Бермуды 210 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Два пламени, разгонявшие тьму, двигались в унисон. Одно из них сияло так ярко, что почти полностью затмевало второе, — но десять глаз материнского тела отчётливо видели оба.
Они то появлялись, то исчезали, непрерывно мерцая в воздухе, словно обмениваясь сигналами. Пронзая горящие скалы и заросли, они бесшумно приближались — точно хищники, вышедшие на охоту.
Почуяв перемену в настрое людей, материнское тело мелко задрожало отросшими бугорками. Звериное чутьё, вбитое в каждую клетку, заставляло его беспрестанно искать путь к выживанию даже в проигрышной позиции. Собирая по крупицам информацию в этом хаосе, его мозг уже накопил довольно много.
Например, что загнанный зверь — оно само, но на пределе сейчас именно люди. Что у них почти не осталось времени, и потому они плетут козни, пытаясь заманить его куда-то. И что сияющее солнце — самое ужасающее существо — сейчас до крайности взволновано.
Эти смутные, но ощутимые догадки дали материнскому телу — которое всё это время лишь убегало с отрезанными путями к отступлению, — шанс, которого оно ждало. Пригнувшись в пламени и вращая глазами, оно заметило поблизости снующего потомка и, широко разинув пасть, одним махом заглотнуло его.
Каждый раз, когда слабый визг хрустел между зубов, похожих на железные колья, раздробленные куски плоти мгновенно проваливались в морщинистую глотку. Вскоре клетки тела материнского тела заскрипели, многократно делясь и размножаясь. Его туша раздулась ещё больше, а в мышцах и глазах засверкал зловещий блеск.
Скрываясь в расщелинах причудливых скал, оно таило своё присутствие и скрытно ползло по земле. Дьявольские когти на четырёх лапах ступали по влажной от разбрызганной жидкости земле, широкими шагами неся его вперёд.
Хватаясь за рухнувшие и обгоревшие мёртвые деревья, за груды пепла, оно карабкалось по беспорядочным горным склонам. Так, используя участки, где пламя утихало, оно пробежало около двух километров и наконец высунуло голову на пути к северу.
Но в этот миг жуткий, обжигающий жар, что всё это время следовал за ним, раскалил его спину.
Человек, облачённый в тёмно-красное пламя, приблизился с невообразимой скоростью и смертоносно прошептал. Когда глаз материнского тела, уловивший опасность, метнулся вверх, свирепая хищная хватка была уже перед самым носом.
Когти Неро, оставляя за собой шлейфы пламени и разрывая воздух, тяжело обрушились на высокие скалы по обе стороны, разбив их пополам. Материнское тело, прятавшееся под ними, спешно затвердило крылья и едва защитилось от рушащихся каменных глыб.
Оно тут же развернулось, пытаясь бежать в открытое небо позади, — но вместе с вихрем рассеивающегося ветра тот же человек снова возник прямо перед ним. Неро, преградивший ему путь, изогнул губы в мрачной усмешке, словно сам жнец:
Почувствовав угрозу, материнское тело немедленно вскинуло голову и нацелило на него широко распахнутую пасть. Между зубов, на которых застряли куски плоти и густо текла кровь, начало разгораться зловещее пламя — совсем иного рода, чем у Неро.
Яростно вспыхнув, оно в мгновение ока вырвалось вперёд. Подобно молнии, пронзившей воздух по прямой, оно прошило то место, где только что был Неро. Но противник, оставлявший за собой лишь белый пар, уже исчез без следа.
У материнского тела не было времени на сожаление. Лихорадочно вращая блестящими глазами, оно прыгнуло в ту сторону, куда только что стреляло дыханием. Но в этот миг, хотя самого тела видно не было, в воздухе раздался человеческий голос, словно подающий сигнал:
Не успело оно вырваться из-под обломков, как с неба снова обрушились тёмные сгустки пламени.
Казалось, ужасающий кошмар Армагеддона, превратившего всё вокруг в руины, вот-вот повторится. Материнское тело, прикрыв голову широко расправленными крыльями, словно крышей, набрало скорость. Но каждый раз, стоило ему выставить переднюю лапу, перед ним разрывались ослепительные вспышки, способные расплавить его шкуру, — и оно, поколебавшись, яростно взвыло, сзывая своих прислужников.
Твари, затаившиеся вокруг в ожидании момента, по её зову бросились к ней. Материнское тело зарылось в эту живую стену из тел и, безжалостно вонзая когти в собственных потомков, отталкиваясь от них, изо всех сил рвалось вперёд.
Каждый раз, когда оно делало два шага, сзади гремели взрывы и смешивались с диким визгом. Сгустки пламени, словно пытаясь схватить королеву за хвост, раз за разом врывались в волны тварей.
