог преодолеть.
«Если я выберу подходящего альфу и остепенюсь, эта чертова амнезия, может, и пройдет».
Бейли снова осознал, насколько абсурдно звучит «подходящий альфа». Какие есть гарантии, что такой альфа не станет творить бесчинства после связки? И кто даст гарантию, что это стабилизирует феромоны?
Для нынешнего Флориана связка с альфой, чье поведение невозможно предугадать, была смертельно опасна. Если амнезия во время течки сохранится даже после связки, безопасность Флориана будет под угрозой. Альфа, оставшись с ним наедине, мог совершить что угодно. «Остепениться» с первым встречным было авантюрой, в которой на кону стояла вся оставшаяся жизнь.
«Я не собираюсь просто бездумно терпеть, Бейли».
Голубые глаза Флориана, уставшего и проводящего рукой по светлым волосам, были спокойны.
«Ингибитор, который не прошел испытания. Или альфа, который может сотворить со мной всё что угодно. Я решу, что из этого опаснее, только после того, как узнаю, что легче вынести».
«Но, босс…»
«Не забывай, доктор, что этот препарат скоро поступит в продажу. Я не дурак и не пациент с суицидальными наклонностями».
Убедить Флориана, который уже принял решение, было невозможно. Значит, Бейли должен был найти не «подходящего», а «безопасного» альфу. Обязательно найти и доставить его к Флориану на время течки.