К тому времени, как разорванная плоть тварей окрасила землю на пятьсот метров вдоль траектории бегства королевы, в небесах показался священный свет. Слившись с яркой луной, он тяжело уставился на неё сверху вниз.
В его правой руке пульсировали сверкающие искры, готовые в любое мгновение поглотить всё сущее. Золотой двуручный меч, принявший форму молнии, втягивал в себя грозовые облака, расстелившиеся по небу, и то и дело, словно громоотвод, впитывал разряды.
Мощные, нарастающие волны энергии расходились от Леонардо во все стороны, подавляя всё вокруг. Сквозь развевающиеся золотые волосы ярко сияли глаза, медленно раздвигая плотный занавес тьмы.
Когда извивающееся море тварей достигло расчётной точки, Леонардо, пристально следивший за целью, высоко поднял сжатую в руке молнию. В этот миг столп света, что совсем недавно пронзил южное небо, появился снова и с силой обрушился на его руку и голову.
Но Леонардо не получил ни малейшего урона. Напротив, остриё сжатой молнии втягивало в себя этот свет. Взрывная энергия с пронзительным свистом разрывала воздух, безостановочно стекаясь в одну точку.
И вот уже маленькое солнце, ставшее единым целым со светом, безмятежно парило в центре этого столпа, источая всем телом невыносимые потоки энергии.
Каждый раз, когда низкочастотный ток царапал кожу и пронзал грудь, к горлу Леонардо подступал вкус крови. Но чтобы контролировать бушующую магию, он лишь до боли стискивал зубы, не позволяя себе замешкаться.
«Держись, прошу тебя. Держись».
Из-за этого воздух вокруг закипел, и вокруг него начали разрываться невидимые глазу взрывы — большие и малые. Поднялся ветер, подобный шторму, и пронёсся по земле, где пламя почти погасло. Потухающие искры, смешавшись с резким ветром, разгораясь, обостряли чувства двух магов огня.
И в этот миг Леонардо, сжав взметнувшуюся молнию обеими руками, одним махом обрушил её туда, где находилось материнское тело. В небе, куда ударила высоковольтная молния, воздух задрожал от трения, и раскаты грома накрыли небо и землю, на мгновение создав трещину в самом пространстве-времени.
Золотой след, запечатлённый в воздухе, проник в эту трещину и, игнорируя любое сопротивление, устремился к цели. Холм из тварей, разросшийся до размеров двух небольших пиков, был сметён ударом, прилетевшим со скоростью света, и полностью исчез.
Среди тел, исчезающих без следа, среди резких воплей, рассыпающихся в пепел, — прямо перед ней обрушилась чудовищная энергия. Материнское тело вцепилось когтями в землю и, со скрежетом, едва остановилось на месте.
В тот же миг прямо перед ней в землю ударил полумесяц. Земля раскололась, содрогнулась, и в трещине открылось ущелье. Туда хлынула морская вода, мгновенно вскипела от подземного жара и взорвалась густым паром. Всё заволокло туманом, и материнское тело на мгновение ослепло.
Сквозь белую пелену донеслось ощущение ледяного пламени. Материнское тело инстинктивно расправило крылья и прыгнуло вверх. Но действующий солдат Армсильвер был быстрее — его скорости с лихвой хватило, чтобы настигнуть растерянного монстра.
Неро, сжимавший пламя в обеих руках, в мгновение ока возник перед ней. Поняв, что бежать некуда, королева свернулась в клубок. Окутав всё тело крыльями, она превратилась в подобие гигантского валуна, повышая защиту.
Неро, выждав момент, мгновенно переместился под неё, упёрся обеими руками в землю, встал на руки и вложил всю свою магию и силу в уцелевшую левую ногу. А затем, изо всех сил оттолкнувшись от земли, он пнул чудовище над собой, отправляя его в небо.
Тысячелетний древний демон, заставлявший мир дрожать от ужаса, в одночасье превратился в удобную игрушку. Даже сквозь затвердевшие крылья она ощутила далеко не лёгкий удар и, сама того не заметив, взмыла вверх, зависнув в пустоте.
Вращая глазами в щелях между крыльев, она оценила расстояние до земли и быстро сориентировалась. Вскоре она сняла затвердение с крыльев и уже собиралась развернуться и улететь, но тут в поле зрения ворвался бушующий золотой огненный демон.
Крепко сжав правый кулак, Леонардо, сверкнув золотыми глазами, подобными вспышке, испускал золотую ауру. Согнув объятую пламенем руку, он поднёс её к голове и со зловещей улыбкой метнул кулак прямо в чудовище.
Кулак, рассекавший воздух, был окутан белым паром и яркими электрическими разрядами. И сквозь всё это тихий голос прошептал прямо в лицо чудовищу последнее предупреждение: